Лидия Гулина – Убить Саламандру (страница 46)
«Спасибо», — прошептал Влад.
Дальше они стояли молча, обнимая друг друга, зарождая тёплое чувство дружбы. В тот вечер Влад больше ничего не сказал, а Анка и не настаивала, позволив приобретённому другу раскрыться самому, что он и сделал, а потом ещё и ещё. Они стали делиться своими тайнами и переживания, доверяя самое сокровенное, то, что они не могли рассказать даже родным, зная, что всегда найдут поддержку друг в друге. Лучшие друзья. И тем сложнее было потом Анке, когда она начала понимать, что этого ей становится мало.
Пять лет назад друг уезжал помогать дедушке и бабушке на ранчо почти на всё лето, поэтому друзья договорились встретиться за день до этого. Они гуляли вдоль береговой линии Сестрорецка, как они часто делали, болтая и смеясь. Анка в лёгком летнем платье и Влад в футболке, шортах и огромным рюкзаком на спине — лето обещало быть жарким.
Их последнее школьное лето. Друзья не обсуждали, куда они собираются поступать, не обсуждали и то, будут ли они общаться дальше. Влад рассказывал о молодом ахалтекинце, которого дедушка через месяц должен был привести своей Ягодке на случку. Обычно Анку увлекали рассказы о лошадях в его семье, но в тот день она нервничала, пропуская всё мимо ушей. Она сильно нервничала. То был последний день, когда она могла рассказать другу о своих чувствах. Лучше сейчас. Если она признается ему, а он её отвергнет, то у неё будет целых три месяца, чтобы успокоиться. А если она сделает это в начале учебного года, то точно не сможет нормально учиться, проводя каждый день рядом с Владом. Анка вздыхала, не зная, стоит ли вообще открываться и разрушать эту хрупкую дружбу.
Остановились они под вечер в парке Дубки, когда солнце уже клонилось к закату, окрашивая небо и его отражение в водах Балтийского залива. Влад с видимым облегчением опустил тяжёлый рюкзак на бетонную плиту — рубашка на спине прилипла к коже, мокрая от пота, — располагая содержимое прямо под ногами: плед, бутылки с соком, контейнеры с бутербродами и закусками. Даже Анкины любимые рыбные рулеты в лаваше нашлись. Друзья опустились следом, принимаясь ужинать. Впереди заходящее солнце, сзади плотная стена из деревьев, по бокам редкие прохожие, также наслаждающиеся тёплым вечером.
Еда закончилась быстро — растущий организм, уставший после долгой дороги, требовал свою жертву. Последняя бутылка сока переходила из рук в руки. Влад всё продолжал, не замолкая, рассказывать о любимых питомцах, которых он скоро увидит. Анка молчала. Она согнула ноги в коленях и обняла их, укладывая голову на бок, открывая себе вид на Влада, красного от заходящего солнца. Она улыбалась. Этот лохматый парень стал ей по-настоящему близким человеком, и она хотела, чтобы они всегда были рядом.
На глаза проступили слёзы, и она отвернулась, чтобы смахнуть их с лица. Анка знала, она не была глупой девочкой: гормоны и первая влюблённость редко заканчиваются хорошо, разводя людей по разным сторонам баррикад, ссоря и разрушая даже намёк на дружбу. Они могли разъехаться по разным городам на учёбу, влюбиться в кого-нибудь в институте или общежитие, узнав больше людей, чем сейчас. Они могли измениться, став взрослыми. И Анка не хотела оставаться без друга, а потому стёрла слёзы, стирая вместе с ними и слова признания, и повернулась обратно к парню, замолчавшему, уловив изменения в настроении подруги.
«Что-то случилось?» — обеспокоенно спросил Влад, наклонившись корпусом вперёд, чтобы смотреть Анке в глаза. — «Ты расстроилась, что Искре придётся сесть на диету? Да она на последнем конкуре запиналась о каждый барьер, ей не лишнее будет».
Анка совершенно прослушала, о чем до этого говорил Влад, но звонко рассмеялась, вспоминая толстушку Искру, умевшую найти, что пожевать, даже в пустом деннике.
«Всё хорошо, — Анка снова смахнула слёзы, но в этот раз слёзы смеха. — Просто расстраиваюсь, что нам придётся расстаться на лето».
Она вновь откинулась на руки, вытягивая ноги, и уставилась на горизонт. Влад больше не отвечал. Вечерний ветер охлаждал разогретую кожу, но Анка вздрогнула не от него, почувствовав внезапную волну жара, когда друг придвинулся вплотную, заставляя её сердце забиться быстрее. Она не смела смотреть налево, в сторону парня, от которого исходил жар: всё её внимание занимал закат. Но Влад заставил посмотреть на себя, внезапно накрыв своей рукой руку Анки. Их глаза встретились, и девушка удивилась серьёзному выражению лица друга.
«Анка, я…»
Не успел Влад закончить фразу, как на весь их опустевший берег заиграл Рамштайн, вещая из его собственного кармана. Влад сжал губы и прищурился, раздумывая продолжать ли разговор. Но вот уже заиграл куплет, оповещающий о слепящем солнце, и друг достал гаджет из кармана, к сожалению Анки убрав руку и отодвинувшись от неё на полшага.
«Да?» — Влад моментально убрал динамик от уха, зажмурившись: оттуда доносился громкий голос Игоря Станиславовича.
«Да, дедушка, да. Я помню, что мы уезжаем рано утром.» — Влад замолчал, выслушивая ответ. «Но не я же веду машину!» — друг яростно всплеснул руками. «Ладно-ладно» — глубоко вздохнул и выключил телефон, подняв полный грусти взгляд на Анку.
«Кажется, на сегодня всё. Мне пора собирать вещи. Дедушка уже ждёт нас у входа в парк, обещает тебя подвезти».
Быстро собравшись, они обогнули парк по побережью. Солнце уже почти село, когда они дошли до машины. Игорь Станиславович довёз Анку до дома, передав родителям, а друзья обнялись на прощание, обещав увидеться в конце лета.
На следующее утро Влад уехал, а Анка пошла с мамой в Эрмитаж.
Вырываясь из воспоминаний, Анка услышала скрип двери.
Глава 23
Владимир Владимирович Маяковский с гордостью смотрел на правонарушителей, расположившихся рядом и замышляющих явно что-то противозаконное. В парке рядом на единственной целой скамейке лежало неподвижное тело неопределённого пола. Если бы не периодический всхрап, можно было бы подумать, что это труп.
Припарковав машину около очередной бывшей пекарни, прямо у облупившейся стены, друзья готовились осуществить свою спасательную операцию. Асфалийский участок находился буквально через двор — Макс не рискнул оставить ларгус ближе. План не претерпел сильных изменений, а потому приготовления сводились к последней раздаче указаний, а также к разбору микронаушников и жучков, чтобы Максу было удобнее контролировать их перемещения. Влад уже побежал к пожарному выходу, а Высоцкий остановил Алину, взяв её за руку.
— Я не прощу, если с этим парнем что-то случится, — взмахом головы он кивнул на убегающего. — Один раз ты нас подвела, не делай этого снова.
Алина накрыла свободной рукой запястье Макса.
— У меня нет причин снова вас обманывать, — в подтверждении своих слов доктор внимательно посмотрела в глаза друга, сохраняя серьёзное выражение лица. — Я полностью вам открылась, обнажив свою душу и мысли, и если бы хотела вас сдать, то могла выбрать момент раньше. Поверь мне, Макс, я тоже хочу помочь Анке.
Она быстро наклонилась вперёд и оставила невесомый поцелуй на щеке компьютерного мастера, и, пока он не успел опомниться, поспешила к своей точке, пробегая через парк к улице Некрасова и дальше. Тело на скамейке дрогнуло, когда Захарова пробегала мимо, проводило её взглядом, повернулось на другой бок и захрапело дальше, уходя в более приятные миры снов.
Когда-то давно, пять лет назад, она любила гулять по Петербургу, петляя по улицам, рассматривая изящную архитектуру: лепнину, барельефы, колонны. И небо. Огромное небо взмывало вверх, не цепляясь за крыши невысоких домов. Даже в серые дни, которых на самом деле не так много, как считают приезжие, Алина наслаждалась свободным пространством над собой.
Она взглянула наверх, прикрывая глаза от слепящего солнца. Ни одной белой полосы, рассекающей голубой океан неба, подёрнутый тонкой пеленой смога. В последний раз она видела самолёт года четыре назад, до объявления всего земного шара бесполётной зоной. Редкие вертолёты пользовались теперь воздушными дорогами, являясь собственностью СМИ или высокопоставленных людей.
Чисто голубым небо тоже давно не было. Пожары, новые крематории.
Она опустила взор ниже и ускорила шаг. Алина больше не любила гулять по Петербургу: здесь правила смерть. Она пряталась за разбитыми окнами, в сломанных машинах, тёмным силуэтом помечала места, где испустил своё последнее дыхание случайный прохожий. Даже в воздухе к запаху цветущих растений добавлялся другой сладковатый аромат.
На первый взгляд казалось, что город пуст и заброшен, потому что многие сбежали из него, побросав свои дома и личные вещи, но это была только часть правды. Алина помнила, как ещё два года назад трупы лежали прямо на дороге — к ним боялись прикоснуться, заразиться. Тогда же Сергей Борисович приказал экстренно соорудить несколько крематориев и закрепить за ними бригады на катафалках, предлагая достойные на то время зарплаты. Немногие, потерявшие работу, согласились, обретя своё призвание в сборе мёртвых тел. Лёгкие деньги перевешивали риск заразиться Сломом. Очищающий огонь должен был стереть с лица земли напасть, но люди продолжали ломаться. И не всегда собиратели трупов находили их.