Лидия Гулина – Убить Саламандру (страница 48)
Три с лишним года назад капитан Московского отделения узнал об этом чудо сплаве, открытом соотечественниками, и приказал изготовить для Асфалии оружие. Сначала это был травматический пистолет, но пуля не давала нужного эффекта шока, скорее просто травмируя. Затем появились диски, которые асфалийцы кидали на манер японских сюрикенов, но они снова не давали достаточно тока, теряясь в руках потерявших меткость сотрудников. Дубинки, палки, биты — тоже ушли мимо, они ломались после одного удара. Тогда, решив направить взор не на восточных, а на западных братьев, учёные предложили взять пример с ковбоев и их лассо. Естественно, они не могли сделать верёвки из сплава, но зато звенья цепи оказались прочными. При поломке их легко можно было заменить, а промазать хлыстом оказалось сложнее, чем сюрикеном.
После долгих наработок и экспериментов сплава осталось немного, а его производство всё также оставалось дорогим, трудоёмким и долгим, поэтому и количество цепей было строго ограничено на каждое отделение. Если на Анку они потратили две-три таких цепи, то это окупало батальон охранников: Рудольская просто не сможет сдвинуться с места, не теряя сознание каждый шаг.
Влад положил руки на плечи подруги, заставив её поднять голову. Они были одного роста: выше Анки, но ниже дылды-Макса. Однако сейчас Влад казался внушительнее — с горящими глазами и пылающим сердцем, от него исходил жар уверенности, зажигающий фитиль надежды на успех в груди Алины.
— Давай решать проблемы по мере их поступления, ладно? — Влад улыбнулся и отпустил Захарову. — План без изменений?
Алина улыбнулась в ответ, заправив выбившуюся прядь за ухо.
— Да, — она как можно твёрже кивнула и достала из кармана связку ключей. — Это ключи от решёток в коридоре. Цифры на ключах совпадают с цифрами, нарисованными краской в верхнем левом углу ограждения. Анка в кабинете 411. Это сразу справа от лестницы. Сейчас я выйду, как услышишь шум, выходи. Макс тебя дальше проведёт, да?
Внезапно в ухе у Влада застрекотало и послышался гулкий голос друга.
— Конечно.
Влад схватился за виски, стараясь унять гудение, вызванное микронаушником.
— Ты всё это время нас слышал? — негодующе проговорил Кузнецов, вспоминая, не сказал ли он чего-то дискредитирующего.
— Это ты незатыкаемый болтун, — Влад был уверен, что Высоцкий сейчас улыбается. — А я, пользуясь известной пословицей «молчание — золото», зарабатываю себе на жизнь. Меньше болтаешь — больше тебе расскажут, Влад.
— Никто тебе ещё не рассказал, что пыхтеть, как чёрт, давно не модно? — Влада успокаивала поддержка друга. Алина будет далеко, а вот Макс сопроводит его на нелёгком пути.
— И это мне говорит человек, который носит одежду деда. Лучше, Алина, скажи, как ты собираешься отвлечь на себя охрану?
Даже в полутьме Влад заметил, как Алина приосанилась, дёрнув плечами. Она поправила несуществующую складку и сложила руки на груди:
— Увидите, мальчики. Привлечь внимание — это моя работа, — с этими словами она выскользнула из комнаты, оставив Влада одного. Почти.
— Она ведь в курсе, что надо отвлечь, а не привлечь внимание? — спросил Кузнецов в пустоту. Пустота ответила ему смешком: Макс примерно догадывался, что творилось в голове подруги.
Спустя время Влад услышал топот пробегающих рядом с его укрытием людей, а Макс в наушнике сказал: «Пора».
В коридоре было пусто, только вдалеке слышался неразборчивый шум: то ли крики, то ли падающая мебель — словно в другом конце здания начался настоящий шторм. Влад не стал ничего уточнять, понимая, что времени в обрез. Вдоль коридора находилось несколько решёток, которые он успешно преодолел с помощью связки ключей, переданной от Алины, поднялся по лестнице до четвертого этажа, где в конце коридора у очередного ограждения его ждали охранники, и затих. Рация одного застрекотала, затем и вторая, и оба охранника покинули свой пост, даже не подозревая, кого они охраняют, и что им будет за самоволку. Влад вовремя спрятался за дверью, ограждающей лестницу от коридора, когда двое молодых парней в чёрной форме выскочили на лестничную площадку и пробежали вниз. Путь свободен, Кузнецов двинулся к своей цели, предвкушая радость встречи.
*************************************************
Дверь скрипнула, вырывая Анку из воспоминаний, и перед ней предстал тот, о ком она думала.
Влад торопливо прикрыл за собой, тихо ругаясь на асфалийцев, которые не могут позволить себе купить хоть немного масла.
Анка не могла поверить своим глазам: Влад здесь, он пришёл за ней. Она несильно дёрнула левой рукой, вызывая ток. Больно. Значит она не спала. На глаза начали наворачиваться слёзы от взгляда на эту тёмную лохматую макушку, а губы расходиться в стороны, но следом пришли слова, с улыбкой сказанные Фёдором Михайловичем: «Твои друзья? Те, кто сдал тебя нам?». Зарождающаяся улыбка увяла с вернувшейся надеждой.
Влад повернулся к Анке. Оплетённая четырьмя (а не двумя-тремя как он думал) кварциминиевыми цепями, потрёпанная, в слегка опалённом платьем в местах, где путы прикасаются к нему, с распухшей губой, но в общем живая и целая подруга вызвала у него шквал эмоций: от облегчения до беспокойства — взгляд этих изумрудных глаз готов был приковать на месте. Он подошёл ближе.
— Я нашёл тебя.
Он хотел сказать Максу, что нашёл
— С тобой всё хорошо? — вопрос Влада вызвал усмешку у Анки. — Ну да, всё не так радужно. Времени мало: Алина сейчас внизу отвлекает охрану, Макс ждёт снаружи, а мне нужно побыстрее тебя освободить, — Кузнецов принялся рассматривать путы. Приблизив палец поближе к одной из цепи, он почувствовал вибрацию, а волосы словно начали вставать дыбом. — Жаль, что Макс никогда не рассказывал, как снимать кварцимин. А, точно! Макс! Как снять кварцимин, не навредив человеку? — Он выпрямился и вслушался в микронаушник. Тишина. — Ма-а-акс? Эта штука что, уже сломалась?
Влад вытащил наушник из уха и потряс перед собой. Внешне он оставался таким же, но из него не вылетало ни звука. В последний раз он слышал друга на лестничной площадке, когда мимо пробежали охранники. Но после — ничего.
— Ладно, разберёмся без компьютерного гения, — Влад вставил наушник обратно, на всякий случай, и снова наклонился к цепи. — Если я начну дёргать, то нас обоих шибанёт током. Цепи не завязаны, а будто соединяются друг с другом, может стоит просто потянуть? Ай! — Он легонько потянул за один конец. Под кожей пальца проползла электрическая змея, исчезнувшая в предплечье. Анка тоже скривилась, и Влад поспешил отойти, чтобы снова не причинить ненароком боль.
— Хорошо, план Б. Я отойду до лестничной площадки, свяжусь с Максом и вернусь. Ты только никуда не уходи! — Влад улыбнулся и шутливо отдал честь, разворачиваясь на пятках в сторону выхода.
В комнате, как и в других в здании, сделали отличную шумоизоляцию, отсекающую звуки улицы и коридоров. Над дверью Влад заметил очередную камеру, мигающую красным, и понадеялся, что если Макс не справился с наушником, то точно справится с камерами. Жуткий кондиционер громко гонял воздух, кряхтя и покашливая, но даже сквозь этот скрежет Влад услышал тихий голос и остановился, обернувшись.
— Не возвращайся.
Влад решил, что плохо расслышал Анку и вернулся к подруге, встав ближе.
— Что? — недоверчиво спросил он.
— Уходи и не возвращайся, — зло процедила Анка, смотря прямо в глаза Влада.
— О чём ты говоришь? Нам надо выбираться. Почему ты не хочешь уходить?
Влад негодовал. Кофейные глаза впились в изумрудные, ища ответ.
— О, ты серьёзно? — ирония в голосе Анки ранила сильнее всего. — Почему же я не хочу уйти? Очень хочу. Вот только не с тобой, Влад. Не с тобой и не с твоей шайкой так называемых друзей.
— Анка… — начал шокированный обвинениями Влад.
— Не перебивай! Тебя потом просто не заткнуть будет, — ярость, исходившая от подруги, поражала Влада, и он замолк, вслушиваясь в каждое её слово. — Я доверилась тебе. Тебе, а не кому бы то ни было. Даже не полностью владея своим сознанием, не помня ничего о прошлом, я помнила тебя, Влад. И когда мне представилась возможность сбежать, я попросила твоей помощи. И что ты сделал? Сдал меня сначала Амереву, а теперь и Асфалии? Ха! Ладно, про Сергея ты не знал, но что со мной сделают асфалийцы ты уж должен был быть в курсе! Казнь, Влад! Они собираются убить меня на глазах миллионов обманутых людей, считающих, что моя кончина закончит Слом. А он не закончится, я уверена, потому что не я причина всего этого!
Последние слова Анка уже кричала. Ей было без разницы, придёт ли сюда кто-то, услышат ли её, что будет с Владом, если его здесь обнаружат. Она была зла. На глупого мальчишку перед собой, на Слом, уничтоживший её жизнь, а больше всего на саму себя, доверчивую и наивную. Из глаз всё же брызнули слёзы, но не те, что раньше встречали Влада.
А он стоял перед ней пунцовый как рак, которого закинули в кипяток, вот только вместо кипятка у Влада обжигающая правда, сдирающая с него кожу наживую. Она права, она абсолютно права. От того самого письма и до момента, как он вошёл в здание Асфалии, он считал всё происходящее дурным сном. Никакого плана — сначала действовать, потом думать. Так он жил всю свою жизнь, но он больше не ребёнок, не импульсивный подросток. И он будет брать на себя ответственность за свои ошибки.