Лидия Гулина – Убить Саламандру (страница 43)

— И что, ты всё рассказываешь своей мамочке? — вспыхнул теперь Макс. — И сколько фальши было между нами, — он немного запнулся на этом предложении, — в нашей дружбе? Ты специально сблизилась с нами, чтобы помочь маменьке выйти на Анку, ожидая, что она свяжется со старым другом?

— Нет! — Алина снова выпрямилась и развернулась к парням. Они смотрели на неё с заслуженным недоверием. Макс уже называл Алину змеёй, и теперь как никогда большая доля правды всплыла в этой шутке.

— То, что было между нами, — и Алина запнулась на этом месте: они с Максом не встречались, были просто хорошими друзьями, — все наши разговоры, дружба, отношения — это всё правда. Клянусь, — теперь она с болью смотрела только в ледяные глаза Высоцкого. — Да, я практически всё рассказываю маме, я просто не могу по-другому, когда она задает мне прямые вопросы. Но я не использовала вас никогда до сегодняшнего дня.

— А то, что меня внезапно пригласили работать к асфалийцам — тоже совпадение? — спросил Макс.

Алина замолчала, обдумывая ответ.

— Нет, — наконец произнесла она. — Это не совсем совпадение, — девушка начала мять рукава блузки, пытаясь скрыть своё беспокойство. — Фёдор Михайлович и правда рассматривал твою кандидатуру, но окончательное решение приняла мама, когда я рассказала ей, как ты ловко справляешься с техникой в больнице, — она искоса взглянула на Макса. — Тебе было так плохо после… случая в театре, и я подумала, что хорошая работа тебя порадует.

Максим хмыкнул и снова затянулся сигаретой. Вспоминал. Поиск информации, компьютеры, программы — это был его конёк, но он никогда не копал под своих друзей, уважая их личную жизнь, считая, что они сами расскажут столько, сколько посчитают нужным. Зря он так доверял Алине.

— Общение с вами, — глаза Захаровой снова увлажнились, руками она обняла себя за плечи, содрогаясь, — было единственной отдушиной: я почти не держала с вами маску, позволяя себе расслабиться. И многое не рассказывала матери. Да ей было и не до этого. Сами понимаете: Слом, много работы в асфалийском отряде, — Алина фыркнула, у матери всегда было недостаточно времени на дочь, а тут ещё Фёдор Михайлович, полностью вскруживший ей голову.

Брови Макса удивлено прыгнули вверх: роман с этим самовлюбленным, толстым боровом? Чем это он так поразил маму Алины?

— Её мало интересовала моя жизнь последние пять лет, а тут вчера, после работы, она накинулась на меня с вопросами. «Как день?», «Как там Влад поживает?», «Они тебе ни о чем не рассказывали?». И знаете, — хриплые нотки прокрались в юный голос, — она умеет спрашивать. Мы так давно не общались по душам. А она обняла меня, приготовила любимые щи и задавала все вопросы, держа меня за руку, — Алина уставилась на свои предательски задрожавшие ладони. — Вы не поймёте, наверное, но я была так рада, что мама снова мной интересуется. И я сказала, что вы были очень возбужденные весь день, разъезжая по городу с кем-то в машине. Про Анку не было ни слова, но она догадалась, попросила меня проследить за вами и, если вы и правда нашли Саламандру, выполнить гражданский долг и сообщить об этом лично Фёдору Михайловичу.

— И ты сообщила, — констатировал Влад. Он всё также нависал над девушкой, словно статуя Фемиды.

— Да, — кивнула Алина, — вы уехали, и я решила, что это отличный шанс не втягивать вас, — она глубоко вздохнула, обессиленно навалившись на Макса. Он удивлённо закашлялся, но не отодвинулся в сторону. — Я сглупила. Я очень сглупила, и ужасно сожалею об этом.

Лёгкий летний ветер трепал волосы ребят, вырывая мысли из головы и унося их дальше, кружиться в воздухе. Мысли об Анке, о Сломе и о том, что же им делать, как поступить. Каждый понимал, что их роль здесь окончена: если ты попал к асфалийцам, они не выпустят тебя из своих цепких лап. Тем более Саламандру.

— И что теперь? — Макс докурил сигарету и бросил окурок на землю, растоптав его ботинком. — По домам? Забудем обо всём, что произошло с нами за эти два дня? — он смотрел на Влада.

Казалось, что такой расклад был бы идеальный для Макса, который изначально не считал хорошей идей помогать Сломанной Анке, но отчего-то сейчас он надеялся, что друг так легко не сдастся. За то короткое время, что девушка пробыла с ними, Высоцкий, хоть и пытался, ни разу не увидел в ней Саламандру, оставляющую после себя смерть и пепел. Макс любил Влада, как родного брата, и доверял ему, будучи готовым помочь в самом невероятном начинании. Так если Влад верил Анке, то может, и Макс сможет?

Но ответила ему Алина:

— Нет, — она резко выпрямилась, одергивая и поправляя одежду и волосы. Неродной телефон выскочил из переднего кармана джинс — старенький, розовый и верный компаньон лежал сейчас на пепелище. Алина выронила его из рук, выбегая из туалета. Включилась фронтальная камера, явившая девушке последствия слёз, паники и бегства. Алина скривилась. Из другого кармашка вылетел платочек, которым она тотчас принялась убирать следы гари, копоти и потёкшего макияжа.

— Анка сказала мне, что это не жизнь, когда тебе постоянно указывают, что делать. Так вот: мама приказала мне объявить вам, что Рудольская снова сломалась и мне пришлось вызвать асфалийцев. Я так не сделала, это мой выбор. И сейчас я хочу снова сделать так, как я хочу, — Алина резко встала и повернулась к парням, спрятав телефон обратно в карман. — Я хочу помочь Анке. Я верю тому, что она говорила. Я хочу исправить свою ошибку: я поступила мерзко и неправильно. Я хочу разобраться вместе с вами, ребята, как в этом замешан Сергей, но мы не сможем сделать это неполной командой. Не знаю как, но мы должны вызволить Анку из лап асфалийцев.

Громкий голос девушки испугал пригревшихся на солнце котов, и они с недовольным урчанием отправились искать людей потише и поспокойнее, желательно с едой.

Всё ещё смотря на друга, встал и Макс, сложив руки на груди в ожидании. Что бы ни сказала сейчас Алина, ей долго придётся возвращать доверие, а вот мнение Влада его волновало больше. Точнее, он знал ответ, видел написанным его на лице ещё с того момента, как пожарный сказал, что девушку забрали асфалийцы, но ему нужно было это услышать. Услышать, чтобы начать отговаривать, ведь Влад один не справится. Они и втроем ничего сделать не смогут. Но Влад непременно скажет, что Анку нужно вызволять, и они примутся придумывать какой-нибудь безумный план, задействуют связи Алины, ворвутся прямо через парадную дверь в асфалийский участок, а потом и в Зимний дворец, прижимая Сергея Борисовича к стенке, заставят его рассказать, как он связан со Сломом, а потом…

— Думаю, нам стоит разойтись по домам.

Влад всё также смотрел на Пушкина, развернувшись боком к друзьям. Задумчивый взгляд скользил по парку, по редким оставшимся на месте деревьям, тем не менее покрытыми листвой. А Макс не верил своим ушам.

— Ты о чем, дружище? — Высоцкий подошёл к Кузнецову и с силой встряхнул того, заставляя смотреть себе в лицо, а не мимо. Взгляд Влада некоторое время ещё блуждал в пространстве, но потом всё же сфокусировалось на глазах Макса.

— Ты чего? Ты с самого начала хотел помочь Анке, а теперь сдаешься? — Макс ещё раз с силой встряхнул друга. Влад, сморщившись скинул руки с плеч.

— А что ты предлагаешь? — он отошёл на шаг назад, зло взглянул на Макса и отвернулся от него, отгородившись спиной. — Это же асфалийцы с их цепями и властью.

— Я предлагаю? — Макс вскинул руки. — Я предлагал разойтись по домам, а не ты. Я-то думал, ты предложишь пробраться внутрь и спасать Анку.

— И как ты себе это представляешь? — спросил Влад, не оборачиваясь. Теперь он смотрел себе под ноги и пинал от ноги к ноге маленький камешек. Алина стояла рядом с Максом, наблюдая за перепалкой.

— Не знаю, — Макс упал обратно на ограждение, опершись на руки, и вытянул ноги, накинув одну на другую. Поглядел на почти безоблачное небо. — Её увезли скорее всего в Центральный офис на Чехова, там, где как раз работает Фёдор Михайлович. Там же, я знаю, держат Анатолия Олеговича, что мы могли бы как-нибудь использовать. Меня официально не уволили, но мой доступ к компьютерам забрали. Я уверен, что они ещё не подчистили мои программы-жучки, и я, возможно, смогу подсмотреть камеры. Есть Алина, которая свободно может зайти в офис к матери.

В раздумьях Макс распрямился и принял позу мыслителя, составляя примерный план.

— Она могла бы пройти внутрь и открыть заднюю дверь — я бы по камерам направил по пути без лишних глаз. Потом она могла бы отвлечь охрану, например, раззадорив Анатолия, что Анка здесь — это точно сведёт его с ума. А пока охраны нет, Влад смог бы пробраться в комнату к подруге и освободить её, — Макс щёлкнул пальцами. — У меня бы телефон сейчас разрывался от сообщений, что Саламандру нашли, а значит асфалийцы пока не обнародовали её поимку, приберегли на потом. Значит и охраны будет минимум, чтобы избежать гласности. Да, мы могли бы поступить так!

Довольный Макс поднял голову на друга и увидел, что Влад весело улыбается, смотря на того в ответ. Он уже не выглядел злым или недовольным, сдавшимся человеком, наоборот, он был полон сил.

— Я так и знал, что ты что-то придумаешь! — Влад только что не подпрыгивал на месте от нетерпения. — Пойдём в машину, нам по пути нужно обсудить множество деталей, но следует поторопиться, пока асфалийцы тянут с заявлением.