Лидия Гулина – Убить Саламандру (страница 21)

Влад не стал даже спрашивать Анку в этот раз — по ней и так было видно, что с ней всё не в порядке — и сразу обратился к великану.

— Сергей Борисович, я думаю, для Анки достаточно информации на первое время. Давайте дадим ей отдохнуть: эти два дня были насыщенными событиями.

Анка и хотела бы узнать больше, но понимала, что голова просто не выдержит такого объёма. К тому же она не хотела больше находиться в компании мужчины, который с улыбкой рассказывает о человеческих страданиях и смертях, а потому она сделала ещё более несчастное лицо и с мольбой посмотрела на Сергея Борисовича.

Хмель расслабил и без того ненапряжённого мужчину. Великан неопределённо махнул рукой, давая разрешение на отдых, но прежде обратил свой взгляд на Влада.

— Владимир, Анна практически ничего не съела, и я уверен, что она захочет перекусить чуть позже, когда наш разговор уляжется в её головке. Сходи на кухню и попроси Веронику Геннадьевну принести ужин в комнату нашей гостьи. Я бы не хотел, чтобы она, будучи такой уставшей, много передвигалась по моему дому.

За последние пять лет Влад прекрасно научился определять, когда человека нужно оставить в покое, а когда лучше не оставлять одного. Парень видел, что с Анкой требовался второй вариант, и потому не хотел покидать её сейчас.

— Но Сергей Борисович…

— Не волнуйся, — Сергей Борисович одним движением руки заставил Влада замолчать. Встал и подошёл к молодым людям, снова накрыв своей огромной рукой голову парня, — Ты можешь вернуться и поговорить со своей подругой как только попросишь экономку принести ей хотя бы чашку горячего чая. Ты ведь знаешь, что я её не обижу.

Влад хотел что-то возразить, но Сергей низко наклонился, очутившись лицом к лицу с юношей. На Анку обрушился аромат смеси пряностей и алкоголя. В голове зазвенело от напряжения. От близости этого человека её пробирал озноб, но только лишь усилием воли она не отпрянула. Рука нащупала упавший на колени нож. А Сергей Борисович заговорил вновь.

— Аня здесь в безопасности, я не причиню ей вреда, — глядя прямо в глаза Владу произнёс великан. Если голубые глаза Макса излучали тёплый летний свет, то радужка Сергея представляла собой два ледяных айсберга с бездонными кратерами зрачка в них. Гул в голове нарастал, звеня тревожной мелодией. Анка почувствовала, как ладони на её плечах чуть ослабили хватку, и её собственные руки будто обмякли следом, расслабленно опав на колени.

— Я скажу ещё пару слов нашей милой гостье, а потом у вас будет целый вечер повспоминать прошлое, не так ли?

— Да, Сергей Борисович, вы правы, — Влад с концами отпустил девушку и, виновато на неё взглянув и смущённо улыбнувшись, отошёл в сторону выхода. — Анка, я скоро вернусь: одна нога здесь, другая через секунду тоже здесь. Кухня недалеко.

Влад вышел.

В голове Анки нестерпимо звенело, и она старалась переключить своё внимание на лицо великана, которое всё ещё нависало над ней. Влад ушёл, и вместо того, чтобы опираться на парня, мужчина опёрся на стол, закрывая девушке вид на выход. Руки не слушались, а тело будто парализовало от страха.

Сергей Борисович осоловело смотрел на гостью. Он стоял слишком близко к ней, ближе, чем того требовали приличия, но не замечал этого. Личные границы всегда казались ему чем-то лишним, ненужным. Анка помнила, как великан постоянно находился рядом с кем-то, приобнимая, пожимая руки, задевая.

— Дорогая Аня, — тыльной стороной свободной руки Сергей Борисович провёл по лицу девушки, оставляя холодный след. Его тело пылало жаром, но пальцы оставались ледяными. — Бедная моя, неужели ты совсем ничего не помнишь? До твоего исчезновения? Или после?

Боясь, что голос мог подвести, Анка лишь потупила взгляд, сжавшись и изображая полную невинность. Сергей Борисович подождал её ответа несколько секунд, буравя её глазами. Его тело немного пошатывалось, но не пьяно, нет. Он еле двигался в одном странном, ему одном слышимом ритме. В том же ритме вытанцовывали его пальцы. По скатерти и по карману пиджака.

— Как жаль, как жаль. Но у нас с тобой много времени впереди, ты ведь никуда больше не уйдёшь от меня.

Девушка недоумённо воззрилась на говорившего. Слова звучали для неё приглушённо. В голове гремел звон, перекрывающий остальные звуки. Внезапно Сергей Борисович выпрямился, а перед Анкой появилась раскрытая ладонь, приглашающая встать. Девушка приняла приглашение, сразу же очутившись в крепких медвежьих объятиях. Нож с её колен с глухим стуком ударился о паркет, подпрыгнув пару раз и замерев под столом.

Одеколон сильно бил в нос, в голове звенело, а тело обмякло. Девушка полностью оказалась во власти этого здорового мужчины, который вместе с крепким хватом продолжал невесомо поглаживать её голову, задевая уши беспокойными пальцами. Сдерживая чихание, она начала вертеться и крутиться, стараясь выйти из захвата и освободить себе пространство хотя бы для одного единственного свободного вдоха, но все попытки были тщетны. А когда звон колокольцев ударил по её ушам с новой силой, она поняла – ловушка захлопнулась.

— Дорогая моя, — звон словно слился с голосом великана, придавая ему чарующие нотки и заставляя прислушиваться к словам говорящего как к единственному и самому прекрасному на свете. Голос лился как звонкий ручеек в весеннем лесу, как убаюкивающая песнь матери перед сном, как искренний смех ребенка на руках родителей. И эта невозможная магия звука заставляла забыть обо всем на свете, ведь зачем о чем-то беспокоиться, когда ты в полной безопасности, счастливый и беззаботный, как младенец.

— Милая моя, как ты от меня сбежала? Расскажи мне, — голос обволакивал Анку. Она хотела ему сопротивляться, понимала, что это все только иллюзия, и поэтому упорно молчала, сражаясь сама с собой. А великан, расслабив хватку, начал поглаживать девушку по голове.

До боли знакомый Анке голос внезапно раздался над ней.

— Доченька моя, где ты была?

Получив внезапную свободу, Анка резко подняла голову вверх.

Спёртый запах одеколона и алкоголя сменился на миндально-цветочные нотки. Вместо мужской лысины перед Анкой оказались сверкающие рыжие локоны, обрамляющие женское лицо, такое родное и любимое. На глаза девушке навернулись слёзы. Как она не узнала свою маму, нежно обнимающую её и шепчущую нежные слова?

— Расскажи мне, что ты помнишь?

Мягкая рука продолжала поглаживать Анкину голову, в то время как вторая сильная и надежная прикрывала её спину, обещая защиту и безопасность. Почему несколько минут назад она так боялась свою маму и ничего ей не рассказывала? Почему что-то скрывала от неё? Ответы уже рвались из неё наружу, а нетерпеливый голос всё вопрошал.

— Анечка, ну что же ты молчишь, дорогая?

Анка не выпила ни капли алкоголя, но после этой фразы она будто протрезвела.

Сколько девушка себя помнила, мама никогда не называла её никак иначе, кроме как Анкой. Никаких Анечек, Анюток, Нют и подобного. Только Анка.

Девушку словно холодной водой окатило, и вся иллюзия тотчас слетела с её глаз, а вместо любимой мамы, окруженной розовым заревом, над ней навис мужчина, и выражение его лица ей очень не понравилось. Глаза будто вылезали из орбит, пугающая улыбка от уха до уха, ноздри расширились и постоянно подрагивали, и самое мерзкое – кончик языка, постоянно выглядывающий из-за губ. Это была ужасающая картина, до конца отрезвившая Анку.

Звон колокольцев громким набатом раздавался по всей комнате, напоминая уже церковные колокола своей мощью. Сам Сергей, казалось, тоже находился под влиянием музыки, пребывая во всепоглощающей эйфории и перебирая неостанавливающимися пальцами по спине девушки. Пока он не заметил Анкиного потрясения, она вновь мечтательно улыбнулась и как можно мягче ответила:

— Ничего не могу вспомнить, всё как в тумане.

Напряжение в лице Сергея начало спадать, а вместе с ним стал тише и набат. Буквально через секунды великан окончательно расслабился, и даже как-то скучающе посмотрел на Анку. Будто он потерял к ней интерес.

— Если что-то вспомнишь, сразу же скажи мне. Поняла? – глухой звон сопроводил его слова, врезаясь в мысли и путая их. Однако перед Анкой всё ещё стояло то лицо с вытаращенными глазами, поэтому звон, врезаясь, сразу же отскакивал от девушки, уходя в окружающую пустоту.

— Конечно. Я сразу же всё расскажу, как только что-то вспомню.

Анка старалась, чтобы её слова звучали убедительно, даже сложила руки перед собой в умоляющем жесте, как делают маленькие дети, давая обещания родителям больше не баловаться.

Атмосфера в комнате изменилась, стало как будто даже светлее, когда Сергей наконец улыбнулся своей фирменной широкой улыбкой и отпустил Анку из захвата. Ноги её не держали, и она вновь упала на стул, надеясь, что великан примет это за слабость от усталости, а не от страха.

— Хорошо, милая, тогда отдыхай. Скоро вернётся Влад и они вместе с Вероникой Геннадьевной накроют небольшой стол у тебя в комнате. Надеюсь, ты поймёшь мои меры предосторожности и не будешь выходить без надобности. А я приду к тебе завтра, и мы снова поболтаем. Нам ведь обоим это понравилось.

— Определённо, — девушка очень надеялась, что мужчина не услышит в её голосе сарказм. — А можно мне будет выйти в интернет, чтобы почитать последние новости? Так я бы смогла лишний раз не беспокоить вас по пустякам.