Лидия Гулина – Убить Саламандру (страница 19)

— Извини, милая, я не думал, что это возымеет на тебя такой эффект. Влад сказал, что ты уже видела новости.

Он улыбался.

Анка не могла поверить своим глазам. Этот человек действительно не понимал, как его слова могли повлиять на неё. Девушка метнула взгляд в сторону Влада: он тоже привстал со стула, на лице у него отпечаталось недоумение. Парень часто моргал глазами, фокусируясь, и несильно мотал головой, стараясь выкинуть из головы надоедливый звон. Влад словно вынырнул из тумана, только сейчас осознав, где он находится.

— Анка. Всё в порядке? — его голос звучал взволнованно.

— Нет, — Анка наконец смогла взять себя в руки и начать спокойно дышать. Она так и не приняла протянутый платок, притворившись, что не заметила его, и Сергей Борисович со вздохом облегчения засунул его обратно в передний карман пиджака и вернулся на своё место. — Я не могла… Я не могла этого сделать. Это какая-то ошибка. Это была не я.

Влад хотел что-то сказать Анке, но Сергей Борисович накрыл своей ладонью его плечо и мягко посадил на стул. Парень послушно сел, вновь расслабившись.

— Вы ещё успеете наговориться, Владимир. Дорогая Аня, — на этих словах он повернулся к девушке, — мне искренне жаль, и я соболезную тебе. Я был близок с твоей матерью и, хоть моя скорбь не сравнится с твоей, я тоже скорблю. То, что я говорю, правда, какая бы она ни была, и я хочу, чтобы ты её знала и понимала. Были свидетели, записи видеонаблюдения, фотографии очевидцев — всё это говорит о том, что это сделала именно ты.

— Но я не могла!

— Тут и кроется самая интересная загадка нашего времени, Аня.

Сергей Борисович встал и подошёл к высокому окну, легонько отодвинув штору. В такой роскошной обстановке с заложенной за спину рукой и прямой осанкой он выглядел как генерал, взглядом охватывающий свои войска за стеклом.

— Это было загадочное происшествие, ужасающее своей жестокостью и отсутствием мотива. Новостные каналы разрывало от предположений, в интернете судачили комментаторы, об этом говорили даже в других странах — самая громкая новость по всему миру! Но какой бы громкой она ни была, люди быстро обо всём забывают, и к концу лета лишь единицы помнили этот странный случай. Пока в августе не произошёл новый.

— Снова я что-то сделала?

— О нет, Анечка, это была не ты. Это произошло даже не в России, а в стране багетов и круассанов. В конце августа в Париже всё ещё стояла жаркая погода, но это не останавливало туристов от желания забраться на уходящую вверх Эйфелеву башню, поэтому в два часа пополудни на её втором уровне было много народу. Взрослый мужчина, нёсший свою дочь на руках, внезапно перекинул её через перила далеко вперёд. Малютка моментально погибла, приземлившись на пожилую чету из Китая, прогуливающуюся внизу, и унося их жизни следом. Первой на это отреагировала мать девочки, которая с кулаками набросилась на мужа, но тот схватил женщину и скинул её головой вниз. Следом он начал скидывать всех, кто попадался ему под руку, проявляя недюжинную силу, которую раньше родственники и друзья за ним не замечали. Он успел навредить восьми людям, прежде чем его смогли обездвижить.

— С мужчиной произошло то же самое, что и со мной? Он ничего не помнил?

— Никто не знает, Аня, и никогда не узнает впредь, был ли он в сознании тогда или нет, — Сергей Борисович был недоволен, что его, как оратора, перебили, но внимание собеседника ему льстило.

— Но почему? Разве его не схватили? Не допросили? Не узнали, почему он это сделал? — Анку разрывало от вопросов, ведь она ничего не знала об этих случаях.

— Его схватили, это правда. Это сделали обычные туристы, которые так же, как и он, решили посетить Эйфелеву башню в тот день. Мужчина брыкался, пытался вырваться, пугая всех вокруг не столько тем, что он сделал, а тем, что не произносил ни звука, глядя в пустоту глазами с расширенными зрачками и покрасневшими белками, в то время как на лице у него гуляла безумная улыбка. А спустя время он забился в судорогах с пеной у рта. Когда подъехали полиция и скорая, мужчина уже обмяк, и медикам ничего не оставалось, как диагностировать смерть.

— Но от чего он умер? — Анка уже плохо понимала, как это относилось к ней, но история неизвестного мужчины тронула её.

— В новостях сказали, что это был геморрагический инсульт, — пожал плечами Сергей, видно его не волновала причина смерти. Зато вино на столе привлекло его больше, и он в задумчивости покрутил бокал, впитывая его ароматы, а затем неспешно отпил, пробуя его на вкус. И только после этого маленького ритуала продолжил.

— Сначала эти события — в Эрмитаже и на Эйфелевой башне — никак не связывали, несмотря на то, что мужчина в Париже был из России, хоть и не из Санкт-Петербурга, а из Тюмени. Однако вскоре, буквально через две недели, в середине сентября, произошёл третий случай. Пожилая учительница из города Салоники, что в Греции, напала на своих учеников, разбивая им головы об парты и протыкая указкой.

Анке снова стало плохо, но она заставила себя слушать. Ей нужно было узнать, что произошло, пока она была без сознания.

— Её обездвижил охранник, прибежавший в класс сразу после начала криков. Он спас оставшихся учеников, но семеро в тот день погибли. Считая и саму учительницу, скончавшуюся в судорогах.

— Она тоже умерла от инсульта?

— Ты права, милая Аня! — Сергея Борисовича будто обрадовала догадливость девушки, и он поднял бокал в знак согласия с ней. — Она также скончалась от инсульта. И именно после этого случая люди встрепенулись. Как говорится: один раз — случайность, два раза — совпадение, а три раза? — он поднял вопросительный взгляд на девушку.

— Закономерность?

— Злой умысел, дорогая моя. Три раза — это уже чей-то злой умысел. За дело взялись международные организации, созвали собрания, начались совещания. Все думали, что у них полно времени до следующего подобного случая, но они ошиблись. С того сентября, пять лет назад, на Земле начался ад. Подобные помешательства начали происходить по всему миру, задевая все, даже самые маленькие страны. Практически каждый день люди из разных концов земного шара просто уходили из нашей реальности в себя и убивали всех вокруг, начиная со своих близких и родных, а после умирали сами от инсульта. Это были взрослые и дети, мужчины и женщины, всех рас, вероисповеданий и национальности. Проблема задела каждого. И распространялась она как эпидемия, только без симптомов и каких-либо предпосылок.

Прервавшись, Сергей Борисович выверенным движением отпил из бокала, изящно промокнув губы. Будто он давал интервью на камеру, отвечая на бытовые вопросы о состоянии города. В одной руке он крутил фужер, другой беспрестанно поглаживал шёлковый платок, лежащий рядом.

— Самым страшным было то, что большинство случаев происходило при скоплении людей, что усугублялось последующей давкой, как было в Эрмитаже, и невозможностью сразу обезвредить преступника. Никакие проверки, собаки, металлодетекторы не помогали — преступником мог оказаться любой. И тогда люди перестали собираться толпами. Отменили концерты, многих перевели на удалённую работу и обучение. Но люди ещё передвигались: путешествовали, перемещались между странами. Пока в конце октября на Москву не упал авиалайнер, унеся с собой жизни не только пассажиров, но и жителей домов, на которые приземлился самолёт. Расследование даже не смогло указать на виновного: пассажира или члена экипажа. Постоянные автомобильные аварии, сход поездов с рельсов — и вот уже все не только сидят по домам, но даже не рискуют передвигаться. После случая с воздушным судном Россия, а за ней и другие страны закрыли своё воздушное пространство для перелётов, а к декабрю объявили военное положение, когда число жертв по всему миру достигло десяток тысяч. Казалось бы, не так много, но каждый день количество жертв увеличивалось, а никто так и не мог понять, кто сломается на этот раз.

— Сломается? — Анка не поняла последнее предложение.

— Так их начали называть в интернете — Сломанные, — объяснил великан. — Люди словно ломались изнутри. Со стороны казалось, что сознание их покинуло, оставив место лишь желанию убивать. Как тот молодой человек сегодня утром в больнице, — Сергей радостно хлопнул по столу, ведь смог привести понятный пример. Анка не разделяла его энтузиазма, но кивнула: она хорошо рассмотрела лицо нападавшего, на нём не было ни капли осознанности.

— Значит, он тоже был Сломанным?

— Да, дорогая.

— И я Сломанная?

Сергей Борисович весело хохотнул своим мыслям, наклонился к Анке вперёд и по-отечески положил ей руку на плечо.

— Не совсем. Ты особенная, Аня. Сломанная, из-за которой всё началось. Сломанная, которая выжила. И самое главное — ты Сломанная, унёсшая жизней в разы больше, чем любой другой когда-либо существовавший человек в мире.

Плечо Анки неприятно сдавило под весом огромной руки. Сергей Борисович не замечал, сколько сил прикладывал в такое простое движение. Его глаза светились, а зрачки немного подрагивали от возбуждения. Анка не разделяла этих эмоций: ничего весёлого в его словах она не видела. Кое-что в словах великана её насторожило.

— О чём вы? — нехорошее предчувствие охватило Анку с головой. — Разве после того случая в музее я не пропала на эти пять лет?