Лидия Гулина – Дар Евы (страница 9)

Марк поклонился, снимая перед Евой невидимую шляпу и подмигивая. Ей даже показалось, что имя «Мортимер» тот произнес с издевкой, растягивая гласные.

Ева вообще почти не услышала, что сказал Марк: она старалась не пялиться на парня, что получалось с трудом. Младшая Эмер впервые видела такого же, как она – Бездарного. Еще и взрослого, пышущего здоровьем – Марк совсем не выглядел болезненным, в отличие от бледной и исхудавшей Евы. То, что парень ко всему прочему – брат капитана, совсем сбивало Еву с толку.

Не получив реакции на свои слова, Марк в замешательстве запустил руку в волосы, взъерошивая их.

– Что-то не так, цефея?

Вот уже второй раз он назвал ее прекрасной медузой. Как можно так легко разбрасываться подобными словами? Ева опустила голову и кротко сложила руки перед собой. Тихо пробормотала, проглатывая почти все слова, как и всегда перед посторонними:

– Все хорошо. Простите, вы напугали меня своим внезапным появлением. Я польщена вашим вниманием, но мне не нужно сопровождение. Поэтому не могли бы вы указать мне, где находится кухня, и оставить меня?

Всю жизнь ей объясняли, что Бездарные должны быть как можно менее заметными, не произносить ни звука, если не велят, и слушаться обычных людей, то есть магов. На родном острове Ева расслабилась, позволяя себе нормально разговаривать с родными и даже некоторыми частыми гостями, как, например, с Матильдой. Но вот засада: как разговаривать с другими Бездарными, она не знала. Тем более, что парень перед ней совсем не вел себя как подневольный человек.

– Говори громче! – сам Марк чуть ли не орал на весь коридор, ни капли не стесняясь ни своих светлых волос, ни зеленых глаз. – На Акупаре к Бездарным относятся по-человечески, так что тебе нечего стесняться, рыбка моя. И даже не думай, что я отпущу тебя одну! Такую красивую цефею еще украдет какой-нибудь пират, совершенно того не заслуживающий. А я смогу тебя защитить от любого прилипалы, уж поверь мне! Пойдем, я все тебе здесь покажу!

Марк схватил Еву за руку, переплетя их пальцы, и вытянул из безопасной комнаты. Младшая Эмер охнула и задержала дыхание, будто ныряя в ванну с водой, но небо в этот раз не рухнуло ей на голову, а чужая теплая ладонь согревала и придавала уверенности.

– Не бойся, цефея, – весело улыбнулся Марк. – Рядом со мной тебе ничего не угрожает.

И Ева поверила ему.

***

Марк знал все и всех на корабле. Каждый встречный с подозрением и даже какой-то настороженностью смотрел на Еву, окидывая взглядом ее светлую макушку, но затем Марк называл моряка по имени, интересовался делами, перебрасывался парой фраз и неизменно улыбался, вызывая ответную улыбку. Напряжение спадало, и вот уже веселая черноволосая девушка со шваброй в руке послала младшей Эмер воздушный поцелуй. Юркий парнишка с абсолютно лысой головой и голубыми глазами, которого Марк назвал Пушкой, низко поклонился и даже попытался приложиться губами к тыльной стороне кисти девушки, но Бездарный его отогнал, насмешливо шикнув. Огромный мужчина, кое-как протиснувшийся им навстречу в узком проходе, потрепал ее по голове и извинился за прошлый раз. Спустя пару поворотов Ева вспомнила, что это был один из бугаев – Вик или Дом, – пришедший к ней домой. Она совсем не узнала его в флуоресцентном свете водорослей, развешанных под потолком и создающих иллюзию дневного света – до того ярко и тепло они сияли.

Они проходили по лабиринту тоннелей, выдолбленных внутри разросшегося панциря Акупары, и Марк ни разу не задумывался над тем, куда свернуть. Он шел уверенно, периодически прикладывая руку к стене, словно поглаживая черепаху изнутри. И Ева была готова поклясться: Акупара отвечала ему! Где-то далеко, на границе слуха, Эмер слышала легкий стрекот, как от крыльев стрекоз, случайно залетавших к ним в дом в начале зоны засухи.

Марк ни на биение сердца не отпускал свою спутницу, то ли боясь, что она потеряется, то ли что сбежит. И так же ни на мгновение он не замолкал, давая краткую характеристику каждому встречному человеку и помещению. Ева не надеялась запомнить и четверти услышанного.

– А это кухня! Здесь у нас властвует его величество Огонь! Нет, не бойся, не настоящий огонь, а Огонь, наш кок. Он ужасный аллергик, и только чихнет, как дым из ушей валит, а изо рта искры валят. На родной Амелии он поджег каждый дом, наверное, хотя бы раз, прежде чем отец продал его пиратам всего за десяток жемчужин. И это мелкого пацана! Прослужил там оборотов сорок на пушках, каждый раз поджигая их не вовремя: в деках-то, где орудия стоят, никто не убирается, и пыли там, что капель в Океане. Так его и оставили на дикой дрейфующей медузе однажды. Вот мола!

Марк заливисто засмеялся и сразу получил половником по голове от грузного высокого мужчины с рыжей бородой и закрученными усами.

– Не ругайся при Еве, Марк. И не дури ей голову своими байками.

Огонь – а это точно был он, единственный среди рыжеволосых людей на кухне, кто ходил в высоком поварском колпаке – укоризненно цокнул и похлопал половником теперь по своей ладони, намекая, что за ругань можно получить еще. Мола-мола – огромная рыба, которая не пользуется плавниками и просто дрейфует на поверхности моря, отлавливая планктон и таких же медленных медуз. С давних пор не особо умных людей стали называть в честь нее.

– О, вы знакомы? – Марк ничуть не расстроился от удара: видимо это происходило часто.

– До недавнего времени на Акупаре был один Бездарный, а про новенькую мне уже все уши пробулькали. Анна, у нас гости! – гаркнул на всю кухню Огонь.

Из-за нагромождения кастрюль и сковородок выглянули родные Еве алые глаза, а затем показалась и вся матушка, кинувшись к младшей дочери в объятия.

– Доченька, ты вышла! – Анна тотчас отпрянула от Евы и внимательно осмотрела ее. – С тобой все хорошо? Голова не кружится?

Ева хотела было ответить, что все в порядке, но Марк, не дававший вставить ей и слово в свой монолог с тех пор, как вывел ее из каюты, не позволил этого сделать и теперь.

– Все хорошо, Анна. Я же говорил тебе, что внутри Акупары Бездарные чувствуют себя прекрасно. Посмотри на меня и скажи еще, что я должен скоро пойти на корм рыбам. Нет, не дождетесь, я вас всех тут переживу. И ты, Ева, так ведь?

Марк приобнял Еву за плечи и прижал к себе, вгоняя ту в краску. Такая близость с кем-либо не из Семьи была ей незнакома. От смущения же она не смогла и ответить, лишь кротко кивнув и отвернувшись. Лицо Марка сейчас было так близко к ее собственному, что она чувствовала его дыхание на своей щеке.

Работы на кухне хватало, поэтому матушка, удостоверившись, что с Евой все хорошо, поспешила к плите, нагревая ту на ходу, а младшая Эмер, все также укрытая рукой веселого парня, пошла с ним дальше. Он продолжал рассказывать о новых людях и помещениях на корабле.

Напоследок Ева оглянулась, надеясь поймать взгляд матушки, но та смотрела только на Огня, что-то увлеченно ей рассказывающего. И взгляд ее был похож на тот, который она бросала на отца. А еще на тот, что Ева случайно увидела в отражении на боку кастрюли. Ее собственный взгляд, направленный на Марка.

Глава 5. В которой Ева ищет себя на корабле.

Еве было здесь не место. Она чувствовала себя лишней на корабле, не зная, чем занять себя и чем помочь. Проблема заключалась в том, что Бездарная хоть и умела многое, но по чуть-чуть.

На следующее же море после экскурсии она валилась с ног. По словам Марка, они не обошли и половину помещений, но младшая Эмер взмолилась о пощаде, ужине и отдыхе. Было грустно, что до Изи Ева так и не добралась (в то море старшая сестра работала на верхней палубе), но она обещала себе сделать это в следующий раз. Который наступил на утро, когда Изабель зашла за сестрой, приглашая ту присоединиться к команде уборщиц.

Дома Ева убиралась, когда матушка и сестренка уходили работать в сады, и она думала, что отлично справится с обязанностями, но еще солнце не встало в зенит, как три черноволосые девушки вежливо отобрали у нее ведро и швабру. Там, где Ева задерживалась на свечу, любая водная волшебница справлялась за пять лучин. Младшая Эмер с грустью наблюдала, как Изи мановением руки загоняла воду в самые укромные уголки, извлекая оттуда пыль и грязь и тут же смывая ее за борт.

В другом море Ева снова отправилась на кухню к Анне.

Дома она вставала раньше всех и готовила завтраки, а также обеды, которые сестра и матушка брали с собой на работу. На Акупаре трудности возникли сразу, как только Ева поняла, что на кухне нет плит. Матушка, Огонь и молодая рыжая помощница одним взглядом доводили воду и продукты до необходимой температуры, в то время как воздушный маг передвигал утварь и блюда на нужные станции, а водная девушка в мгновение ока очищала грязную посуду.

Новое утро после неудачной попытки пристроиться на кухне принесло озарение – Ева отлично шила. Из-под ее изящных ручек выходили искусные наряды и белье, которые пользовались спросом у всех модниц на острове, включая Изи. Но и это умение оказалось бесполезным на корабле охотника за сокровищами, который доставал со дна сундуки, набитые дорогими платьями, которые оставались сухими и целыми благодаря непромокаемой глее. Да и любителей разодеться оказалось не так много: большинство ходило в потрепанных, давно требующих стирки облачениях. Даже ремонтом занимались воздушные маги, у которых нитки с иголками летали по каютам, штопая дыры на штанах со скоростью ветра. Так же быстро штопал раны корабельный врач с длинными, почти до пояса серебряными волосами, сразу прогнавший Бездарную из медкаюты, не пожелав даже выслушать ее.