Лидия Гулина – Дар Евы (страница 8)
Еще пару раз за вечер она хотела подойти к двери, чтобы открыть ее и выйти – узнать, где она находится. Каждый раз ее останавливал шум за стеной. Незнакомый, пугающий. За дверью кто-то смеялся, говорил, топал. За окном пробежала тень, и послышался звук скребка о стекло. Теплые при прикосновении стены еле заметно пульсировали, отдаваясь в прислоненной ладони, и Ева передвинула кровать на середину комнаты.
Так и сидела на ней в свете лампы, сжавшись в комочек, пока не уснула. Только краем сознания уловила, что кто-то заходил в комнату и укрыл ее одеялом и ароматом моря.
Глава 4. В которой Ева знакомится с Марком.
Ни на следующее море, ни после него Ева так и не согласилась выйти из комнаты, как ее ни упрашивали матушка и сестра.
Сильнее незнакомых коридоров и людей ее напугал ночной посетитель. Когда наутро Ева спросила Изабель и Анну, кто из них заходил к ней перед сном, родные переглянулись: обе работали допоздна и, чтобы не беспокоить младшую, сразу ушли спать.
С тех пор Ева уже три моря подпирала дверь стулом, выбегая из комнаты только в нужник, так удачно расположенный в тупике длинного коридора по соседству с ней. Матушка приносила с кухни знакомые Еве блюда, стараясь порадовать хотя бы желудок младшей дочери. Изабель в красках рассказывала о команде корабля. А Ева гадала: почему капитан до сих пор не приказал привести к нему бьющую баклуши рабыню, ради которой, как она узнала от сестры, корабль сделал большой крюк.
Ответ пришел сам собой на четвертое море после пробуждения Евы от до боли знакомого ей стука в дверь. Громкий и монотонный – не так стучала Изабель двумя свечами раньше, чтобы принести сестре завтрак.
– Ева?
Девушка вздрогнула. Вот он опять пришел, чтобы забрать ее из обжитого места. Только она начала привыкать к своей каюте и выстроенному островку безопасности. Собрав все ткани и подушки у себя и одолжив ненужное у сестры и матушки, Ева соорудила на кровати в центре комнаты целую крепость. Подобные она делала в детстве в те моря, когда ее особо настойчиво пытались вывести на улицу.
– Ева! – Капитан еще сильнее забарабанил по двери. – Я знаю, что ты внутри. Открой!
Мортимер с силой подергал дверную ручку, но стул стойко держал оборону.
Ева укуталась с головой в три одеяла и зажала уши руками. Если капитан прикажет, она не сможет сопротивляться.
Внезапно Мортимер прекратил ломиться в каюту. Ева прислушалась.
Тишина.
Осторожно, стараясь не издать ни звука, она вынырнула из своего кокона из одеял и посмотрела на дверь. В просвете внизу Ева видела подвижную тень: капитан не ушел. И только Ева поняла,
Дверь резко распахнулась, и в комнату вошел Мортимер, аккуратно прикрывая за собой. Ева слышала, как он прошел к ее островку. Капитан остановился прямо перед ней, Ева была готова поклясться, что даже чувствует жар, исходивший от него.
– Ева Эмер, – начал Мортимер. Ева его не видела, но представляла, что он стоит перед ней также как и тогда, самодовольно скрестив руки на груди. – Хватит прятаться. На моем корабле нет места для лоботрясов.
Практически жуя попавшее в рот одеяло, Ева невнятно пробурчала ответ.
– Что? – голос капитана прозвучал ближе.
Тихо, еле слышно, Ева снова попыталась ответить.
– Да вылазь ты отсюда, я тебя не слышу! – Мортимер резко стянул с девушки одеяла, отбирая у нее защиту. И тут же бросил их обратно в смущении: Ева скорчилась в одной ночной сорочке.
– Что вы себе позволяете! – от испуга Ева даже повысила голос, и тут же заволновалась от этого. Она смотрела на капитана снизу вверх, снова прикрывая одеялами ночную сорочку и оголенные ноги.
– Уже солнце в зените! Кто ходит в такое время в одежде для сна! – Хоть Ева и была вновь накрыта, Мортимер не смотрел на нее, предпочитая изучать комнату. Он все-таки скрестил самодовольно руки на груди, как и представляла Ева. – И с чего такая перестановка в комнате? Отвечай внятно.
– Стены шевелятся, – тихо, но разборчиво произнесла Ева. Смущение никуда не ушло, но вернулась старая привычка не отсвечивать перед незнакомцами.
– Да, – кивнул капитан. – Это нормальное явление для живых существ. Шевелиться. Я бы скорее испугался, если бы Акупара замерла.
Ева скривилась и сильнее зарылась в одеяло, оставляя на поверхности только глаза и нос. Изабель еще пару морей назад объяснила младшей сестре, что это не корабль врос в панцирь черепахи, а, наоборот, это панцирь черепахи так разросся, что из него, как из медузы, получилось построить целое судно.
– Ева, сколько можно прятаться? – Для капитана, казалось, было естественным жить внутри живого существа, и он продолжил как ни в чем ни бывало. – Я дал тебе достаточно времени, чтобы прийти в себя. Изабель и Анна уже нашли себе работу, осталось и тебе к ним присоединиться.
– Не хочу, – буркнула Ева.
– Что? – капитан воззрился на девушку. – Ты ведь понимаешь, что ты не в том положении, чтобы перечить?
– А вы прикажите мне, – Ева снова спряталась под одеялом от глубоких синих глаз, буравивших ее. – По своей воле я не буду подчиняться похитителю, рабовладельцу и контрабандисту.
Капитан ничего не ответил, и Ева вспомнила, что матушка просила его так не называть. Она застыла, ожидая худшего. Вспышки гнева, унизительного приказа, удара, крика – чего угодно. Но не того, что последовало дальше.
– Ты меня не знаешь, – тихо и даже как-то грустно ответил капитан Мортимер.
Теперь промолчала Ева. За эти моря она уже наслушалась о Мортимере от сестры с матушкой. Младшая Эмер не выходила из дома, поэтому не знала большинства слухов, которые ходили от медузы к медузе. Например, об отважном капитане, покорившем чудовище-черепаху. О том, как он выходил победителем из самых опасных сражений с пиратами. О том, как он уничтожал морских тварей. О том, как он при помощи своей безграничной силы способен создать пузырь воздуха вокруг корабля и безопасно для всей команды уйти на дно вместе с чудовищем. Знаменитый охотник за сокровищами. Гроза пиратов и обычных моряков. Не считающийся ни с кем капитан Мортимер. Вот, что знала о нем Ева.
А еще что он похититель, рабовладелец и контрабандист.
Сначала Ева злилась, но затем просто не хотела прерывать молчание первой. Будто она проиграет в какой-то неизвестной ей игре, если сейчас уступит. Но уступил он.
– Я не нравлюсь тебе. Хорошо. Но дай шанс Акупаре и команде. Не засыхай, малек.
«Малек».
Ева вынырнула из-под одеял, но капитан уже захлопнул за собой дверь, оставив ее одну.
Малек. Так ее называл отец.
***
Солнце, все утро светившее в окно, уплыло выше, к зениту, накладывая тени на комнату Евы. Она не заметила, как потемнело: последнюю свечу младшая Эмер стояла напротив двери, уговаривая себя выйти.
Руки, судорожно сжимавшие подол, сотрясала дрожь. Нижняя губа покраснела и припухла от постоянного покусывания. Глаза лихорадочно блестели, а зрачок прыгал от дверной ручки к щели внизу, где то и дело мелькали тени. Ева не слышала шагов, поэтому гадала, кто может ошиваться в ее закутке.
Капитан говорил правильные вещи – не стоило ей и дальше бить баклуши. Он мог приказать ей сделать что-то унизительное, мог сослать отскребать нужники, в конце концов, мог продать на другой корабль, разлучив с родными, – ее жизнь теперь принадлежала ему. И она совсем не разделяла радость сестры и матушки по этому поводу.
Глубоко вдохнув, Ева решилась и, пока смелость не покинула ее, зажмурилась, резко распахнула дверь и шагнула навстречу неизвестному. И со всей силы в кого-то врезалась.
– Ай!
Ева отшатнулась, вскинув руки к ушибленному носу. Она бы упала, если бы сильные руки не подхватили ее за талию и не бросили в объятия вошедшего. Запах моря ударил Еве в нос, напоминая о ночи, когда кто-то укрыл ее одеялом.
– Ты в порядке? – прозвучало у самого уха Евы.
Приятный бархатный голос, до боли похожий на голос капитана. Ева вскинула голову и обомлела, когда столкнулась со взглядом таких же ярко-зеленых глаз, как у нее самой.
Парень перед ней определенно походил на капитана – те же хитрые глаза с опущенными внешними уголками, тот же орлиный нос и тонкие губы. Однако если Мортимер казался грозным и властным, то человек перед ней производил впечатление весельчака и души компании. Свободной рукой он пригладил вихрь светлых волос и обворожительно улыбнулся Еве.
– Я так прекрасен, что ты потеряла дар речи? Ты тоже восхитительна, маленькая цефея, не сомневайся.
Ева вспыхнула от неожиданного сравнения. Обычно так называли Изи. Цефеи встречались на маршруте почти каждого острова в зоне цветения, сбиваясь в большие группы и окрашивая воды в пурпурно-голубые цвета. Большинство девушек мечтало выйти замуж именно в это время: по поверьям, браки, заключенные под покровительством этих медуз, – самые крепкие, они полны любви и достатка. Именно с цефеями сравнивали самых прекрасных девушек, на которых молодые люди готовы жениться.
Смутившись, Ева оттолкнула парня, вырываясь из непрошенных объятий.
– Кто вы?
– Я? – парень, казалось, даже удивился. Он усмехнулся и громко представился: – Меня зовут Марк. Я личный шут, советник и по совместительству нянька нашего глубокоуважаемого капитана Мортимера! Пришел проведать нашу прекрасную гостью и извиниться за грубость моего старшего брата, а также пригласить ее на незабываемую экскурсию по Акупаре. Галантные мужчины, прохладительные напитки, свежий морской бриз и все за мой счет! Могу я сопроводить тебя?