Лидия Гулина – Дар Евы (страница 6)

– Так что теперь, рыбки мои, вы принадлежите мне, – капитан самодовольно сложил руки на груди.

– Вы врете! – Изабель, как и Ева, не разделяла веселье мужчин. – Отец бы никогда так не поступил. Он бы никогда не…

Изабель осеклась, но капитан продолжил за нее:

– Никогда не… что? Не проиграл бы вас в карты? Прости, рыбка, но это так. Или ты мне не веришь? – угрожающе сощурился молодой человек.

Ева видела, как сестра покраснела. Капитан не мог врать, об этом знал каждый. Если хоть однажды капитана поймают на лжи, его лишат корабля и заклеймят крестом на все лицо. Никто больше не возьмет такого человека на борт, опасаясь гнева богов, и бывшему капитану придется навсегда пустить корни на той медузе, где это произойдет. Ни один нормальный человек на такое не пойдет. Поговаривали, что странная магия и не позволяет сказать капитану ни слова лжи, – но была ли это правда или слухи, младшая Эмер не знала.

Поэтому Ева понимала: этот капитан не мог врать. А потому она дернула сестру за платье. Изи обернулась, и Ева мотнула головой, прошептав:

– Не надо.

Она отпустила платье и обогнула сестру, поменявшись с ней местами.

– У матушки и Изи есть Дар, они свободные люди, – тихо произнесла Ева: громко разговаривать она привыкла лишь со своими. – Заберите только меня, а их оставьте в покое.

Капитан переступил через порог и схватил Еву за подбородок, поднимая ее лицо и не давая отвести взгляд от своих глаз – черных, как ночное небо: теперь Ева явно видела, что они не просто синие. Ее всю затрясло, ноги подкосились, хотя она обещала себе держаться ради родных.

– Старшая – храбрая акула, а ты, значит, трусливая мышка? – произнес капитан, склонив голову к плечу. – Прости, милая, но уговор был на всех, поэтому я отклоню твое предложение. Вик, Дом, помогите старшеньким собрать вещи, а я пока сопровожу младшую до ее каюты. Пусть начинает вить гнездышко.

– Что? – только и успела спросить Ева.

Она не сразу сообразила, что значат эти слова. Справедливости ради, у нее вообще не было ни одной здравой мысли, только белый шум в голове, с тех пор как капитан оказался на их пороге. А он, воспользовавшись ее замешательством, схватил Еву за запястье и потянул за собой на улицу.

За спиной Евы что-то кричала Изабель, капитан бодрым шагом уводил Еву все дальше и дальше, а над ее головой простиралось небо, уходящее ввысь, в бесконечность.

Только из-за шока, понимание накатило на Еву с опозданием. Тело пробила крупная дрожь, и она упала на землю, забившись в конвульсиях. В ушах заложило от крика, извергшегося из ее горла. Сердце зашлось в бешеном ритме.

Внезапно на Еву обрушилось небо, принимая в свои объятия, и перед тем, как отключиться, она увидела глубокую синеву глаз капитана.

Глава 3. В которой Эмеры начинают жить на корабле.

– Из!

Ева резко села, распахнув глаза. Хриплый крик напряг пересохшие рот и горло, которые тотчас начало саднить. По разгоряченному телу стекали капли пота, и она рывком скинула тяжелые одеяла. В глаза будто соли насыпали: их нещадно щипало. Веки с трудом разлеплялись, но и помещение, в котором очнулась Ева, оказалось темным, как самая долгая ночь в зоне дождей. И таким же холодным. По коже пробежали мурашки, и она обхватила себя за плечи, мельком отметив, какая легкая и мягкая ткань у платья, в которое она одета, – совсем не похожа на тот грубый материал, из которого она обычно шила домашние одежды.

В голове стрельнуло, как от удара, и Ева зажмурилась от боли. Головокружение мигом вернуло младшей Эмер последние воспоминания.

Матильда. Долг. Клятва. Водоворот. Появившийся в воздушном пузыре корабль-чудовище. И капитан, возникший на пороге их дома и забравший Эмеров с собой.

Еву замутило, и она снова распахнула глаза. К ней вернулось ощущение бескрайнего неба над головой. Мучительное чувство качки и падения. Ева слышала о морской болезни, забирающей у людей возможность передвигаться с острова на остров. Симптомы всегда казались ей схожими с ее собственными, не считая, конечно, того, что мутило ее не на кораблях, а под открытым небом, и головокружение заканчивалось не просто тошнотой и рвотой, а припадками и потерей сознания.

Как и в этот раз.

Затылок пульсировал: Ева была уверена, что там огромная шишка от падения. В прошлый раз, когда ее пытались вытащить из дома дальние родственники матушки, приехавшие погостить, Ева десять, если не больше, морей отходила дома, не вставая с постели.

Глаза понемногу начали привыкать к темноте, и вокруг проступили очертания комнаты. Ева огляделась, гадая, где же она. Затем прислушалась к своим ощущениям. Она ни разу не была на кораблях или лодках, но отец подробно описывал, на что похожа качка на волнах. Сейчас она чувствовала лишь легкое гудение пола, похожее на гул острова-медузы.

Ева с облегчением выдохнула: значит, она не на корабле. Возможно, капитан решил, что ему не нужна такая обуза, и решил оставить ее на острове. Ее… Внезапная догадка сжала сердце Евы. Где ее сестра и матушка? Со страхом на душе Ева вскочила с кровати и, не обращая внимания на закружившуюся голову, кинулась к тусклому очертанию двери.

– И…!

Ева не успела выкрикнуть даже сокращенное имя сестры, когда пол ушел у нее из-под ног, и она упала, снова больно ударившись затылком. За толчком последовал еще один, а затем Ева ослепла. Так она решила, когда яркий свет затопил всю комнату, вгрызаясь в глаза даже сквозь сомкнутые веки. Жуткий крик, громче, чем при пробуждении, вырвался из ее горла, и она услышала громкий топот и звук открывшейся двери.

– Ева!

Услышав свое имя, она сразу замолчала, узнав пришедшего. Тень закрыла Еву от яркого света, и она почувствовала теплые руки, которые обвили ее шею, прижимая к мягкому родному телу. Ева всхлипнула и уткнулась носом в сестру, неизменно пахнувшую яблоками.

– Все хорошо, милая, я здесь, – тихо произнесла Изабель Еве на ухо, поглаживая по голове. – Мама! Ева проснулась!

Раздались еще шаги, и другая пара рук обняла сестер.

Еву трясло. Но не от холода или страха. На нее накатила волна облегчения: ее родные рядом. Где бы они сейчас не были – они вместе.

Прошла пара лучин, и Изабель с матушкой отстранились, внимательно вглядываясь в лицо младшенькой.

– Ты давно проснулась, дорогая?

Ева уже вечность не слышала голос матушки, и чуть не заревела от ее вопроса.

Анна выглядела хорошо. Намного лучше, чем помнила Ева. Румянец покрыл загоревшие щеки матушки, глаза снова блестели, в них отражалась искра Дара, спрятанного глубоко внутри. Анна уже не выглядела живым трупом, пустой оболочкой, потерявшей душу вместе с любимым мужем. Анна была живой, и это заставило Еву проглотить слезы, и улыбнуться.

– Буквально пару лучин назад, – как можно бодрее ответила Ева. – Вокруг было так темно, а потом эта тряска и свет…

Она обвела взглядом комнату, которая раньше тонула в темноте, теперь она горела от лучей солнца, проникающих через большое окно напротив резной кровати. Вся мебель в комнате была сделана из дерева, из дорогостоящего материала, который обычно уходил на создание кораблей. Чаще мебель делали из неисчерпаемой глеи, которая при застывании выдавала разные формы. Но больше всего Еву поразило другое: из глеи же должны были быть стены, пол и потолок, но они выглядели иначе. Их поверхность выглядела не серой и шершавой, а гладкой и коричневой.

Изабель протянула руку сестре и помогла той встать. В этот раз Ева почувствовала под ногами легкую качку, но не успела спросить про нее: Изабель дала ответ на не прозвучавший вопрос.

– Да, я тоже в первый раз испугалась, когда Акупара всплыла на поверхность, но ты быстро привыкнешь. В этот раз получилось резко: видимо, попали в водоворот или водную яму. Скоро ты уже не будешь замечать тряску.

Изабель говорила, а Ева глупо смотрела ей в рот.

Акупара. Монстр-черепаха, несущая на спине огромный корабль и погружающаяся под воду в воздушном пузыре. И Ева сейчас была на ее борту. Она с детства мечтала отправиться в путешествие и, конечно, в самых смелых мечтах это происходило на корабле-чудовище. Но это были всего лишь мечты, которые никогда не должны были стать явью. Тем более такой, где она и ее семья попали в рабство.

Вспомнив о самом неприятном, Ева оглядела сестру и матушку с ног до головы. Они не выглядели замученными или уставшими, наоборот, они будто светились внутренней энергией. Одеты обе были в теплые платья из личных закромов: Ева шила их на холодную зону дождей. Она ожидала, что им выдадут невзрачные робы и закуют в кандалы, но руки женщин перед ней были свободны. Тогда она внимательно всмотрелась в лица и обомлела: и у Анны, и у Изабель в правом ухе красовалась сережка – тончайшее деревянное кольцо с коралловой бусиной в виде продетой в него головы черепахи. Рука невольно метнулась к своему уху, и Ева обнаружила такое же украшение у себя.

– Что это? – тихо спросила она у старших. Почему-то в тот момент она больше всего испугалась, что это один из древних артефактов, связывающих моряков с капитаном. Подобная магия давно была забыта, о ней упоминалось только в сказках и легендах, но не тяжело представить, что она вернулась, когда твоя сестра имеет власть над водой, мать – над огнем, а все вместе вы находитесь на спине огромной морской черепахи.