Лидия Андрианова – Целительница из другого мира (страница 50)
«Только не сейчас!» – мысленно кричу я.
– Да чтоб вас! – разделяет мое негодование Кейнар. Он прижимает меня спиной к двери, ведущей в спальню. Мы совсем немного не успели дойти… Цель была так близка. – Кто?
– Герцог Нирано, принц просит напомнить, что ожидает вас в допросной, – раздается из-за двери громкий мужской голос.
Кейнар тихо ругается под нос и утыкается лицом мне шею. Его, как и меня, бьет легкая дрожь. Мы оба не хотим останавливаться, но понимаем, что момент для продолжения упущен.
Фредерик хочет о чем-то поговорить. И, как я предполагаю, о чем-то важном. Иначе принц не послал бы за братом слугу.
– Тебе нужно идти, – зарывшись рукой в короткие волосы Кейнара, тихо говорю я.
– Не хочу, – бурчит муж. – Не сейчас.
– Иди. У нас вся ночь впереди, – вслух озвучиваю свое решение консумировать наш брак.
Одно дело – поддаться страсти, другое – принять решение разумом, понимая все последствия. После близости я полностью впущу в свою жизнь Кейна. И в свое сердце тоже…
Подняв голову и посмотрев в мои глаза, Кейнар хрипло спрашивает:
– Уверена?
– Да.
После моего ответа мне достается новый сводящий с ума поцелуй. Длится он недолго, но и того обидно короткого времени хватает, чтобы огонь страсти снова разгорелся в моей груди.
Когда муж разрывает поцелуй, я протестующе мычу и получаю в ответ довольную улыбку.
Так нечестно… Нехорошо дразниться, герцог… очень нехорошо…
Поставив меня на пол, Кейнар приводит свою одежду в порядок, бросает на меня обжигающий взгляд и быстро, пока не передумал, покидает покои.
Оставшись одна, прислоняюсь лбом к прохладной двери и какое-то время просто так стою. Прихожу в себя. Успокаиваю бунтующие гормоны. Затем направляюсь в ванную – освежиться и привести себя в порядок.
В таком виде, как сейчас, появляться перед сестрой и няней нельзя. Они сразу догадаются, что наш с Кейном разговор вышел из-под контроля и перешел в другую плоскость.
Почти перешел…
Глава 39
– Вы успели обсудить с герцогом отъезд из дворца? – обращается ко мне Алма, когда мы минуем очередной коридор и входим в галерею. Тут длинным рядом висят портреты королевской династии в тяжелых позолоченных рамах.
Когда Рона сообщила, что я теперь как член королевской семьи могу свободно передвигаться по замку, я сразу предложила няне и сестре прогуляться и посмотреть местные достопримечательности.
Начать решили с галереи.
С помощью подсказок встречающихся на пути слуг мы довольно быстро добираемся до нее.
– Нет. Думаю, мы задержимся здесь на какое-то время. Надеюсь, вы не против? – спрашиваю у няни и сестры, оторвавшись от созерцания очередного портрета. На нем изображена красивая величественная женщина с холодными, как горная вода, глазами. – Королева Иссабель попросила не торопиться с отъездом.
– Плохо, – чуть нахмурившись, вздыхает Алма.
– Почему плохо? – опередив меня, спрашивает Лана, заправляя за ухо выбившуюся из прически прядь волос.
Сестра не прочь задержаться во дворце. Ей тут нравится все, включая Фредерика, с которым она, послушавшись моего совета, теперь общается подчеркнуто холодно и вежливо. Принца такое поведение леди Сфилл задевает, но придраться ему не к чему. Остается скрипеть зубами и давить обиженную девушку тяжелым взглядом. Как долго будет длиться их противостояние, не знаю, но ставлю на победу Ланы. Уверена, Фред первым не выдержит и решит выяснить отношения, коих, по сути, между ними нет. Но, как я тайно надеюсь, будут.
Каждый раз, как Ланара и Фредерик сталкиваются, от них исходит бешеная энергетика. Взгляды, которыми они друг друга одаривают, полны эмоций и недосказанности. Не берусь с точностью утверждать, но мне думается, что принц так же неравнодушен к Ланаре, как и она к нему.
– Опасно вам, миледи. – Заметив мой осуждающий взгляд, няня поспешно исправляется: – Тебе опасно оставаться во дворце, Ариелла. Вдруг кто-то из слуг, преданных леди Саларе, снова попытается тебе навредить? Я уже знаю, что леди Фортье прожила во дворце не один месяц, слуги отзываются о ней неплохо. Многие ей сочувствуют и симпатизируют их с герцогом истории любви. Уверена, есть те, кто винит тебя в ее отставке и отъезде. Вслух, конечно, не говорят, боясь последствий, но думать – думают. Ты для них разлучница. Навязанная герцогу нелюбимая жена.
– Что за чушь?! – не сдерживаюсь я.
С каких пор законная жена перешла в разряд разлучниц?! Разве это моя вина, что магия Кейнара не приняла Салару? Я себя никому в жены не навязывала. И роль разлучницы мне приписали незаслуженно. Но особенно сильно задевает утверждение, что я нелюбимая жена. Но я этого не показываю.
– Ариелла, – мне достается укоризненный взгляд няни, – леди не должна выражаться, как базарная торговка.
– Прости, – каюсь я. Кто бы знал, как непросто дается мне роль воспитанной аристократки! Порой так и хочется воспользоваться нашим великим и могучим русским в особо эмоциональных ситуациях. – Просто не понимаю, почему мне досталась роль разлучницы? Никого не смущает то, что за столько времени, пока Салара была рядом, Кейнар так и не сделал ей предложения?
– Слуги ведь не знают, что жениться на тебе герцога заставила его магия. И она же не позволила жениться на Саларе. Им проще думать, что Кейнара заставил король. И по какой причине – неважно. Главное, что не от большой любви, – говорит Лана. – Салара же всем демонстрировала любовь к герцогу. Их историю с главным стражем королевства только ленивый не мусолит. А с твоим появлением положение Салары изменилось. Герцог к ней охладел и вскоре выставил из дворца. Поэтому ей многие сочувствуют. Ну а тебе досталась роль разлучницы.
Ну просто нет слов… Хотя нет, есть.
– Не моя вина, что Салара не стала женой Кейна.
– Не твоя, – соглашается сестра. – Но это знаем мы, знают Кейнар и королевская семья. Даже Салара, наверное, знает, но не слуги.
«Да какое вообще слугам дело до жизни господ?» – мысленно возмущаюсь я. А мне какое дело до того, что думают обо мне чужие и незнакомые мне люди?
– Вот поэтому я думаю, что тебе опасно оставаться во дворце, Ари. Кто знает, вдруг кому еще придет в голову отомстить тебе за изгнание леди Фортье, – продолжает Алма.
– Думаешь, в имении Кейнара слуги про Салару не знают? – с сомнением спрашиваю я.
Мысль о том, что бывшая любовница мужа была в имении, в котором мне предстояло жить и быть хозяйкой, остро не нравится.
– Может, и знают, может, даже видели, но там ты хозяйка. Законная. Если слугам ума хватит, они будут усердно исполнять свои обязанности и ни словом, ни делом не покажут неучтивости по отношению к тебе. А если нет, ты вольна набрать новых слуг.
Возможно, Алма права, и в свете произошедшего покушения мне следует отбыть в имение мужа. Нам всем. Но мне не хочется трусливо сбегать. Что-то не дает мне покинуть дворец. Возможно, чувство, что, если я уеду, Салара в какой-то степени одержит надо мной победу.
Знаю, глупо так думать… Салара находится под стражей, я осталась жива, о ее победе и речи идти не может… И все же я решаю задержаться во дворце, как и хотела королева.
– Салара теперь под стражей. Навряд ли у нее выйдет снова подкупить кого-то из слуг. Поэтому давайте пока отложим разговор об отъезде.
– Хорошо. Только ты все равно будь осторожнее.
– Буду, – успокаивающе улыбнувшись, отвечаю няне.
– Ари, смотри, тут портрет Кейнара, – чуть повысив голос, чтобы я услышала, говорит отдалившаяся от нас с Алмой сестра.
Приблизившись к Лане, с интересом смотрю на портрет мужа.
– Хорошо получился, – комментирует сестра. – Художник даже нигде не приврал и не приукрасил.
– Нужды не было приукрашивать. Герцог Нирано – красивый мужчина, – смотря на портрет, где в полный рост изображен племянник короля и мой муж, говорит няня.
И я с ней полностью согласна. Кейнар действительно красив.
Большое, больше двух метров, полотно позволяет в деталях рассмотреть изображенного на нем мужчину. От реалистичности, с которой художник изобразил Кейнара, захватывает дух. Я на долгие минуты задерживаюсь возле портрета, любуясь им. В то время как няня и Лана, с понимающей улыбкой переглянувшись, не спеша идут дальше.
Моя симпатия к собственному мужу для них не секрет.
Постояв еще какое-то время рядом с портретом Кейна, шагаю вдоль стены. И взгляд сразу останавливается на красивой девушке, чей портрет висит рядом с портретом моего мужа. Замираю. Смотрю на девушку и не могу понять, кого она мне напоминает. Она кажется знакомой, но я никогда с ней не встречалась. Я уверена.
Опустив взгляд на табличку, читаю: «Калисса Нирано, урожденная Калисса Амалия Даверсон». Портрет младшей сестры короля и погибшей матери Кейнара. Вот кого мне напоминала девушка. Кейна. Их сходство не сразу бросается в глаза, но, если присмотреться, близкое родство становится очевидным.
А вот на кого Кейнар действительно сильно похож, так это на своего отца. Его портрет я обнаруживаю сразу за портретом жены. «Амадео Нирано», – гласит табличка.
Жаль, мне не выпало возможности познакомиться с родителями мужа. Почему-то я уверена, что они были прекрасными людьми.
Окинув еще раз взглядом портреты родителей Кейна, направляюсь к Алме и Лане, которые разговаривают, остановившись возле портрета принца Фредерика.
Еще около часа мы гуляем по дворцу, а потом возвращаемся в мои покои. По пути Лана сообщает, что на днях для обновления гардероба к нам нагрянет королевская модистка. Об этом сказала королева Иссабель, когда я сбежала с совместного завтрака.