Лидия Андрианова – Целительница из другого мира (страница 51)
Кивнув, даю понять сестре, что услышала ее. Нам и правда не мешало бы обновить гардероб. Да и Алме, возможно, что-то необходимо пошить. Так что новость о визите модистки я принимаю с благодарностью. При следующей встрече с королевой нужно не забыть ее поблагодарить.
Ужинаем мы в гостиной, и чем ближе завершение трапезы, тем сильнее внутри растет волнение. Я не видела Кейна почти весь день и успела соскучиться. Но волнение вызвано не этим, а моим обещанием. Я обещала ему, что сегодня мы наконец станем мужем и женой. Наш союз больше не будет формальным.
Алма и Лана уже почти час как ушли спать, а я все еще ждала Кейнара. Муж задерживался, но я верила, что он придет. Чувствовала. Не может не прийти. Я уже успела приготовиться ко сну и теперь, волнуясь и откровенно нервничая, мерила шагами спальню, то и дело замирая и прислушиваясь, чтобы не пропустить приход мужа.
Вечером, после ухода Алмы, я сообщила сестре, что планирую перед сном встретиться с мужем для разговора, поэтому ей лучше ночевать у себя. Тогда волнения было меньше. Даже когда Ланара, плохо сдерживая понимающую улыбку, пожелала мне приятной ночи и удалилась, я быстро справилась со смущением. А сейчас, оставшись в одиночестве (если не считать спящую на подоконнике за портьерой Лали), никак не могла успокоиться. Сердце частило, а щеки, стоило подумать, для чего именно я жду мужа, начинали гореть так, что даже холодное умывание не помогало.
Я волновалась. Сильно. До дрожи. Так, что дыхание перехватывало. Но одновременно с волнением присутствовало и предвкушение. Я хотела, чтобы Кейнар пришел. Хотела, чтобы наш брак стал настоящим, полноценным. Я хотела собственного мужа и наконец открыто самой себе в этом признавалась.
Услышав приближающиеся к спальне глухие шаги, я резко повернулась к двери и напряженно застыла. Я знала, кого увижу, но все же, когда дверь открылась и наши с Кейнаром глаза встретились, не сдержала судорожного вздоха.
Он пришел… Пришел.
Не отрывая от меня взгляда, муж переступает порог спальни и плотно закрывает за спиной дверь.
Шаг.
Еще шаг.
И вот мы оказываемся лицом к лицу в шаге друг от друга. Замираем в нерешительности, боясь спугнуть возникшее между нами притяжение и… доверие. Да, доверие. Сейчас я полностью доверяю Кейнару. Во мне живет уверенность, что он не предаст меня. Я буду единственной женщиной в его жизни. А он – первым и тоже единственным мужчиной для меня.
– Ты ждала, – первым решается заговорить Кейн. Его взгляд ласкает меня, заставляет дрожать от страсти. В его глазах было столько восхищения, что я тону в нем. Мое бедное сердечко заходится в груди, дыхание учащается.
– Да, – откинув нерешительность и смущение, нашла в себе силы ответить. – И ты пришел.
– Я не мог не прийти. Меня так сильно к тебе тянет, что нет сил сдерживаться, – откровенно признался муж.
И я тоже решилась на откровенность.
– Меня тоже тянет к тебе. И я рада, что ты пришел.
Это все, на что меня хватило. Дальше говорить не получается из-за нахлынувших эмоций. Они так сильны, что меня ощутимо потряхивало. Я не хотела больше разговаривать. Не желала тратить время на то, что сейчас не казалось важным.
Кейнар понял мои желания без слов. Прочел их на моем лице, и они нашли ответный, столь же сильный отклик в нем.
В следующий миг он оказался вплотную ко мне и прикоснулся ладонью к моей горячей щеке.
– Ты такая красивая… – хрипло прошептал он.
И мой разум окончательно поглотил туман страсти. Я подалась вперед, первой целуя мужа.
Глава 40
Последние события – участившиеся прорывы, серьезные ранения его людей, покушение на Ариеллу, организованное Саларой, – сильно пошатнули веру главного стража в свои силы и подорвали уверенность в себе. Конечно, он никогда не признался бы в этом, но стал испытывать страх. Кейн страшился не справиться с возложенными на него обязанностями по защите мира от порождений хаоса.
А еще племянник короля боялся, что не сумеет уберечь собственную жену. Счастье, спокойствие и благополучие Ариеллы стали для Кейна чуть ли не важнее благополучия целого мира.
То, что главный страж королевства испытывал к собственной жене, нельзя было охарактеризовать один словом. Кейнара одолевали безудержная страсть, сводящее с ума желание и всепоглощающая нежность. Он желал обладать Ариеллой без остатка. Целиком и полностью. Хотел, чтобы ее мысли были только о нем. Хотел, чтобы она дышала им так же, как он дышит ею.
Кейнар больше не представлял жизни без жены. Ариелла проникла ему под кожу, в сердце, в мысли… Она полностью завладела всем его существом… его душой. Для него больше не существовало других женщин.
Племянник короля не задавался вопросом, как такое произошло. Когда Ариелла успела стать для него центром мира. Он просто принял это. И теперь боялся, что не сможет ее защитить.
Этот страх вызывало не только количество врагов, он был обусловлен участившимися прорывами тварей. Мысли о них вызывали тревогу. В последний год порождения хаоса стали действовать иначе. Их поведение изменилось. Они начали агрессивнее прорываться через завесу. Так, словно от этого зависят их жизни.
И если раньше, пройдя через завесу, твари пытались быстро расползтись по миру, то теперь все было по-другому. Они организованно и целенаправленно вступали в бой со стражами. Словно их главной задачей стало убить хранителей и защитников магического барьера.
Этому пока не было подтверждения, лишь подозрения, но порождения хаоса вели себя так, словно кому-то подчинялись. Звучало бредово, невозможно. Ведь у тварей нет разума как такового, лишь голые инстинкты и жажда крови. Но по-другому их поведение объяснить не удавалось.
Кейнар чувствовал, что что-то упускает. Что-то важное. Но пока не мог понять, что именно. Слишком мало информации…
Они не изучали порождений хаоса. Уничтожали их на месте. Пленных не брали. И теперь глава стражей думал, а не совершили ли они ошибку, не изучив противника как следует? Так ли твари неразумны, как все думают?
– Что скажешь? – покинув допросную и приблизившись к брату, хмуро спрашивает Фредерик.
– О чем? – вынырнув из нерадостных мыслей, уточняет главный страж.
– Ты слышал, что сказала Салара? Она шпионила за тобой все время, что была рядом! – повысив голос и не разделяя спокойствия брата, раздраженно произносит принц.
– Не вижу причин для беспокойства, – равнодушно отзывается Кейн.
– Издеваешься? Эта гадина доносила на тебя, а тебе словно плевать на это.
– Ничего действительно важного или опасного для нас или королевства Салара не знала. Я не обсуждал с ней важные темы. Не раскрывал секреты в постели и за ее пределами. Это уже подтвердили менталисты. Так что отставь панику, Фред.
– Она рассказала Леону о твоем состоянии, и он понял, что твоя магия тебя не слушается. Он собирается вынести на совет вопрос о твоем смещении с должности главного стража.
– Пусть попробует. Леон Дэлстан не может смириться, что не стал стражем. Он понятия не имеет о наших тайнах, об особенностях магии стражей, поэтому у него не выйдет сместить меня. Моя магия стабилизировалась, и я легко смогу это доказать.
– Уверен? Вы ведь еще не скрепили с Ариеллой свой брак, – заметно успокоившись, уточняет принц.
– У меня все под контролем, Фред. Я справлюсь. – Заверив брата в своих силах, Кейнар спешит попрощаться. Его ждут в другом месте. Точнее, он надеется, что все еще ждут… – Если я тебе больше не нужен, отправляюсь отдыхать.
Весь путь до покоев жены в голове Кейнара крутятся разные мысли.
Как ни странно, но Кейна совершенно не задело то, что Фредерик оказался прав насчет Салары. Ее предательство ничего не всколыхнуло в душе. Когда менталисты допрашивали девушку, племянник короля сохранял ледяное спокойствие. И наигранным оно не было. Он не испытывал к Саларе ни жалости, ни сострадания. Лишь полное безразличие к ее судьбе. Она посмела покуситься на его жену и тем самым лишилась с его стороны всякой поддержки.
Также Кейн со злорадным удовольствием представлял, как вытянется лицо графа Дэлстана, когда его обвинят в шпионаже за членом королевской семьи и лишат должности в совете. Для Леона это станет тяжелым ударом. Он очень дорожит своим положением. Но, может, он наконец перестанет винить в своих неудачах других и возьмется за ум. Хотя сомнительно… Очевидно, у Леона напрочь отсутствуют мозги, если он решил влезть в то, в чем совершенно не разбирается и чего не понимает.
Стражи – это закрытая каста магов, официально находящаяся под управлением короля, на деле же подчиняющаяся ему, Кейнару. Стать стражем только из собственного желания невозможно. Лишь имея особую сильную магию можно попасть в ряды избранных защитников. И информация насчет особой магии, необходимой, чтобы стать стражем, Леону известна.
Граф Дэлстан же не мог или не хотел смириться с таким положением. Упорно, из раза в раз он пытался пролезть в ряды стражей и каждый новый отказ принимал как личное оскорбление. И вину возлагал именно на племянника короля. Считал его главной причиной, не дающей ему, Дэлстану, стать стражем.
В чем крылась причина его столь одержимого желания стать стражем и рисковать жизнью, защищая королевство, Кейнар не понимал. Леон был не из тех людей, которых волнует благополучие других.