Лиди Митрич – Аферист на королевской службе (страница 8)

В холле стало невыносимо влажно. Еще чуть-чуть – и от водяной стены между холлом и гостиной совсем ничего не останется, а в квартире пойдет дождь.

– Не волнуйтесь, лэресса Линнея, – сказал лэр Кэллар. – Если ваш сын говорит правду, то уже к вечеру мы его отпустим.

– Все будет в порядке, – пообещал я и вышел из квартиры, стараясь не смотреть на родителей. Но даже так я был уверен, что без слез не обошлось.

Старший дознаватель замыкал шествие и аккуратно прикрыл за собой дверь. Молча мы спустились по лестнице и вышли на улицу, где нас ждал служебный мобиль с зарешеченными окнами. Прежде чем сесть внутрь, лэр Кэллар сделал знак, и один из сопровождающих нас гвардейцев надел на меня блокирующие магию наручники.

– Это временная мера, лэр Найджел, – старший дознаватель развел руками. – При всем моем уважении к вашему отцу, закон для всех один.

Гвардеец встал за моей спиной и повязал мне на голову черную повязку, закрывающую глаза.

Сердце болезненно сжалось. Закон для всех один, но глаза завязывают только особо опасным преступникам.

Глава 11

Камера, в которой меня разместили, оказалась чистой и сухой. На этом все ее достоинства заканчивались. Из мебели имелась только узкая деревянная скамья, на которой я даже умудрился вздремнуть. Но больше угнетало отсутствие окон. Я сидел в полумраке без возможности определить, сколько прошло времени.

Я встал со скамьи и размялся – насколько позволяли наручники, которые с меня так и не сняли. Подошел к решетке, почесал о нее спину. На этом доступные развлечения закончились. Хоть бы на допрос вызвали!

Неизвестность изматывала.

Я совершил благое дело – не оставил принцессу в беде и вернул во дворец. Сумел выкрутиться с заколкой – словно сами покровители стихий нашептывали мне правильные ответы. Даже думал о том, чтобы завершить свою карьеру вора и встать на путь праведный. И как будто именно в этот миг лимит удачи закончился.

Что ж, это должно было рано или поздно случиться. Вот только я никогда не думал, что попаду в тюрьму не за воровство, а за подозрение в убийстве.

Апатия резко сменилась злостью.

Как можно было вообще додуматься есть комнатное растение? Аврору что, в детстве не учили не тащить всякую дрянь в рот? Одним словом – блондинка! Ей-то хорошо, она теперь мертва, а я – расхлебывай.

По коридору эхом раздались шаги. Я встрепенулся и подошел к решетке, наблюдая за тем, как вдали зажигаются и гаснут осветительные кристаллы. Приближались двое гвардейцев, один из которых нес поднос с дымящейся тарелкой и куском черного хлеба.

– Когда меня выпустят? – спросил я. – Где лэр Кэллар?

Гвардейцы проигнорировали меня, остановившись напротив моей камеры. Гвардеец с подносом встал у двери, а его напарник сделал резкий пасс руками. В меня врезалась упругая волна воздуха, впечатав в противоположную от входа стену. Я чувствительно ударился затылком, в глазах потемнело, но это никого не интересовало.

Когда зрение восстановилось, поднос уже стоял на полу, а гвардейцы ушли, снова оставив меня в одиночестве. Я потер затылок и поморщился от боли. Да уж, шишка мне обеспечена.

Я присел на скамейку, гипнотизируя поднос.

Не знаю, сколько я так просидел, но к еде я так и не притронулся. Аппетитных запахов не наблюдалось, да и есть не хотелось. К тому же была вероятность, что в еду подлили зелье правды, а оно мне надо – петь канарейкой? Если старший дознаватель сумеет подобрать верный вопрос, то узнает много интересного о моих аферах, а также о клиентах, среди которых были даже люди из теневого клана.

И родителям тоже достанется – за то, что скрыли мой дар метаморфизма и не поставили на учет.

Уж лучше мучительная голодная смерть.

И далась мне эта заколка? Если бы я не влез, то Аврора имела все шансы пережить эту ночь. Или принцесса была обречена в любом случае? Кто знает, возможно ее время в этом мире истекло, вот Смерть и забрала ее не одним способом, так другим.

Где-то хлопнула дверь, а затем я снова услышал приближающиеся шаги. В этот раз у меня не возникло желания проверить, кого там опять принесло. Я так и сидел на скамейке, пока напротив камеры не появился лэр Кэллар в сопровождении гвардейца.

– Даже не пообедали? – спросил он, глянув на нетронутый поднос. Не дождавшись моей реакции, старший дознаватель продолжил: – Ясно.... Лэр Найджел, пройдемте за мной. С вами хотят поговорить.

Я не стал упрямиться и послушно подошел к двери, которую услужливо открыл гвардеец.

Мы долго шли по мрачным коридорам. Кристаллы, встроенные в стены, светили тускло. Казалось, что еще немного – и они погаснут, оставив нас в кромешной тьме. В какой-то момент стало очень холодно, а с потолка то и дело капала холодная вода. Мы определенно находились глубоко под землей.

Бесконечный коридор вывел нас к лестнице. Первый пролет, второй, третий… Чем выше мы поднимались, тем теплее становилось. Лестница закончилась небольшой площадкой. Гвардеец открыл дверь, через которую мы попали в гостиную, залитую солнечным светом.

Даже дышать как будто бы стало легче. Я, конечно, не маг воздушной стихии, но замкнутые пространства все равно давили.

– Сюда, – лэр Кэллар открыл следующую дверь и вывел нас в очередной коридор.

В этом лабиринте я даже не сразу сориентировался, где мы находимся. Да и отсутствие других людей сбивало с толку. Но помпезная обстановка говорила сама за себя: меня привели во дворец.

По коже пробежали мурашки, а интуиция снова забила тревогу. Конечно, ни для кого не было секретом, что дворец имеет много тайных ходов, но тот факт, что мне показали один из них, говорил о том, что я на крючке. Сорваться получится только с летальным исходом – чтобы нигде не сболтнул лишнего.

Наш путь закончился в кабинете, который был еще меньше моей камеры. Тут также не было окон. Большую часть пространства занимал небольшой письменный стол и глубокое кресло с вязанным пледом ручной работы.

– Можете пока присесть, – лэр Кэллар выдвинул из-под стола трехногую табуретку, а затем снял с меня наручники и ушел вместе с гвардейцем.

Скромно сложив руки на коленки, я уселся на табуретку, гадая, кому мог принадлежать столько скромный кабинет. И догадался только тогда, когда за дверью послышались шаги, сопровождаемые стуком. При дворе я знал только одного человека, который не расставался со своей тростью.

И да, я не ошибся, в кабинет вошел лорд Либерт собственной персоной. Он протиснулся мимо меня, со вздохом опустился в кресло и пристроил свою трость в углу.

– Добрый день, – лорд Либерт как будто только сейчас заметил меня.

– Не соглашусь с вами, – я закинул ногу на ногу и чуть не упал с опасно качнувшейся табуретки. – На какой помойке вы нашли это чудо? На ней же только людей пытать.

Лорд Либер ничуть не смутился.

– Лэр Найджел, как же так вышло, что ваш дар метаморфизма не зарегистрирован?

С козырей зашел. По всей видимости, Аврора перед смертью все же успела кому-то рассказать. Что ж, надеюсь, никто хотя бы не знает, что родители тоже в этом замешаны.

– Как насчет сделки? – внезапно предложил королевский советник.

Я склонил голову набок. Так вот для чего меня мариновали столько времени. Дали продегустировать жизнь, которая ждет меня в случае отказа, а потом уже поманили сахарной косточкой.

– Что за сделка?

– Нам надо, чтобы вы притворились принцессой Авророй.

Я фыркнул.

– Может еще за принца Стефана замуж выйти и детей ему родить?

– Лэр Найджел, я понимаю ваше замешательство, но сейчас мы на грани новой войны с Нистэрией, на которую у нас нет ресурсов. Король Теобальд не простит нам смерть единственной дочери.

– А если я откажусь? – я уже знал ответ, но мне хотелось убедиться в том, что я не параноик.

– У нас нет прямых доказательств вашей вины в смерти принцессы. По всему видно, что все случившееся – череда досадных совпадений, – лорд сделал паузу, словно давал мне время переварить услышанное. – Но мы легко можем подтасовать факты так, что никто не усомнится в том, что это вы украли заколку и затем отравили принцессу. И после этого отдать на съедение королю Нистэрии. Не факт, что это остановит войну, но мы хотя бы получим небольшую отсрочку.

Меня задел тот факт, что королевский советник назвал смерть принцессы досадным совпадением. Лорд Либерт оказался тем еще циником. Впрочем, что такое смерть одного человека, когда на кону стоят жизни граждан всего королевства?

– Какой богатый выбор, – буркнул я. Прямо как в моем холодильном шкафу. Главное – такой же соблазнительный. – Хорошо, допустим, я согласен помочь и притвориться на время принцессой. Но у меня две просьбы. Первая – немедленно сообщите родителям, что с меня сняты все обвинения.

Лорд Либерт начал рыться в ящиках стола, достал и протянул мне стопку чистой бумаги и чернильницу.

– Думаю, ваши родители не откажутся получить весточку лично от вас, – сказал лорд. – А вторая просьба?

Я поджал губы. Очень хотелось попросить забыть о моем метаморфизме после того как я исполню роль Авроры. Но за мной был один должок.

Хватит с меня пока одной смерти, пусть и случившейся не совсем по моей вине.

Я вытащил из чернильницы перо и покрутил между пальцев, которые тут же измазал в чернилах. А первый королевский советник консервативен не только в области политики – в моде уже лет десять были чернильные стилусы.