Ли Веталина – Черный Человек (страница 1)
Черный Человек
Глава
Дисклеймер
Все персонажи, события и места действия в этой книге являются вымышленными. Любые совпадения с реальными людьми, живыми или умершими, а также с реальными организациями и географическими объектами случайны и непреднамеренны. Эта история — плод воображения автора, а не отражение действительности.
Глава 1. Груз
Запах в машине был такой, что Сергей перестал его замечать через полгода работы.
Формалин, дешёвые сигареты и ещё что-то сладковатое, от чего начинали ныть зубы. Он вёл микроавтобус без опознавательных знаков, потому что живые не любят смотреть на смерть в упор. Даже когда она проезжает мимо на светофоре.
— Четвёртый за смену, — сказал напарник с переднего сиденья. Его звали Колян, он был старше, толще и давно уже ничего не чувствовал. — У тебя как, норм?
— Норм, — ответил Сергей. Голос был чужой. Сухой, как старая доска.
Сзади, за глухой перегородкой, лежал очередной. Мужчина, шестьдесят лет, сердце. Жена нашла утром на кухне. Когда забирали, она всё пыталась сунуть им в карманы деньги, которые они не имели права брать. И плакала. Не громко. Так — подвывала, как собака, которую забыли в закрытой машине.
Сергей смотрел на неё и чувствовал пустоту. Не жалость. Не боль. Просто пустоту. Как будто внутри кто-то выключил рубильник.
«Молодец, — прошептал кто-то в затылок. Голос был его собственный, но с другой интонацией. Спокойнее. Холоднее. — Правильно. Не ведись».
Сергей моргнул. В салоне было тихо. Колян ковырялся в телефоне. Никто ему ничего не шептал.
«Показалось», — решил он.
Машина свернула на окраину. Дома кончились, потянулись пустыри, гаражи, а потом и старые берёзы, за которыми угадывалась кладбищенская стена. Серая кирпичная кладка с вросшими в бетон венками.
Кладбище «Северное». Родной дом.
Ворота открыл сторож дядя Миша — маленький сухой старик, который работал здесь с восьмидесятых. Он не спрашивал, кого привезли. Он вообще редко говорил. Просто махнул рукой: проезжай.
Сергей заглушил двигатель. Тишина ударила в уши. Такая густая, что можно было резать ножом.
— Выгружаем? — спросил Колян, уже вылезая из машины.
— Сейчас.
Он сидел, не двигаясь. Смотрел на пальцы, сжимающие руль. Белые костяшки, бледные ногти. Руки его. А напряжение — не его.
«Ты устал, — сказал тот же голос. — Сделаем это быстро и домой».
— Серёг? — Колян заглянул в окно. — Ты в порядке?
— Да. Иду.
Он вышел из машины. Захлопнул дверь. Обошёл микроавтобус сзади, открыл. Мешок лежал на каталке. На металлическом бортике каталки была приклеена бумажная лента, на которой кто-то написал чёрным маркером: «ГРУЗ».
Под простынёй угадывалось тело. Когда-то это был человек. Теперь просто груз.
Сергей взялся за ручку каталки. Пальцы не дрожали. Только в груди что-то сжалось, будто кто-то наступил на воздушный шарик.
«Не дыши носом, — посоветовал голос. — Запах сильнее, когда дышишь носом».
Он послушался. Выдохнул ртом и повёз тело в морг.
Морг при кладбище был маленький, на три стола. Кафель цвета слоновой кости, ржавые решётки на сливных отверстиях. Лампы дневного света гудели так, что начинало ломить затылок.
Сергей перекатил каталку к столу. Колян ушёл оформлять бумаги, оставил его одного.
И тогда он услышал.
— Помоги...
Голос был тихий. Хриплый, как у курящих в подъезде старух.
Сергей замер. Посмотрел на мешок. Мешок не двигался.
— Помоги мне... здесь так холодно...
Он сделал шаг назад. Вжался спиной в кафельную стену. Сердце колотилось где-то в горле.
«Ерунда, — сказал внутренний голос. Он звучал раздражённо, как будто его оторвали от важного дела. — Тебе показалось. Открой окно».
Сергей не стал открывать окно. Он развернулся и вышел в коридор. Быстро, почти побежал.
Колян сидел на скамейке, курил, листал ленту.
— Готово? — спросил он, не поднимая головы.
— Да. — Сергей прижался спиной к косяку и закрыл глаза. — Да, готово.
«Молодец, — похвалил голос. — Теперь домой».
Он вернулся в квартиру в начале девятого.
Однокомнатная клетка на пятом этаже панельной пятиэтажки. Дом был старый, лифт не работал. Соседи — в основном пенсионеры, которых он почти не видел. Кроме одной.
Когда Сергей поднимался по лестнице, на пятом его уже ждала Галя.
Она стояла у своей двери в халате поверх свитера, держала в руках пакет с мусором и улыбалась. Ей было около тридцати пяти. Не замужем, без детей. Работала в продуктовом ларьке за углом.
— Серёжа, привет! — сказала она, будто они не виделись сто лет, хотя он проходил мимо вчера. — Поздно вы сегодня.
— Смена, — буркнул он, доставая ключи.
— Я пирожков напекла. С капустой. Возьмёте?
Она протянула ему свёрток в фольге. Тёплый. Пахло дрожжами и детством, которого у него не было.
«Скажи нет, — зашипел голос. — Прогони её. Она что-то хочет взамен. Все хотят что-то взамен».
Сергей замер. Смотрел на фольгу, как на змею.
— Я не голоден, — выдавил он.
— Врёшь, — Галя не обиделась. Даже не перестала улыбаться. — Вы вечно голодный. Заберите, Серёж.
Её голос был мягкий. Тёплый. Почти такой же тёплый, как свёрток в её руках.
Сергей взял. Молча. Пальцы почти не дрожали.
— Спасибо, — сказал он и быстро зашёл в квартиру, закрыл дверь на замок, а потом ещё и на цепочку, хотя цепочка висела на одном гвозде и не держала.
«Зачем взял? — спросил голос. Он звучал зло. — Выброси».
Сергей не выбросил. Положил свёрток на стол, в самую середину пустой кухни. И долго стоял, смотрел на него, чувствуя, как под рёбрами шевелится что-то тёплое и совсем не страшное.
«Ты слабак», — отрезал голос и затих.
Ночью он лежал на боку, поджав колени к груди. Лампочка на пятьдесят ватт горела в торшере, отбрасывая жёлтые круги на побелённый потолок.
Одеяло сбилось комком у пояса. Под головой — не подушка, а собственное плечо.
Поза эмбриона.
Сергей спал так с детства. Помнил, как мать иногда заглядывала в комнату, пьяная, растрёпанная, и шептала: «Боженька, что ж ты его таким уродил?» Он не знал, кого она имела в виду — его или отца. Но просыпаться перестал. Научился спать, не просыпаясь.