Ли Веталина – Академия Четырех Стихий (страница 4)

Глава третья. Метка

Ночь не принесла покоя.

Ванесса лежала на спине, уставившись в потолок, и считала трещины в камне. Раз, два, три сбилась. В голову лезли обрывки: бледное лицо женщины, её пустые глаза, шёпот «метка — это приглашение». За стеной кто-то всхрапывал — кажется, Лира. Рядом, на второй кровати, тихо посапывала Элизабет — её светлые волосы разметались по подушке.

Ванесса снова посмотрела на ладонь. При тусклом свете кристалла отпечаток казался не серым, а почти чёрным — как уголь, в котором ещё тлеет жар. Она провела по нему пальцем. Кожа была гладкой, но под пальцем будто бился слабый пульс — чужой, неравномерный, тревожный.

— Ты чего не спишь? — Лира приподнялась на локте, щурясь.

— Не могу, — честно сказала Ванесса. — Думаю много.

— О парнях? — Лира хитро улыбнулась. — Тот рыжий — огонь, да? Он на тебя вчера так смотрел, будто ты его последнее яблоко.

— Не говори ерунды, — буркнула Ванесса, но уголки губ предательски дрогнули.

— Ладно, спи, — Лира зевнула и упала обратно на подушку. — Завтра разберёшься в своих чувствах.

Она выключила кристалл, и комната утонула в темноте. Ванесса ещё долго смотрела в потолок, пока сон не накрыл её тяжёлой волной.

Утро началось с грохота. Кто-то колотил в дверь их комнаты так, будто хотел высадить её с петель.

— Вставайте, сонные тюлени! — голос Калеба был полон энергии, которого в семь утра не должно было существовать.

Лира подскочила, как ужаленная, и чуть не свалилась с кровати. Элизабет что-то пробормотала и зарылась лицом в подушку — её белокурые пряди рассыпались.

Ванесса села, чувствуя, что голова тяжёлая, а настроение — хуже некуда.

— Я его убью, — пробормотала она, натягивая мантию.

— Только после завтрака, — посоветовала Лира. — На голодный желудок убивать вредно.

Они спустились в гостиную. Калеб уже сидел за столом, уплетая оладьи с мёдом, и нисколько не стеснялся того, что разбудил полбашни.

— Ты вчера не выглядела бледной, — сказал он, глядя на Ванессу. — А сегодня — как привидение.

— Спасибо, ты тоже красавчик, — огрызнулась она, падая на скамью.

— О, она умеет шутить. Хороший знак.

Дориан и Морган появились через пять минут. Дориан, как всегда, нёс книгу и выглядел так, будто не спал всю ночь, но при этом был свеж и спокоен. Морган растрёпанный, с красными глазами, сразу схватил кружку с чаем и осушил её одним глотком.

— Кофе бы, — простонал он. — Хотя бы чашечку. Но директор говорит, кофе портит магические каналы.

— Директор Кроу много чего говорит, — заметил Калеб. — Например, что оладьи полезны для мозгов. Я в это верю.

Ванесса взяла оладью, но кусок не лез в горло. Она отложила еду и посмотрела на своих новых друзей. Они спорили о том, какая стихия круче (Калеб, естественно, ставил Огонь на первое место, а Морган доказывал, что Воздух быстрее), и в этой обыденности было что-то успокаивающее.

— Ребят, — тихо сказала она. — Мне нужно вам кое-что показать.

Она протянула ладонь. Метка сияла тускло, но в утреннем свете казалась ещё глубже, чем ночью.

Калеб перестал жевать. Дориан склонил голову. Морган присвистнул.

— Ничего себе, — сказал он. — Это не просто царапина.

— Это не царапина, — Дориан взял её руку осторожно, как будто она могла разбиться. — Это символ. Я видел такой в книге о древних ритуалах. Он называется «пепельный лист». Означает, что стихия Пепла коснулась человека и оставила след.

— Но я не прикасалась к Пеплу, — возразила Ванесса. — Кроме того раза, когда камень. В смысле, чёрный камень. Я просто его коснулась.

— Видимо, этого хватило, — сказал Калеб. — Но не бойся. Мы что-нибудь придумаем.

— Я не боюсь, — соврала Ванесса.

Морган внимательно посмотрел на неё и вдруг сказал:

— Врёшь. Но это нормально. Бояться — не стыдно. Стыдно — позволить страху управлять тобой.

Они замолчали. Кто-то в другом конце гостиной громко засмеялся, и этот звук вернул их в реальность.

Первый урок был общим для всех факультетов — «Этика магии». Лекция проходила в северном крыле, под самой Северной башней, где всегда было сыро и с потолка капало. Ванесса сидела между Калебом и Дорианом, чувствуя себя маленькой и защищённой.

Директор Арчибальд Кроу — тучный седой старик с усами, похожими на метёлки для пыли, — вошёл в зал и оглядел студентов.

— Сегодня поговорим о балансе, — начал он. — Четыре стихии — это основа. Но есть пятая. Кто назовёт её?

— Пепел, — ответил кто-то с заднего ряда.

— Правильно. Пепел. Что вы знаете о нём?

Рейн поднял руку, не дожидаясь разрешения.

— Пепел — это сила, которую боятся. Он остаётся после того, как огонь уничтожил всё. Это мощь, которая не требует разрешения.

— Это мощь, которая требует жертв, — поправил директор Кроу. — Пепел питается страхами, болью, воспоминаниями. Тот, кто слишком часто обращается к нему, рискует потерять себя. Поэтому факультет Пепла — самый маленький. Не каждый способен удержать равновесие.

Ванесса почувствовала, как взгляд Рейна упёрся ей в затылок. Она не обернулась, но её ладонь сама собой сжалась в кулак.

— А что, если человек коснулся Пепла случайно? — спросила она, не поднимая руки. — Останется ли на нём след?

Директор Кроу посмотрел на неё внимательно.

— Да. Но такой след не опасен, если человек не поддаётся страху. Пепел, как и любая стихия, реагирует на эмоции. Боишься — он растёт. Не боишься — остаётся просто рисунком на коже.

Ванесса выдохнула.

После лекции Калеб потянулся и зевнул.

— Директор Кроу, конечно, умный, но говорит так долго, что мозги заворачиваются.

— Зато ты теперь знаешь, что Пепел не кусается, если не бояться, — сказал Морган.

— А если бояться? — спросила Ванесса.

— Тогда он съест тебя изнутри, — просто ответил Дориан. — Но ты не боишься. Правда?

— Правда, — твёрдо сказала Ванесса, хотя внутри всё дрожало.

Они вышли во внутренний двор. Ветер дул сильнее, чем утром, и рвал мантии. Ванесса запахнулась плотнее.

Из-за колонны вышли Рейн, Лаура и Филипп. Рейн улыбался — той самой улыбкой, которая не сулила ничего хорошего.

— Землячка, — сказал он, глядя на Ванессу. — Слышал, у тебя метка на руке. Покажи-ка.

— Не твоё дело, — ответил Калеб, вставая между ними.

— Огонь, не горячись, — Рейн поднял руки. — Мы просто хотим посмотреть. Вдруг это наш знак?

Ванесса шагнула вперёд и сама протянула ладонь. Метка была видна чётко — серый лист, обведённый пеплом. Лаура склонила голову, Филипп мрачно уставился.

Рейн присвистнул.

— Это не просто метка. Это клеймо. Ты коснулась чёрного камня, и он тебя не отпустил. Значит, ты уже не совсем Земля.

— Я Земля, — твёрдо сказала Ванесса. — Камень загорелся зелёным. Это был мой выбор.

— Выбор? — Рейн засмеялся. — От выбора ничего не зависит. Пепел сам выбирает. И если он выбрал тебя, рано или поздно ты придёшь к нам. В Чёрную башню.

— Не дождётесь, — сказал Калеб.