Ли Динхай – Инивумус (страница 10)
Наконец, система выдала результат. Всего пару сухих строк:
И все. Больше ничего. Но этого было с лихвой.
Я откинулся в кресле, впиваясь взглядом в экран. Твою мать. ТВОЮ МАТЬ.
– Роб! – мой голос прозвучал хрипло. Он вернулся лишь через минуту, закончив дела.
–
– Да, – я провел рукой по лицу. – Ты не представляешь… Эти люди… они, возможно, такие же, как я. Земляне.
–
– Чего?! – я вскипел. – Ты будешь спорить? Вот данные! Двести лет назад! Восемьдесят тысяч колонистов!
–
– И?
—
Я замер, не мигая глядя на него. Иногда мне казалось, он специально тянет время, наслаждаясь моментом.
–
Если бы я не сидел, я бы рухнул. Пять. Тысяч. Лет. Это сводило с ума.
– Роб… выходит, они все равно не аборигены. Они… наши. Брошенные. Забытые. И все это время их потомки выживали здесь, на неизвестной планете… Они даже не знают, кто они!
Я застыл, уставившись в пустоту. Если я доложу Правлению… моя миссия будет тут же свернута. Командование не станет колонизировать планету, где живут наши же люди. В лучшем случае, отправят гуманитарную помощь. А я… я останусь ни с чем. Снова. А Майкл… чтоб он сгорел в атмосфере! Черт. Черт.
– Роб, что мне делать? Сказать правду и все потерять?
—
– Ты как всегда! – яростно выкрикнул я. – А как насчет моей жизни? Моего будущего?
Кулак с размаху обрушился на панель приборов, заставив ее глухо скрипнуть. Нет. Я не могу все потерять. Не сейчас.
Я бросил взгляд в сторону медотсека. Они не аборигены. Они – мои ключи к победе.
Глава 9 Приговор чертежу
Высший закон. Принцип первый из Принципов Железа и Льда Детей Гор.
Ущелье отзывалось эхом на каждый её шаг, и Валька могла бы петь – громко, нестройно, как шум пара в трубах, – если бы не рисковала обвалом. Но внутри всё ликовало. Причина ликования была у неё в руках – крепкий тубус, который она не выпускала из объятий всю дорогу, как сварщик – только что собранный узел высокой точности.
Она возвращалась. Не с гипотезой или теорией, а с рабочими чертежами. То, что она несла, могло перевернуть всё! Совершенно новая схема паровой турбины с КПД, о котором её учителя и не мечтали. Но это была лишь приманка, пробный шар. Второй свиток содержал спасение – детальные инструкции по усилению несущих конструкций, чтобы устоять против гнева Инивумуса.
Мысли снова и снова возвращались к Чужаку. Та степнячка Айше величала его «Духом», но Вальке было плевать на мистику. Её интересовала сухая схема – неиссякаемый источник решений, который он олицетворял. Таких изящных инженерных ходов она не видела никогда. Один только его Корабль! Святые поршни, да это была не машина, а симфония из незнакомых сплавов и немыслимых форм! Она поняла это с первого взгляда, едва они с тем южанчиком пробрались внутрь. Тот, конечно, бубнил про «Предтечу», но Валька знала – этот Чужак пришёл из мира, где её народ был лишь забавным архаизмом. Иного объяснения не было.
Да, было страшно, когда они очнулись, и первое, что увидели – красные огоньки сенсоров Роба, принятые за глаза лесного монстра. Но потом появилась шаманка со своими завываниями, а Сектор слушал, разинув рот. Валька же в это время оценивала обстановку: угрозы ноль, зато вокруг поражающие воображение лабораторные инструменты, а вскоре она первая удостоилась приватной беседы. И разговор этот до сих пор грел сердце.
После беседы Валька была уверена – её путь к подножию Инивумуса не был случайностью. Это была закономерность. Правильный расчёт привёл к нужному результату.
Она сжала тубус так, что пальцы побелели. Главное – успеть. До конца срока оставались жалкие сутки, но она управится. Граница уже близко.
А сам Чужак… Его голос, двойной, с лёгким металлическим резонансом, казался таким убедительным. Он говорил о помощи, о защите, о технологиях за гранью их понимания. И просил лишь одного – донести его весть. Валька не сомневалась: её народ примет его с распростёртыми объятиями, едва увидит эти чертежи. Имя его – Алекс – было непривычным, но какая разница? Линии на бумаге были безупречны. Это была поэзия, переведённая на язык инженерных расчётов.
Но тут же в сердце, словно тонкое сверло, вонзилось сомнение. Чертежи были не только гениальны, но и невероятно сложны. Потребуются сплавы, которых у них, возможно, и нет в природе. Но Чужак обещал помочь с материалами. Разве мог он врать? В его глазах она видела искреннюю озабоченность. Да и Валька не проста – она задавала каверзные вопросы, проверяя последовательность его логики. И тот выдержал проверку.
Дома её встретили бурей. Лика набросилась с объятиями, выспрашивая про свой подарок – арбалет. Мать ласково поправила ей воротник комбинезона. А вот отец упёрся взглядом прямо в тубус, будто пытаясь просветить его насквозь.
– Что принесла, дочка? Показывай! – потребовал он, и в его голосе звучало привычное нетерпение мастера, ждущего отчёт по детали.
– Не сейчас, – Валька лукаво улыбнулась, прижимая драгоценный цилиндр. Своих жадных до знаний родственников она знала – чего доброго, выдернут из рук! – Приходите на Совет Гильдий. Там я покажу нечто, что изменит всё!
Звучало самоуверенно, но Валька верила в успех. Никто из инженеров так и не предложил ничего путного. Она уже успела все прознать, пока бежала до дома через извилистые норы города.
Под лучами гордых взглядом родичей она вышла из дома. На душе было легко и светло, будто после успешных испытаний нового котла под максимальным давлением. Впервые семья смотрела на неё не как на отстающий элемент в цепи, а как на равный узел. Даже в глазах Лики она уловила крошечную искру зависти.
Главный зал Совета Гильдий гудел, как гигантская паровая машина на предельных оборотах. В центре арены, после часового перерыва, пустовала площадка для выступлений, а наверху, на возвышении, уже восседала верхушка: от Верховной Мастерицы до глав всех гильдий. Среди них была и её мать. Её взгляд, тревожный и цепкий, выискивал в толпе знакомую огненную макушку.
После нескольких выступлений с провальными проектами (один предлагал использовать пар для выдувания стеклянных скульптур, другой – запустить в жерло вулкана гигантскую пробку), очередь наконец-то подошла к Вальке. Она бережно сжала тубус – своё святое сокровище – и вышла в центр.
Несколько томительных минут ожидания, пока народ угомонится, и её хрипловатый голос прорезал наступившую тишину.
– Уважаемые члены Совета, главы Гильдий, – начала она, и эхо подхватило её слова. – Я стояла у подножия Инивумуса.
По залу прокатился гул. Ей пришлось выждать, пока шепот не стихнет, словно пар, выпущенный из клапана.
– И там я нашла инженерное решение. И не только для предстоящей беды.
Валька сглотнула. Главное – выложить всё сразу, не оставив места для догадок. Не глядя в зал, она выдавила из себя рассказ. От похода до встречи с Чужаком, умолчав лишь о южанине – незачем было подливать масла в огонь политических споров. К концу горло пересохло, будто после смены в запылённом цеху, но она собрала волю в кулак.
– И вот, вашему вниманию – чертежи, способные укрепить наши стены против гнева Инивумуса!
Она развернула первый свиток. Распорядитель, словно тень, возник рядом, выхватил его из ослабевших пальцев и понёс на суд старшим.
Валька подняла взгляд, ожидая увидеть одобрение, живой интерес, удивление. Она ждала всего, кроме того, что увидела.
Тишина в зале стала плотной, тяжелой, как расплавленный металл перед разливкой. На неё смотрели не как на новатора, а как на сбой в работе механизма.
Верховная Мастерица взирала сверху, её брови сведены в единую грозную линию. Пальцы отбивали тихий, размеренный ритм по каменному подлокотнику, а взгляд… её взгляд разбирал Вальку на составные части, изучая каждую с холодным, беспристрастным любопытством, как неисправный агрегат.
Главы гильдий, словно стая падальщиков у туши, перешёптывались, тыча пальцами в её сторону.
У Вальки перехватило дыхание.
Несколько минут, пока Совет изучал чертежи, показались Вальке вечностью. Она взмокла, словно простояла смену у раскалённой печи. Наконец слово взял глава Гильдии Строителей, старый Вальд. Единственный мужчина пробившийся в верхушку за последние двести лет.