Ли Чайлд – Без права на ошибку (страница 53)

– Времени маловато, – покачала головой она.

Ричер кивнул.

– Можно срочно получить прогноз погоды в Чикаго?

– Сейчас позвоню на Эндрюс, – сказала Фролих. – Но зачем тебе?

– Просто сделай, хорошо?

Она отошла в сторону. Метеорологической службе военно-воздушных сил потребовалось четыре минуты, чтобы сообщить: в Чикаго сейчас ясно и холодно, и ожидается, что в ближайшие дни погода не изменится. Ричер снова взглянул на часы. Девять двадцать семь.

– Хорошо, – сказал он.

– Не забудьте: держать мужчину на связи как можно дольше, – напомнил ему Стайвесант. – Преступники не могут объяснить себе ваше появление на сцене. Не знают, кто вы такой. И это их беспокоит.

– А на сайте переходного периода указано, что будет в День благодарения? – спросил Ричер.

– Да, – ответила Фролих.

– И конкретное место приведено?

– Да, – повторила она.

Двадцать восемь минут десятого.

– Что еще у Армстронга в расписании? – спросил Ричер.

– Через десять дней снова Уолл-стрит, – ответила Фролих. – Это все.

– А в ближайшие выходные?

– Возвращается с женой в Северную Дакоту. Завтра, ближе к вечеру.

– Это на сайте есть?

– Нет, это совершенно личное, – покачала головой Фролих. – О таком мы нигде не объявляем.

Двадцать девять минут десятого.

– Хорошо, – снова сказал Ричер.

Зазвонил телефон, в тишине показалось, что очень громко.

– Рановато, – заметил Ричер. – Кому-то уже не терпится.

– Держите его как можно дольше, – во второй раз напомнил Стайвесант. – Им любопытно что-то узнать, воспользуйтесь этим. Тяните время.

– Алло. – Ричер взял трубку.

– Больше тебе так не повезет, – услышал он чей-то голос.

Но на слова Ричер внимания не обращал: он прислушивался к фоновым звукам.

– Ты меня слышишь? – сказал голос. – Хочу поговорить с тобой.

– Зато я разговаривать с тобой не хочу, придурок, – отрезал Ричер и положил трубку.

Стайвесант и Фролих вытаращили на него глаза.

– Что вы сделали?! – воскликнул Стайвесант.

– Я не в настроении болтать попусту, – отмахнулся Ричер.

– Я же сказал, надо продержать его как можно дольше!

Ричер пожал плечами:

– Если вы хотели, чтобы разговор сложился по-другому, взяли бы дело в свои руки. Сделали бы вид, что вы – это я. И болтали бы сколько душе угодно.

– Это же саботаж!

– Вовсе нет. Это мой ход в нашей игре.

– Какая тут, к черту, игра?

– А что же, по-вашему?

– Нам нужна информация.

– Да будьте же реалистом! – воскликнул Ричер. – Так вы ее никогда не получите. – (Стайвесант промолчал.) – Я хочу выпить чашку кофе, – сказал Ричер. – Вы вытащили нас из ресторана раньше, чем мы закончили ужинать.

– Остаемся здесь, – велел Стайвесант. – Ждем. Они могут перезвонить.

– Не перезвонят, – сказал Ричер.

Они прождали у стойки дежурного пять минут, потом отказались от этой затеи и отправились в конференц-зал, прихватив с собой пластиковые стаканчики с кофе. Нигли держалась особняком. Фролих была страшно молчалива. Стайвесант был страшно зол.

– Объясните, в чем смысл вашего хода, – потребовал он.

Ричер сел в конец стола, один. Нигли заняла нейтральную позицию посередине. Фролих и Стайвесант устроились в противоположном конце.

– Чтобы запечатывать конверты, эти люди используют воду из-под крана, – напомнил Ричер.

– И что? – спросил Стайвесант.

– А то, что нет ни единого шанса из миллиона, что они станут трезвонить в главный офис Секретной службы Соединенных Штатов, не понимая, что звонок постараются отследить. Ради бога! Они бы обязательно вовремя оборвали разговор. А я не хотел доставлять им такого удовольствия. Они должны знать, что если ввязываются в дело со мной, то условия буду диктовать я, а не они.

– Вы все испортили, потому что решили помериться с ними силами?

– Ничего я не испортил, – возразил Ричер. – Мы получили всю информацию, которую хотели получить.

– Мы не получили абсолютно ничего.

– Неправда, у вас теперь есть запись голоса. Этот человек произнес двенадцать слов. Все гласные звуки и большинство согласных, в том числе шипящих и свистящих.

– Нам нужно было узнать, где звонивший находится, идиот!

– Возле телефона-автомата, номер которого не определяется. Где-то на Среднем Западе. Подумайте вот о чем, Стайвесант. Сегодня эти люди были в Бисмарке, причем серьезно вооруженные. Значит, передвигаются они на автомобиле. И сейчас уже в радиусе четырехсот миль от предыдущей точки – в одном из шести огромных штатов. Зашли в бар или в сельский магазин и использовали телефон-автомат. И люди, у которых хватило ума запечатать конверт водой из-под крана, уж точно знают, насколько коротким должен быть телефонный звонок, чтобы его не получилось отследить.

– Вы не знаете наверняка насчет автомобиля.

– Да, вы правы, – сказал Ричер. – Наверняка не знаю. Есть небольшая вероятность того, что сегодняшний результат их расстроил. Даже разозлил. А из интернета им известно, что завтра представится еще один шанс, причем прямо здесь, в Вашингтоне. А потом на какое-то время наступит затишье. Поэтому вполне возможно, они выбросили свое оружие и нацелились прилететь к нам нынче ночью. В таком случае сейчас они в аэропорту О’Хара, ожидают пересадки. Наверное, стоило бы направить туда полицейских, чтобы проверили, кто звонит из автоматов. Но у меня было всего восемь минут. Если бы вы обо всем этом подумали заранее, такие действия имели бы смысл. У вас в запасе было целых полчаса. Они же вас предупредили, боже мой! Вы бы легко могли что-нибудь придумать, организовать. И тогда я заговорил бы наших ребят насмерть, чтобы копы успели поработать. Но вам даже в голову такое не пришло. Вы ничего не организовали. Ничего! Так что не говорите мне про саботаж. Уж если кто-то тут что-то испортил, это не я.

Стайвесант опустил глаза. И промолчал.

– А теперь спросите Ричера, зачем понадобился прогноз погоды, – вставила Нигли.

Стайвесант продолжал молчать.

– Ну и зачем понадобился прогноз погоды? – спросила Фролих.

– Затем, что все-таки оставался шанс выиграть время. Если бы в ночь перед Днем благодарения в Чикаго была плохая погода, самолеты бы задерживались и наши ребята сидели бы в аэропорту не один час. И тогда я как-нибудь бы заставил их перезвонить позже, а к тому времени на место успели бы прибыть полицейские. Но погода оказалась ясная. Рейсы не задерживались и времени у нас ни для чего не оставалось.

Стайвесант по-прежнему молчал.

– А что насчет акцента? – тихо спросила Фролих. – Ты позволил ему проговорить двенадцать слов… заметил какие-нибудь особенности?

– У вас же есть запись, – отозвался Ричер. – Но лично я ничего особенного не заметил. Это не иностранец, не южанин и не обитатель Восточного побережья. Похоже, он из тех мест, где произношение стандартное.