Лейтенант Дегре – Царскосельские легенды. Орфография (страница 7)
─ А вы сами романтикъ, Иванъ Францевичъ! ─ улыбнулся Пантенъ. ─ Вы случайно не пишите романовъ?
─ Романовъ ─ нѣтъ, ─ признался лейтенантъ, ─ но иногда пописываю статьи въ «Морской сборникъ». Въ послѣднемъ номерѣ тамъ опубликована моя новая статья о будущемъ миннаго оружія. Еще я готовлюсь напечатать тамъ свои разсказы изъ морской жизни. У меня уже есть нѣсколько. Сюжетъ, что я услышалъ сегодня здѣсь, просто просится на бумагу. Выйдетъ чудесная романтическая повѣсть!
─ Какъ только въ васъ сочетаются минное оружіе съ романтизмомъ! Романтизмъ, по-моему, похуже миннаго оружія будетъ, ибо людямъ въ жизни бокомъ выходитъ, что иногда хуже пьянства, ей-богу! И нашъ капитанъ ─ наглядное тому подтвержденіе! Вотъ съ чего вы взяли, что два случайныхъ человѣка ─ мужчина и женщина ─ такъ ужъ непремѣнно подойдутъ другъ другу, что станутъ жить душа въ душу?
Лейтенантъ уже не слушалъ, а полузакрывъ глаза, вѣщалъ:
─ А вѣдь какъ славно получается, чортъ возьми! Представьте картину: «Секретъ» на всѣхъ алыхъ парусахъ вылетаетъ изъ-за мыса и оказывается на виду у всей деревни. Въ деревнѣ ─ переполохъ! Не можетъ такого быть! Никогда еще большой корабль не подходилъ къ этому берегу! У корабля ─ тѣ самые алые паруса, имя которыхъ звучало какъ издѣвательство! Теперь они пылаютъ съ невинностью факта, опровергающаго всѣ законы бытія и здраваго смысла.
Обыватели ─ мужики, и бабы, и ребятишки ─ со всѣхъ ногъ поспѣшаютъ къ морю, кто въ чёмъ былъ. У воды уже толпа, и въ эту толпу стремительно вбѣгаетъ наша дѣвушка. Пока её не было, ея имя перелетаетъ среди людей съ нервной и угрюмой тревогой, съ злобнымъ испугомъ, со змѣинымъ шипѣніемъ. Какъ только появляется наша Ассоль, всѣ умолкаютъ и пятятся отъ неё, какъ отъ прокаженной или какъ отъ колдуньи! Вотъ она ─ одна средь пустоты знойнаго песка, растерянная, пристыженная, счастливая, съ лицомъ не менѣе алымъ, чѣмъ ея чудо, безпомощно протягиваетъ руки къ высокому кораблю. А на кораблѣ командуете вы, Иванъ Яковлевичъ! «Руль на вѣтеръ, паруса долой, отдать якорь, шлюпку на воду!» Ялъ-четверка съ брызгами падаетъ на воду. Въ него скользятъ четверо дюжихъ матросовъ ─ вашихъ лучшихъ гребцовъ, всѣ въ бѣломъ! Важно спускается боцманъ и садится за руль. Вполголоса предупреждаетъ гребцовъ, чтобы сегодня обошлись безъ своихъ обычныхъ морскихъ словъ. Его слова слышитъ вся команда и отзывается привычнымъ ржаніемъ. Весла подняты вверхъ, и въ шлюпку по трапу торжественно сходитъ вашъ капитанъ ─ въ бѣлоснѣжномъ кителѣ и фуражкѣ ─ и садится на бакъ. Онъ уже не сводитъ глазъ съ дѣвушки. Оркестръ на палубѣ играетъ эпиталаму. Команда тѣмъ временемъ раскатываетъ на палубѣ вотъ эти самые персидскіе ковры. Шлюпка разгоняется и такъ лихо несется къ берегу, словно матросамъ тамъ обѣщана водка. Дѣвушка не выдерживаетъ одиночества и ожиданія. У нее кружится голова, и бѣдная дѣвушка уже не можетъ стоять на ногахъ! Шатаясь, какъ пьяная, она какъ-будто въ какомъ-то туманѣ бредетъ по песку навстрѣчу капитану, прямо въ море! Вотъ она уже скрылась подъ набѣгающей волной по колѣно, по поясъ, но даже не замѣчаетъ этого! Еще немного, и её накроетъ волной цѣликомъ! Но тутъ въ послѣдній моментъ вашъ капитанъ подхватываетъ её, сильными руками выдергиваетъ изъ объятій моря и заключаетъ въ свои объятія! «Вотъ, я пришелъ. Узнала ли ты меня?»
Пантенъ съ легкой полуусмешкой слушалъ рѣчь лейтенанта, изрѣдка прихлебывая изъ бокала. Когда лейтенантъ замолкъ, скрипнула и отворилась дверь, и на порогѣ возникъ сіяющій капитанъ:
─ Всё будетъ въ точности такъ, какъ вы сказали, клянусь морскимъ дьяволомъ! Вы просто провидецъ! Позвольте пожать вашу руку! ─ онъ схватилъ руку лейтенанта и сталъ съ жаромъ трясти.
─ Лейтенантъ Дегре, начальникъ досмотровой партіи крейсера «Богатырь», ─ словно очнувшись отъ грезы, представился тотъ. ─ Пока вы, капитанъ, отдыхали, мы уже закончили досмотръ вашего необычнаго судна. Вашъ старпомъ далъ мнѣ исчерпывающіе объясненія, а также посвятилъ меня въ нѣкоторыя ваши личныя обстоятельства. Примите мои самыя искреннія поздравленія, капитанъ, по случаю вашей сегодняшней предстоящей помолвки!
─ Вы поняли меня, какъ никто другой! ─ капитанъ, похоже, не слушалъ собесѣдника. ─ И ваше вовремя сказанное, нужное слово для меня очень важно! Ея душа ищетъ чуда, и я могу дать ей это чудо! Ахъ, какъ пріятно, какъ чудесно дѣлать чудеса! Что до меня, то наше начало ─ мое и Ассоль ─ останется намъ навсегда въ аломъ отблескѣ парусовъ, созданныхъ глубиной сердца, знающаго, что такое любовь! Новая душа съ этихъ поръ будетъ и у нее, и у меня!
Лейтенантъ побѣдоносно посмотрѣлъ на Пантена. Тотъ лишь вздохнулъ и поднялъ очи горѣ. Вмѣстѣ они поднялись на палубу.
─ Я хочу, чтобы сегодня всѣ вокругъ были счастливы! ─ заявилъ капитанъ и настоялъ, чтобы офицерамъ и командѣ крейсера передали два ящика вина изъ его запасовъ. Матросы споро погрузили ящики на катеръ.
Когда катеръ отошелъ отъ борта шхуны, лейтенантъ выстроилъ своихъ матросовъ на палубѣ и приложилъ руку къ фуражкѣ. Въ отвѣтъ съ «Секрета» оркестръ грянулъ русскій гимнъ. Всѣ матросы закричали «ура» и замахали шапками. Черезъ нѣкоторое время съ крейсера раздался привѣтственный залпъ орудія. Когда клубы дыма разсѣялись, на мачтѣ взвилось множество яркихъ флаговъ.
─ Что тамъ написано, Пантенъ? поинтересовался капитанъ.
«Ура новобрачнымъ!», ─ разобралъ старпомъ. ─ «Горько!»
Глава 5. Пароходъ «Тамбовъ»
Пароходъ Доброфлота «Тамбовъ» шелъ изъ Одессы во Владивостокъ Краснымъ моремъ. Мимо проплывали пустынные берега. Зеркальная гладь воды нарушалась только пѣной и волной, создаваемой самимъ пароходомъ. Несмотря на зимнее время, солнце палило немилосердно и слѣпило глаза. Клубы пароходнаго дыма слались вдоль кормовой арестантской палубы. На носовой части было свѣжо, Лейтенантъ Дегре пилъ пиво въ буфетѣ перваго класса. За сосѣднимъ столомъ шумная компанія долго упрашивала спѣть даму, сидѣвшую вмѣстѣ съ ними. Та долго ломалась, ссылаясь на утомленіе голосовыхъ связокъ, но, наконецъ, согласилась и запѣла. Голосъ былъ низковатымъ, но съ пріятнымъ тембромъ:
Пѣсню эту здѣсь очень любили, пѣли каждый день и по многу разъ кряду, но публика требовала еще и еще.
─ Иванъ Францевичъ! ─ окликнули лейтенанта издали, и онъ оглянулся. Сѣдоусый офицеръ въ формѣ Доброфлота подошелъ къ столику. На черной фуражкѣ у него была одна золотая полоса, на погонѣ ─ одна золотая лычка.
─ Иванъ Яковлевичъ, какими судьбами! Какъ тѣсенъ міръ!
Они обнялись. Лейтенантъ приказалъ оффиціанту еще пива и закусокъ. Пантенъ подсѣлъ къ столику:
─ Намъ не положено сидѣть здѣсь съ пассажирами, но я договорился съ капитаномъ. Нашелъ васъ въ реестрѣ пассажировъ, захотѣлъ повидать. Вы въ Александріи сѣли? Во Владивостокъ слѣдуете?
─ Такъ точно, получилъ назначеніе во Владивостокъ. Слава Богу, не Сахалинъ!
─ Довольны?
─ Конечно! Новыя моря, новыя земли! Китай, Японія рядомъ. Сакура, чайная церемонія, шелка, гейши, конкубины… Это вамъ не привычная, скучная и пошлая Гринландія! Всѣ удовольствія, въ томъ числѣ и запретныя, тамъ, говорятъ, очень дешевы! Говорятъ, у женщинъ тамъ совершенно крошечныя ножки! А флотское жалованіе платятъ серебряными мексиканскими долларами! А вы какъ? Всё-таки уволились съ «Секрета» и перешли въ «Доброфлотъ», какъ когда-то собирались? Какъ тамъ поживаетъ вашъ юный капитанъ? Какъ онъ, женился? Какъ его невѣста, счастлива?
Пантенъ тяжело вздохнулъ.
─ Вы, я смотрю, по-прежнему романтикъ. Вамъ лишь бы гейши да конкубины… А жизнь-то на дѣлѣ оказывается намного трагичнѣе! «Секретъ» продали за долги, и нѣтъ больше ни капитана, ни его невѣсты! Плохо у нихъ всё кончилось!
─ Какъ же такъ, ─ огорчился лейтенантъ. ─ Никогда бы не повѣрилъ, что дѣвушка могла ему отказать! Всё же такъ хорошо начиналось! Разскажите, что произошло?
─ Она и не думала ему отказывать. Тутъ всё прошло, какъ по маслу. Въ точности, какъ вы тогда намъ обрисовали. Впрочемъ, про ковры и эпиталаму ─ эту идею, возможно, капитанъ съ вашихъ же словъ и позаимствовалъ. Да ещё я вмѣшался: боцмана оставилъ ковры стелить, а вмѣсто него самъ сѣлъ на руль шлюпки. Очень ужъ мнѣ хотѣлось поближе увидать, какъ ихъ встрѣча произойдетъ. Про то, что дѣвушка по морю пойдетъ къ намъ навстрѣчу, ─ тутъ вы, какъ въ воду глядѣли, всё такъ и было! Тутъ, признаюсь, даже меня охватилъ розовый или алый романтическій туманъ, чего никогда прежде со мной не бывало. А дѣвушка и вправду была хороша! Но…
Оффиціантъ принесъ пиво и балыкъ. Пантенъ отхлебнулъ пива.
─ Но какъ увидѣлъ я, какъ пошла она въ море, тутъ вдругъ холодокъ по спинѣ у меня и прокатился. Вы, конечно, смотрѣли въ театрѣ «Гамлета»?
─ Конечно, и не разъ!
─ Смотрю я на нашу Ассоль,
а мысленно вижу Офелію! Особенно, когда Офелія должна мертвой плавать въ водѣ среди кувшинокъ! Тутъ я нашей Ассоль издали молча кричу словами принца Датскаго: «Удались отъ людей, Офелія! Къ чему умножать собой число грѣшниковъ? Что изъ такого человѣка, который ползетъ между небомъ и землею! Мы всѣ бездѣльники, всѣ ─ никому не вѣрь. Удались отъ людей! Гдѣ твой отецъ?»