Лейтенант Дегре – Ходжа Насреддин и Посох Моисея (страница 5)

– Хорошо, – впервые улыбнулся майор. – Впредь я прошу вас всех так же подходить ко всем попадающим в ваши руки документам, даже если они кажутся чем-то простым и обыденным. А теперь прошу всех к завтраку.

Грегсон дал себе слово впредь всегда – всегда! – следовать этому указанию саед-миджара.

«Аль-Мунафикун» («Лицемеры»)

Но уже тем же вечером, разбирая следующий арабский отрывок, Грегсон засомневался в справедливости правила всегда искать в случайных текстах скрытые смыслы. Так возникла у него идея безобидно подшутить над саед-миджаром за завтраком.

«У Ходжи Насреддина было десять ослов. Он отдавал их внаем. Однажды он пригнал своих ослов к месту работ. Там он пересчитал их. Ослов было десять. Вечером он забрал своих ослов, сел на одного и погнал домой остальных по дороге. Сидя на осле, он стал считать своих, которые шли впереди, и насчитал девять. Человек забеспокоился, что он потерял осла. Он слез с осла и начал самым тщательно считать ослов. Оказалось, что их было десять. Ходжа Насреддин, обрадовавшись, он что он нашел пропавшего осла, снова взобрался на осла и, прежде чем тронуться дальше, снова подсчитал ослов. Их было только девять. Он слез с осла и снова стал считать. Ослов было десять. «Поистине, сам шайтан крадет у меня одного осла, когда я еду верхом! Если я поеду верхом, я потеряю одного осла! Поэтому мне нельзя больше ездить верхом!» И Ходжа Насреддин пешком прошел весь длинный путь, так и не осмелившись ни разу сесть на осла.»

За утренним ритуалом Грегсон огласил этот переведенный арабский анекдот и оглядел офицеров, ожидая каких-либо комментариев с поиском скрытого смысла.

– Не смешно, – пожал плечами Джеки и остальные молча с ним согласились.

– А вы как считаете, сэр? – Грегсон обратился к майору. – Есть ли в этой истории какой-нибудь потаенный смысл?

В голосе его промелькнула какая-то озорная и даже дерзкая интонация.

Майор задумался и ответил:

– Вы, лейтенант, очевидно, злитесь на меня за разбор вчерашней истории, поэтому приготовили мне эту и надеетесь щелкнуть меня по носу неожиданным толкованием. Валяйте.

Грегсону стало неловко за то, что его намерение оказалось слишком прозрачным для начальника, но решил довести дело до конца:

– Сэр, может быть, нам следует объявить конкурс на лучшее толкование?

– Ну что же… – усмехнулся майор. – Джентльмены, кто хочет высказаться? – майор обвел глазами собравшихся. – Никого? А я, пожалуй, поучаствую!

Все офицеры оживились, на лицах появился интерес.

– Эта история, – начал майор, – очень простая. Но ее основной смысл следует искать не в тексте, а в контексте. Важен тот факт, что вы выбрали эту историю для оглашения, не так ли Сэр Тоби? Хотя, по вашим словам, это перевод с арабского, (и тут я вам поверю на слово, потому что вы не стали бы играть со мной нечестно), но в этой истории нет ничего специфически арабского. Она рассказывает в сущности всего двух вещах – о дураке и об осле, и о двух действиях: «идти пешком» и «ехать верхом». Сочетание «ехать верхом на осле» вызывает в памяти образ Господа нашего Иисуса Христа, въехавшего в Иерусалим на осляти. Но, во-первых, я совершенно не ожидаю богохульства от нашего Сэра Тоби, а во-вторых, смысл истории противоположный евангельскому: дурак мог ехать верхом, а вместо этого пошел пешком. В-третьих, наш Сэр Тоби иногда бывает замечен мной в несколько, скажем так, критическом отношении к начальству. Действительно, почему бы лишний раз не уколоть начальника, например, меня? Не так ли, Сэр Тоби?

Грегсон только кивнул, пряча улыбку. Шалость удалась! Если бы майор действительно разозлился и хотел сделать выговор, то обратился бы к подчиненному официально: «лейтенант Грегсон».

Майор улыбнулся в ответ и продолжил:

– Теперь объединим полученные нами выводы: эта история про то, что один дурак идет пешком, вместо того, чтобы подобно Иисусу ехать на осле. Кого вам это напоминает?

– Сэра Эдмунда! – фыркнул Джеки, и все остальные лейтенанты стали отворачиваться, пряча улыбки.

– Совершенно верно, – как ни в чем ни бывало продолжал майор, – так наш генерал Алленби пешком вошел в завоеванный нами Иерусалим, чем и вписал себя в Историю.

– Вы полагаете, сэр, что он имел намерение вписать себя в Историю именно таким жестом? Из одного тщеславия? – спросил Треллони.

– Я в этом убежден. Генерал Алленби – не только превосходный кавалерист, но ему и по должности положено в подобных случаях передвигаться верхом. И я не удивлюсь, если он входил в город несколько раз ради самого красивого фотографического снимка. А вот вам задание на сообразительность: если бы макаронники не переметнулись на другую сторону прямо в разгар боевых действий, то, возможно, нам с вами пришлось бы брать и Рим тоже. Как вы думаете, каким образом вошел бы наш генерал в завоеванный Рим?

– Я полагаю, въехал бы на колеснице, сэр, на квадриге! – заявил Джеки, и все рассмеялись.

– Вы правы, лейтенант, именно на колеснице! – серьезно ответил майор. – Именно, на колеснице! Только это был бы какой-то современный вариант колесницы. Например, современной колесницей может послужить автомобиль, а может быть, броневик или даже танк! Мне лично нравится броневик: отличная трибуна для вождя и триумфатора! Но самое главное – символ. Символы правят миром! Символом покорителя Рима служит колесница триумфатора. Символом же для завоевателя Иерусалима должно было быть смирение перед величием подвига Христа, даже если оно в сущности показное и лицемерное.

– «Когда лицемеры приходят к тебе, они говорят: «Свидетельствуем, что ты – посланник Аллаха»», – задумчиво продекламировал Грегсон. – Сура «Аль-Мунафикун». «Аллах свидетельствует, что лицемеры являются лжецами.»

– Кстати, лейтенант Грегсон! – майор словно заново заметил незадачливого шутника.

– Да, сэр! – подобрался тот.

– Я как раз выбирал, кого из вас четверых отправить на днях в Иерусалим с важным поручением. Теперь я остановил свой выбор на вас. За вашу дерзкую попытку посмеяться над вашим прямым начальником, а также за нелепое обвинение сэра Эдмунда в лицемерии вы должны быть наказаны. За это вы войдете в Иерусалим пешком – подобно сэру Эдмунду. Это приказ!

– Да, сэр! – радостно отозвался Грегсон: ему давно надоело сидеть на одном месте и ужасно хотелось хоть краем глаза взглянуть на Иерусалим. Поездка по служебным делам будет как нельзя кстати. Награда за смелость под личиной наказания – характерный прием майора Уилкинсона.

«Аль-Хадж» («Паломничество»)

Возвести людям о хадже, и они будут прибывать к тебе пешком и на всех поджарых верблюдах с самых отдаленных дорог.

Грегсона откомандировывали в Иерусалим в помощь органам контрразведки, которая налаживала работу в оккупированном городе. Кроме того, готовилось новое наступление на иерихонском направлении, поэтому работы там было невпроворот. Но кроме обычных военных задач разведки и контрразведки при взятии Иерусалима встала еще одна. Новая поставленная британским правительством задача за несколько недель прокатилась через военное командование, спустилась по всем уровням иерархии и коснулась лейтенанта Грегсона. Майор сформулировал ее так:

После известных недавних событий в России имущество бывшей Российской Империи за рубежом и, в частности, в Палестине осталось фактически бесхозным. Британия не может допустить, чтобы имущество было разграбленным, и должно взять на себя ответственность за него перед цивилизованным миром. Короче говоря, в британской подмандатной территории это имущество должно стать британским. Но юридическая сторона этого действия пока сомнительна и основана исключительно на праве сильного. На объекты в Иерусалиме могут заявить претензии всякие религиозные организации и сообщества. Сейчас эти попытки нужно пресечь в корне. Имущество следует принять у прежних владельцев в порядке и по описи. Ценности оприходовать, все бумаги опечатать для последующего изучения. Но для нас – для военной разведки – главное – люди! Особенно, владеющие местной агентурой. Нужных людей нужно подобрать и прикормить. Среди них могут быть очень интересные экземпляры…

В Иерусалиме расположилась администрация всех будущих британских подмандатных территорий и штаб двадцатого египетского корпуса генерала Филиппа Четвуда. Оттуда теперь можно было направлять распоряжения многочисленным монастырям всех религий, а также и гражданским организациям. Британии следует активнее использовать религиозный фактор для укрепления своих позиций в восточном Средиземноморье. Бывшее русское Императорское палестинское православное общество также формально пока еще управлялось из Иерусалима. От центра этой паутины можно двигаться к периферии, подбирая по пути все самое ценное…

До Иерусалима пришлось добираться верхом, но, слава Аллаху, не на верблюде. Грегсон присоединился к каравану, большую часть каравана составляли вьючные мулы и лошади. Грегсону, не имеющему достаточных навыков верховой езды, достался спокойный мул, что было несколько позорно для боевого офицера, зато не доставляло никаких физических хлопот. В седельных сумках и в чемодане, притороченном позади седла, среди личных вещей лежали и требующие перевода русские рукописи.

Население в этих местах в целом не было враждебно британцам, а нападения разбойников-арабов на вооружённый армейский караван опасаться не приходилось. К каравану с разрешения начальства присоединились христианские паломники, едущие в Святой Город из Порт-Саида. Их предупредили, что в городе военное положение, стоит гарнизон, и туда могут и не пускать без специальных пропусков. Был риск остаться за воротами, но велика была и награда: первыми из паломников вступить в Иерусалим после начала Великой войны, да еще к тому же и успеть к празднованию Рождества. Несмотря на то, что Яффу английские войска заняли уже почти два месяца назад, пассажирские рейсовые суда в порт еще не заходили, а железная дорога, по которой паломники обычно добирались до Иерусалима, пока еще не возила гражданских.