Лейла Ужахова – Вечная полночь (страница 9)

– Живу. Уже как двадцать семь лет.

Ванесса ожидала подобного ответа, но зубами цеплялась за надежду сой разум.

– Граф Стенфрилд, Кристофер Стенфрилд, – поправился Кристофер,– к вашим услугам, миссис…

Ванесса в волнении даже не заметила его заминку с ее именем.

Кристофер жестом предложил ей сесть, но она явно была сейчас, где-то в другом месте, уж точно не в кабинете. Выражение её лица было отрешенным. Ему жутко захотелось рассмеяться. Но что-то внутри мешало ему радоваться даже такой мелочи. Он сел в своё кресло и, поставив локти на полированный письменный стол, сложил кончики длинных пальцев.

– Присаживайтесь, – невозмутимо повторил он просьбу.

– Спасибо, но мне и здесь вполне удобно.

– И как же зовут мою очаровательную гостью?

– Ванесса Перкинсон, – голос её предательски задрожал.

Она чувствовала себя отвратительно. Нет, ещё хуже.

– Я надеюсь, вас встретили, как подобает? Мой управляющий не сумел мне толком объяснить, что с вами случилось, но в любом случае вы можете рассчитывать на помощь с моей стороны. А пока чувствуйте себя как дома. Я не успел сказать вчера – добро пожаловать.

– Спасибо, – процедила она. – Если вы считаете, ваш недавний спектакль остроумным, то вы глубоко заблуждаетесь.

На лице Кристофера отразилось что-то наподобие улыбки.

– Нет, отнюдь. Я считаю его невероятно остроумным.

Ванесса вспыхнула.

– Если вы не желаете, пасть в моих глазах, я прошу вас не продолжать этот разговор, и более не затрагивать эту тему, – произнесла холодно Ванесса и в ожидании согласия поглядела внимательно на каменное лицо графа, – и, кажется, должны последовать извинения, – пояснила она.

Кристофер развёл руками.

– Согласен. Слушаю вас.

– Я?! – опешила Ванесса.

– А вы сообразительны, – совершенно искренне нашёл Кристофер. – А они давно честно не говорят, – махнул он на картину с изображением двух стариков, – бесстыдники, что они на этот раз натворили?

Ванесса решила, что есть два объяснения происходящему: либо она похожа на шута, либо граф спятил.

– Полно, я совершенно серьёзно!

Граф немало удивился.

– А у меня и в мыслях не было шутить. Ну и, я вас внимательно слушаю.

К своему глубочайшему изумлению, Ванесса не нашла что ответить, и только молча подняла руку, указывая на Кристофера. Чувство злости и недоумения разрывали её изнутри. Невозмутимость графа заставила ее онеметь.

– Вы оскорбили меня словесно, физически и морально. И я, по вашему мнению, должна ещё просить у вас прощения?! Ваше поведение низко. Мне глубоко жаль, что мне довелось встретить до такой степени не культурного и нахального человека! – горячо сказала она.

Кристофер, будто кипятком ошпаренный, встал. Он, конечно, не хотел, упустить возможность поиздеваться, и сейчас, разумеется, был несерьёзен. Но подобного, унизительного к себе отношения он не позволит. Хотя, быть может, к его врагам прибавиться всего лишь ещё один человек на этой грешной земле. Но почему-то он этого сейчас не желал.

– Так значит, вы не собираетесь извиняться?

Ванесса отвернулась в сторону. Приняв молчание за знак согласия, Кристофер пошел к ней.

– Замечательно.

Он прошёл мимо неё и, собравшись уйти, открыл дверь. На пороге в намерении постучать стоял немного удивлённый Джо.

– Я ничего не пропустил? – спросил он, взглянув на стоявшую спиной к нему сестру.

– Нет. Входите, мы ждали вас.

– Джозеф Перкинсон, – пожимая протянутую руку графа, представился Джо.

– Кристофер Стенфрилд. Рад знакомству.

– Я пойду к миссис Хьюбер, забыла совсем… – пробормотала Ванесса на ходу и вышла из кабинета, так что Джо не успел ничего ей сказать.

Находиться в одном помещении с человеком, не имеющим понятия о совести и чести, у неё не хватало терпения, а подливать масла в огонь не стоило по разумным соображениям, и поэтому логичным было просто уйти. И, естественно, Молли здесь не при чём.

В то время, когда Джо воодушевлённо объяснял всю тяжесть их положения графу, достаточно внимательно его слушавшему, Ванесса уже шла к отведённой ей комнате, размышляя вслух:

– Да кто он такой, чтобы спасать её, она обошлась бы и без него? Да кто он такой, чтобы говорить с ней таком тоне?

Она чувствовала себя примерно так же, как в детстве, когда карапуз Балд Стокинс толкнул её в лужу на празднике всего округа. Но за это она его хорошенько отлупила. Или ещё хуже, когда она свалилась с дерева и показала Мэтью Ферингтону и другим мальчишкам свои голые ноги, за что её почти полгода дразнили Куринными ножками.

Ванесса почти дошла до своей комнаты, как за слегка приоткрытой дверью показалась короткая тень, принадлежавшая уж больно маленькому человечку. Когда она поторопилась войти в комнату, то на удивление, не нашла никого.

– Померещилось? – произнесла невольно она.

Ванесса села на постель, поровняла платье. Так сидела минуту-другую. Потом легла спиной на одеяло. Она смотрела на серый потолок и думала. Думать она могла о всяком, найти бы ей только повод: о мировых грандиозных проблемах, о всякой мелочи, о ерунде. Хотя она вовсе не прислушивалась к общественному мнению, размышлять о своих поступках ей всё-таки приходилось. Притом вопросов она всегда находила больше, чем ответов. И сейчас, точно так же, она вспоминала о минувших событиях, не в силах понять, зачем судьба играет с ними? Чем они заслужили это испытание? Они были на волосок от гибели. Может, это предупреждение, чтобы они вспомнили о ценности жизни? Хотя они и не испытывали судьбу, совершая безрассудные поступки. Или, быть может, это глупое совпадение? Трудно верится. Всему в этой жизни есть объяснение. Так какое же тому, с чем они столкнулись в дремучем лесу?! Ванесса сдвинула брови так, что между ними появилась морщинка. Её лицо приняло грозное выражение. Видимо, думать и искать это самое объяснение она будет уж очень долго.

Вскоре заявился Джо.

– Отдыхаешь? И долго ты собираешься наслаждаться холодными стенами и запахом сырости? Я, конечно, понимаю, что обстановка здесь получше, чем у нас в домишке, но это, знаешь ли, не причина, –понимающе заметил Джо.

– Я не сдвинусь с места ровно столько времени, сколько нам осталось пробыть в этом замке.

– Знаю, лишать тебя хлеба насущного нечеловечно, но носить тебе неделю завтрак, обед и ужин в постель, поверь мне, я не собираюсь, – с сарказмом произнёс Джо.

Ванесса вскочила с кровати.

– Неделю? Ты издеваешься? О чём вы вообще говорили с графом?

– О погоде, – съязвил Джо.

– Не сомневаюсь!

Джо прошёл к окнам и раздвинул шторы.

– Ты смотрела в окно? Если нет, то должен заметить, на нас обрушился всемирный потоп, и так как к самоубийству я не склонен, я намерен переждать его в тепле и уюте, и твоё зверское желание попасть поскорее к тётке, тут ничем не поможет.

Ванесса подошла к брату.

– Он внушил тебе эту мысль, так? Уверена, это он тебя надоумил, – она смотрела на него, через щелочки глаз. – Ты поддаешься чужому влиянию, Джозеф Перкинсон.

– Брось, ты смешна, ей богу. Ви, ты же знаешь, что убедить меня в чём-либо не так-то просто.

– Это меня и пугает больше всего. И раз уж ты заговорил об убеждении, напомню тебе, что это благодаря твоему величайшему уму мы заточены в этих стенах. Если бы не твоя самоуверенность, тот страх, то безумие не коснулись бы нас. Мы чуть не погибли из-за тебя!

Ванесса махнула рукой в сторону окна.

– Так вот как? Теперь будем искать виноватого.

– А его и не нужно искать, он стоит предо мной! – ответила ему она.

– Да не уж-то. Может, обвинишь меня ещё в том, что Яхондре заблагорассудилось тебя лицезреть, или в том, что Граф Молеврье вздумал купить землю в Британии, что на свете, кроме бабочек и котят, есть и другие существа? Я подумал сам и посоветовался. Аргументы Криса я посчитал весьма логичными, так что…изволь от своих нравоучений. Ничего не делается …

– Криса? Ах, он уже Крис! – не дав договорить брату, буркнула Ванесса.

– Перестань, ты не возможна! Ты меня удивляешь!

– Я? Это ты предпочёл действию бездействие. Слушаешь заносчивого Стенфрилда, не желая хотя бы прислушаться ко мне. Мне не нравится это место, нет, у меня просто мурашки по коже. А тебе наплевать! Наплевать на меня!

– Замолчи!