Лейла Ужахова – Вечная полночь (страница 10)

– И права голоса уже не имею?! Ну, да я забыла, ты же у нас МУЖ – ЧИНА! – по слогам нарочито произнесла она. – Ты сказал, значит так!

Джо мотнул головой.

– А ты глупая девчонка! Хватит с меня. С тобой невозможно говорить!

Ванесса уставилась в окно.

Джо развернулся и спешно направился к выходу. Что-то внутри него яростно зарычало. Ещё чуть-чуть, и он выйдет из себя. Что это с ним? И она хороша, ничего не скажешь! Ведёт себя, как капризный ребёнок. Перешагнув порог, он услышал удивлённую сестру:

– Чего он там стоит?

Джо обернулся.

Ванесса пристально вглядывалась в окно. Джо молчал, не шевелился.

– Там человек под дождём. Может, его завести? Надо мистеру Хьюберу сообщить, – посмотрев на брата, тихо сказала она. – Он же насквозь промокнет.

Оставив свои смешанные мысли за порогом, Джо всё же вернулся к сестре. Он смотрел в окно и старался найти хоть что-то живое под сокрушающимся небом и стеной дождя.

– Куда он делся? – прошептала Ванесса, вновь вглядываясь в ту же точку.

– Может, там никого и не было?

Джо смотрел на неё с совершенно бесстрастным выражением лица. Прошли секунды молчания.

– Я уверена, там, за воротами, стоял человек, – она указала на то место, где видела тёмную фигуру.

Взгляд брата, словно сверлил её насквозь. У Ванессы по телу прошла мелкая дрожь.

– Что он тебе сделал? – спросил он вдруг.

Ванесса сразу не сообразила.

– Не поняла…

– Отлично ты всё поняла. Не стоило мне отпускать тебя одну к нему. Идиот. Я из него всю душу вытрясу.

Тугодумкой она никогда не считалась, но о ком речь, уловила только сейчас.

Ванесса закатила глаза.

– Не бери в голову. Он меня и словом не обидел, – солгала она легко, конечно, в некотором смысле.

– Твоя ненависть никак более не объясняется. Посмотри на меня прямо и поклянись, что это так.

Джо был серьёзен как никогда. Он готов разорвать кого угодно, кто посмеет затронуть честь их семьи, не задумываясь ни на минуту. А за обиду, нанесенную сестре, он может и потерять контроль.

Ванесса поглядела в чёрные глаза брата. В них таилась стальная холодность и железная серьёзность.

– Он ничем меня не обидел, – произнесла она более чем правдиво.

Тот факт, что якобы соврать в глаза не возможно, полная ерунда. Никакой разницы Ванесса не почувствовала, а ведь она на самом деле солгала. Граф, можно сказать, почти что обнимал её, а она тут про обиду какую-то клянётся. Лицо Джо постепенно посветлело.

– Извини меня, если я веду себя не так. Я просто хотел найти правильное решение и подумал, что нашёл его, у нас просто нет другого выбора, просто… Да, что это такое?! Дурацкое слово это «просто».

Ванесса рассмеялась.

– Просто ты употребляешь его часто. Ну вот, теперь и я!

– Ты забыла, мы одинаково мыслим.

– Согласна. Я тоже, знаешь ли, вела себя не очень красиво…– Она замялась. – Как-то все подходящие слова из головы вылетели.

– Ладно, ладно просить прощения не твой удел. ПРОСТО в нашей семье только я поэт.

Ванесса подняла одну бровь.

– Ну, так? Ты согласна с моим решением?

И что она могла ему ответить: что она не выносит самонадеянность графа, что её передёргивает от его взгляда, или что она не желает его терпеть неделю… или что он… Это объяснение столь же пахнет эгоизмом сколь детской прихотью. Смешно. И зачем она злится? Ей давно пора повзрослеть и понять – иногда, или даже часто, желание не всегда совместимо с необходимостью.

– Да.

– Тогда выше нос, а то он у тебя пола скоро коснется.

Джо пальцем коснулся кончика носа сестры. Она улыбнулась. Джо удовлетворенно кивнул. Для её спокойствия он начал излагать варианты их скорейшего отъезда. Заметив её оживлённую радость, он копнул поглубже. Обсуждая и планируя, они пришли к мнению, что выбора у них нет. Кидаться от одного бесполезного решения к другому ‑ бессмысленно. И каждый раз они спотыкались на одной, самой основной проблеме – обрушившимся гневе небес. На проблеме, перед которой они бессильны.

В такой ливень только сумасшедший выедет в долгий путь. И разумным было прислушаться к графу, и, как бы тому не противилась Ванесса – переждать непогоду. Постепенно они перешли на другую тему, которая беспокоила девушку всё больше и больше.

– Интересно, что там?

Ванесса вглядывалась в тёмную полосу леса, таинственного, страшного.

– Там ёлки, сосны, всякие ягоды, колючки, акации, зверушки, покошенные старые деревья, и ещё нечто, что я не в силах назвать, – произнёс Джо, не отрываясь от окна.

– Ты говорил об этом с графом?

Волнение Ванессы читалось в её тёмно-карих глазах, в сложенных крест на крест руках, в её бледности, во всей её сущности. Джо, напротив, сохранял спокойствие.

– Да. Он в догадках так же, как и мы. Про ту историю он тоже знал, так что старик не был безумен. И если учитывать то, что видели мы, то, следовательно, эти твари существуют в реальности. Конечно, если у нас не совместное помутнение рассудка. Не знаю, как ты, Ви, но в мои границы понимания эти существа не входят. И одно я считаю верным, во всей этой безумной истории, – пока мы здесь, мы в безопасности.

– И где искать объяснение? Моё мышление бессильно, – пробормотала она.

Джо передёрнул плечами и хотел уйти, но вспомнив кое-что, остановился. Его тонкие губы изогнулись в улыбке.

– Ты подумай только, Кристофер думал, что мы семейная пара. Смешно, правда?

– А он и такое умеет? Надо же…– прошептала Ванесса почти не слышно.

– Как?

– Никак. Мысли вслух.

Не сказав более ни слова, Джо вышел. Он не стал добиваться ответа от сестры. Ему в голову пришла одна замечательная идея, воплотить в жизнь которую он сейчас и постарается. Долго не засиживаясь, комнату покинула и Ванесса. Она гуляла по этажам замка и с любопытством осматривала комнаты. Что-то в глубине души подсказывало ей: «Ви, это неприлично! Тебе всегда всего мало, даже позора!» Но, увы, всякие подсказки для неё не имели значения. Она шла с девизом: «Сначала делай, а подумать всегда успеется!» Каждый раз, когда вытворяла какую-нибудь очередную глупость, она упрекала себя в этом, но исправляться вместе с тем отнюдь не собиралась. Пару раз на втором и третьем этажах она нагло изо всей силы дёрнула за ручку двери. Пока не сообразила, что эти комнаты заперты от чужих глаз. В каком бы углу или стороне она не находилась, внутри этих холодных стен ей беспрестанно мерещилось, что за ней наблюдают. Уверяя себя в обратном, она поспешила найти мистера Хьюбера. Раз уж ей необходимо перетерпеть здесь неделю, так пусть она проведёт её в тепле, без сквозняка. Она только начала объяснять свою проблему, как старик буквально ринулся чинить раму, так что ей вдруг стало неудобно. Он, конечно, мог поручить починку и более молодому слуге, конечно, если он был. Пока она видела лишь троих обитателей этого огромного поместья.

Оказавшись в холле, Ванесса услышала детский всхлип, а скоро и увидела того, кому он принадлежал. Это был ребёнок лет трёх-четырёх с белокурой головкой. Он сидел на верхней, самой последней ступеньке широкой лестницы. Обхватив себя за колени, свернувшись в клубок, он рыдал навзрыд. Подойдя к нему поближе, она разглядела в нём мальчика. Заметив её, ребёнок испуганно вскочил и уставился на неё, глазами, мокрыми от слёз. Он бегом спустился в холл. Ванессе показалось, что он пролетел, а не пробежал эту череду ступенек.

– Не убегай, пожалуйста, пожалуйста! – позвала она его обратно.

Мальчик удивительно остановился, чего Ванесса не ожидала, но так как это случилось, она осторожно продолжала:

– Как тебя зовут, малыш?

Молчание. Только заплаканные карие глазки вопрошающе смотрели на приближавшуюся к нему улыбающуюся девушку.

– Что у тебя в руках? Это лошадка? Она сломалась, поэтому ты плачешь?

Ребёнок всё ещё молчал, он взглянул на свою поломанную деревянную игрушку и снова уставился на неё.

– Ты не хочешь со мной говорить? А я вот хочу, чтобы ты был моим кавалером на завтрашнем балу! У тебя, наверно, нет… хотя нет, я уверена, есть сюртук, как у всякого джентльмена? – хитрила она.

На заплаканном лице ребёнка просияла слабая улыбка.

– Ну вот, уже лучше. А теперь скажи, как тебя зовут?

Ванесса опустилась на колени.

– Меня зовут Ванесса Перкинсон, а тебя, мой кавалер?