Лейла Ужахова – Вечная полночь (страница 7)

Заметив взгляд незнакомого человека, Ванесса попятилась назад. Она машинально потянула ткань вниз, стараясь укрыть голые ноги, но к своему огорчению поняла, что этим открывает верхнюю часть своего тела. Тогда она беспокойно начала прикрывать себя своими худощавыми руками. Граф направился к ней. Всё-таки нужно показать, что он гостеприимный хозяин. Одно невольное его движение вызвало испуг девушки, так что она бросилась от него, как от чумы, в первую попавшуюся комнату.

– Эй! – только успел он крикнуть.

Не долго думая, Кристофер поторопился за ней.

Вбежав в чью-то спальню, Ванесса, сообразив, спряталась за массивной шторой, но решив, что её здесь легко найдут, открыла ставни и, тихонько выбравшись наружу, осторожно прикрыла их за собой, чтобы не свалиться ненароком. И в тот момент, когда она услышала лёгкий звук открывающейся двери, она уже стояла на скрипучем подоконнике под дождём. Стараясь не глядеть вниз, Ванесса торопливо молилась о том, чтобы ей, дуре, не упасть. Между тем, проклиная всё и всех на свете, в первую очередь себя, глупую, а потом и наглеца, бесцеремонно разглядывавшего её, и сгорая со стыда, надеялась всем своим существом, что он не найдёт её. Услышав «недовольный» скрип соседнего подоконника, от спонтанно запланированного перехода на него ей пришлось отказаться. И ей оставалось только надеяться на глупость и нерасторопность своего преследователя. Она лучше умрёт, нежели ещё раз предстанет в таком виде перед кем-либо.

Кристофер оказался в бывшей спальне Эммы, пустовавшей с недавних пор. Оглядывая находящиеся вокруг него предметы, он мысленно попытался представить, куда амазонка могла спрятаться. Его взгляд остановился на бордовых шторах. И хотя ему приходила мысль просто уйти, не играя в прятки, он всё же посчитал своим долгом сказать:

– Ну, хорошо, выходите оттуда, вам не стоит меня бояться!

Ответа не последовало.

– Я рад вас видеть в своём замке. Могу ли я узнать, как вы себя чувствуете? Вы оправились?

Тишина.

– Ну что ж, – вздохнул он, – видно, мне самому придется вытаскивать вас оттуда.

Через мгновение он уже был у окна. Одним движением он отдёрнул тяжелую ткань, за которой к его огромному удивлению, он не нашёл ни единой живой души.

Кристофер прищурился. «Вот, чертовка!» Он вновь задумался, куда же она могла спрятаться, и сам не веря в своё безумное предположение, открыл ставни и нехотя выглянул во двор. Дождь, обрадовавшись гостеприимству, начал заливаться вовнутрь. Голова Кристофера в ту же секунду промокла. Его злости не было предела, когда он увидел по правую сторону от себя промокшую с ног до головы девушку, еле стоящую на подоконнике соседнего окна и вцепившуюся, как пиявка, в его раму.

– Залезайте обратно! Вы с ума сошли? – кричал он, стараясь дотянуться до неё рукой.

На эти слова Ванесса лишь помотала головой. Хотя ноги соскальзывали с мокрой железки, и она с трудом держалась, чтобы не упасть, гордости, или вернее того, что от неё теперь осталось, она не теряла.

– Вы упадёте! Послушайте меня, быстро залезайте обратно!

Её злой взгляд обрубил всю решительность Кристофера.

– Ну, ладно! Как знаете! Я закрою окно и уйду, а вы здесь будете стоять, – угрожал он, – дождь-то холодный, и вы непременно заболеете и притом заработаете себе воспаление лёгких. И знаете ли, никто вас не найдёт, вы достаточно высоко, и из-за шума дождя ваши запоздалые стенания и мольбы никто не услышит, либо вы обессилите и упадете, либо вы соскользнете и всё равно упадете. Выбор, замечу, не велик. Выбирайте!

Кристофер приостановил свое красноречие, дабы последовала хоть какая-нибудь реакция. И к его большому изумлению, на такое жуткое предсказание судьбы он получил в ответ ненавистный взгляд в очередной раз. Чаша терпения Кристофера была переполнена. Делая вид, что уходит, он углубился в комнату. Ставни он не закрыл, а отойдя чуть-чуть, постоял не больше минуты прислушиваясь. Но тут глухой женский стон заставил его броситься опять к окну. Ужасающая мысль пронеслась в его голове. На подоконниках, ни на левом, ни на правом, девушку он не нашёл, но, к его радости, она висела на краешке железки, которая держалась на одном честном слове. Одной рукой он взялся за раму, а другой потянулся к Ванессе.

– Давайте же свою руку! Вы ненормальная?! – ярость буквально кипела в нём.

Одно неловкое движение, и ржавая железка оторвалась бы от столетних гвоздей, и она, разбившаяся, лежала бы уже на каменных плитах, не схвати её во время Кристофер. Звонкий, чуть приглушённый звук от деформации упавшего с шестнадцатиметровой высоты старого подоконника донесся до неё, висящей в воздухе. Она попыталась ухватиться хотя бы за какой-нибудь выступ, но, так и не сумев зацепиться за что-нибудь, продолжала висеть на руке Кристофера.

– Не вертитесь! – крикнул он ей.

Одним движением, требующим немало сил и сноровки, он втащил её обратно в спальню. Накопившаяся злость выплеснулась из него разом:

– Глупая, ненормальная, безмозглая курица! Это ж надо додуматься?! Вы могли насмерть разбиться! Чем вы думали? О голове, разумеется, речи не идет!

Глаза Кристофера почти выскочили из орбит. Его возмущению не было границ. Он с негодованием глядел на мокрое и покрасневшее от напряжения лицо девушки, ожидая хоть каких-нибудь объяснений. Осознание того, что какой-то оборванец держит её за плечи и к тому же буйно возмущается, бесцеремонно ее оскорбляя, в мгновение обуяло Ванессу бешенством.

– Отпустите! Наглец! Нахал! – взвизгнула она, отскочив от него.

– Ну, конечно, я наглец, что спас вас! Что ж я не избавил мир от такой бестолковой?!

Кристофер шагнул ближе, она – два шага назад.

– Не смейте приближаться! Ещё один шаг, и я закричу!

Ванесса почувствовала огромный прилив сил. Она предупреждающе выставила вперёд указательный палец. Кристофер в удивлении приоткрыл рот.

– Боже упаси! Вы себя переоцениваете! На вас последний неудачник не покусится! Если вы думали, что я … – само предположение невысказанных мыслей показалось ему оскорбительным, – да я лучше повешусь!

Он окинул её взглядом жалости. Она вздёрнула подбородок.

– Ваше поведение, будьте уверены, не останется безнаказанным! – ее палец всё ещё указывал на дистанцию между ними.

Одежда незнакомца ввела Ванессу в заблуждение, и она поставила Кристофера в ряд с Молли и Стилмоном.

– Вас выгонят с работы в три шеи! – сверкнула карими глазами она.

Поняв, что дикарка приняла его не за того, Кристофер восторжествовал. «М– да, скоро он посмеётся от души». От этой мысли он не смог сдержать улыбки.

Под ногами Ванессы растеклась лужица. Шагнув на сушу, она, скрестив руки на груди, бросила враждебный взгляд на Кристофера, а затем отвернулась. Для себя она отметила странный взгляд и загадочную улыбку на его лице. Она не имела ни малейшего представления, что за этим кроется, знала только, что это обозлило её до предела. Или, может быть, ей показалось? Наверно. Но убедиться ‑ значит вновь взглянуть на нахальную физиономию, а этому не бывать.

Улыбка Кристофера исчезла. Он грациозно поклонился.

– Пожалуйста, не говорите графу о моём бесчестном поведении. Больше побоев я не выдержу. Граф очень жесток и суров. Он держит нас больше ради забавы, ему в радость наши страдания. Нам не освободиться от него … он убьёт нас, где бы мы ни были. И все мы знаем – встреча с его кнутом означает смерть…

В удивлении от услышанного, она обернулась к незнакомцу. Тот стоял с поникшей головой.

– С вашего позволения, я удалюсь, – с этими словами он развернулся и, похрамывая, покинул Ванессу.

К её горлу подкатил комок. «Он… серьёзно…, и как…??? Нет, он врёт и хочет заставить меня не говорить графу, и тем самым сохранить своё место. А если вдруг, ну всё же, вдруг, его слова окажутся правдой, я буду виновна в жестокой смерти … И жить мне дальше с таким грузом на сердце?» И как теперь ей поступить?

К моменту появления в покоях миссис Хьюбер, Ванесса сидела, завернувшись в одеяло и убиваясь раздумьями. Полотенцем она более или менее высушила голову, но снимать мокрые лоскуты ткани не стала.

– Дорогая, как вы себя чувствуете? Отдохнули?

– Относительно, – ответила на два вопроса одновременно Ванесса. – Мне очень не удобно об этом вас просить, но вы не могли бы мне дать что-нибудь из одежды?

Она обвела себя взглядом.

– Ну, конечно, я хотела вам предложить это ещё вчера. Но платья тогда, я поняла, вас не интересовали, – Молли взяла Ванессу за руку. – Ой, какая холодная. Вы замёрзли?

– Да нет, – солгала Ванесса.

– Следуйте за мной, я вас быстро принаряжу.

Ванесса подхватила одеяло и поспешила вслед за Молли. Ходить босиком ей уже надоело. Ноги до сих пор гудели и отдавали болью. Не один раз она вспоминала про свои позабытые в лесу чудесные туфли.

Миссис Хьюбер вошла в ту же комнату, куда она вбежала утром, убегая от незнакомца. Она только сейчас заметила, насколько эта комната была красиво обставлена. Чего только стоил один персидский ковёр красно-розовых тонов, лежащий посередине этой спальни. Стены украшали картины, мебель с бордовой обивкой сочеталась гармонично со шторами того же цвета. Всё здесь было пропитано элегантностью. В гардеробной Молли раздвинула двери шкафа, в котором висело несколько платьев.

– Чьи это наряды? – полюбопытствовала Ванесса.