Лейла Ужахова – Вечная полночь (страница 6)

Менее чем через пятнадцать минут Молли вернулась. Она повела Ванессу на второй этаж.

– Устраивайтесь. Если что-нибудь будет нужно, обращайтесь, моя комната рядом с кухней, – сказала миссис Хьюбер, как только они дошли до отведённой для неё комнаты, и поторопилась обратно вниз.

Запах сырости Ванесса почувствовала, как только переступила порог. Каменные стены были достаточно освещены десятью свечами в двух подсвечниках. Один располагался на столике у высокого окна, завешенного тяжёлой шторой, второй ‑ на комоде у шкафа. У входа на тумбе она заметила кувшин и большой таз. В следующую минуту, не долго думая, Ванесса предалась ласкам тёплой, чистой воды. Умывшись, она легла в холодную постель. Почувствовав лёгкость, она медленно опустила веки и тот же час заснула, как убитая.

ІІ

Когда утром Стилмон постучал в спальню хозяина, ответа он не услышал. Дверь была открыта, и управляющий без труда вошёл в комнату. На полу, распростершись, полуобнаженный лежал граф. При виде раненого хозяина старик буквально упал на колени. Он перевернул его лицом к себе. Схватил дрожащей рукой его кисть, пытаясь нащупать пульс. Затем приложил ухо к груди в ожидании услышать ритм сердца.

– Милорд, очнитесь! Очнитесь, я вам говорю! – закричал он в испуге. – Милорд!

Стилмон минуту внимательно смотрел на бледное лицо графа, затем что– то, пробормотав, поднял руку и со всей силы дал ему пощёчину.

– Стилмон, ты что делаешь? Уже глумишься над моим телом?! – застонал Кристофер Стенфрилд.

Увидев выражение старческого лица, он вновь положил голову на пол и опустил отяжелевшие веки.

– Я в порядке. Не беспокойся, – ответил он, ещё не услышав вопрос.

Старик молча поднялся, взял из тумбы бинт и бутылку рома. И сразу, прямо на полу принялся обрабатывать рану. Нередко Стилмону приходилось излечивать раны хозяина. В поместье он был управляющим, а с недавних пор еще и врачом. Когда граф Стенфрилд завалил его книгами по медицине, старик не высказал никаких возражений. Стилмон хорошо помнит, когда юношей пришёл в замок Стенфрилдов. Граф принял его, хоть у него и было три дюжины слуг. Молодой Стилмон с удовольствием смотрел за лошадьми. И граф выказывал ему своё одобрение. Со временем между его старшим сыном – Престоном и конюхом завязалась дружба. И когда пожилой граф скончался, хозяином замка стал Престон, который не долго думая сменил проворовавшегося управляющего на добросовестного Стилмона. Счастью мистера Хьюбера не было границ. Тогда же, получив разрешение, он женился на кухарке Молли. А потом годы пролетели очень быстро, события следовали одно за другим, и сегодня Стилмон заменяет в замке и дворецкого, и плотника, и конюха, и …да всех его должностей не перечислить.

– Не молчи, лучше выскажи своё недовольство. Это лучше, чем смотреть на твою покошенную от возмущения физиономию, – почти шёпотом потребовал Кристофер.

– Вы ранены.

– Ты не поверишь, но я об этом знаю.

На бледном лице графа не выражалось никаких эмоций. Выуживать признания у слуги Кристофер не стал, решив, что старик долгого молчания не выдержит. Не сказав ничего более, Стилмон очистил плечо от запекшейся крови и перевязал рану. Собрав использованные бинты, он поднялся с пола. И также молча повернулся к выходу.

– Принеси чего-нибудь от головной боли, – услышал он за спиной.

Складки на лбу старика слегка двинулись к центру, брови скоро соединились в одну густую седую бровь.

– У вас болит голова? – с непохожим на него сарказмом сказал он.

Кристофер лениво приоткрыл глаза.

– Ты вроде бы не болел вчера слабоумием. Перестань говорить ерунду.

Стилмон выдохнул. Как и думал Кристофер, надолго старика не хватило. Обернувшись, Стилмон с нотками отеческого тона в голосе произнес:

– Да, не болел. Но, ежели вы и дальше будете себя так вести, в скором времени заболею. Вы чудовищно безответственны.

Кристофер встал на ноги и, держа руку на затылке, направился в гардеробную.

– Ты повторяешься. Скажи что-нибудь поновее.

– У вас, видно, была бурная ночь. Опять дрались…

Сон в тумане ‑ вот чем являлась для Кристофера прошлая ночь. Он очень смутно помнил случившееся, воспоминания были отрывочны и бессвязны. Единственное, что он помнил хорошо, так это почему сейчас у него раскалывается голова.

– Это тоже, если ты не заметил, не новость.

– Ночью приезжали братья Вольмини. Передали для вас письмо.

Кристофер повернулся к своему управляющему, его и без того тёмные глаза почернели. Стилмон достал из кармана сложенный лист и вручил ему. Граф быстро просмотрел его.

– Так и знал, – проговорил он.

Он прошёл в гардеробную, скинул с себя простыню, укрывавшую его, словно заводной принялся одеваться.

– Они не зашли?

– Нет.

– И без всяких инцидентов добрались?

– Нет, – вновь ответил Стилмон, из соседней комнаты, – как в последний раз, оставили у порога. Но одних гостей мы всё же приняли.

Минутная пауза.

– Я ведь понятным языком запретил вам подобное своеволие в моё отсутствие. Или мне нужно это повторять каждый день! – вдруг взорвался граф.

Похрамывая, он вышел из гардеробной, одетый в тряпье, не подобающее его статусу графа. Хьюберы его нередко за это ругали. Выражение его лица было суровым и катастрофически недовольным.

– Знаю, мне не нужно было их впускать, знаю, нужно было их прогнать, не смотря на то, что они пережили и чудом остались в живых, не смотря на их голод, не смотря ни на что! Я ослушался и виноват, – выпалил Стилмон.

Кристофера словно пригвоздило. На его лице застыла тревога.

– А…а…, что с ними стряслось? Они в порядке?

– Я не уверен, но одно ясно, они могли погибнуть.

– Они в порядке? – повторил Кристофер.

– В целом, да.

– Что значит «в целом»?

– Молодой человек ранен. Я, разумеется, обработал рану…

Шагнув, Кристофер рухнул в кресло. Молчание затянулось. Стилмон не решался его прервать.

– Ты сказал «они». Сколько их? – будто бы проснулся граф.

Слуга приблизился.

– Двое. То есть, ещё девушка. У неё вчера был шок, но Молли дала ей сильный успокоительный настой. Сегодня ей должно быть лучше.

– И это то, что ты не решался мне сказать? – спросил граф удивлённо.

Старик покачал головой.

– Да, – произнёс он так, будто хотел сказать: «а этого мало?»

Кристофер кивнул, встал и широкими шагами направился к выходу.

– Буду в кабинете, – услышал слуга перед тем, как дверь захлопнулась.

Ноющая боль по всему телу, а в особенности в ногах, заставила проснуться Ванессу. Любое неловкое движение доставляло страдания. Приподнявшись с подушек, она сидя вытянула свои израненные ноги, затем, согнув, что, конечно, не обошлось без боли, присмотрелась к икрам. Вырвав ногтями очередную последнюю колючку, она встала с постели, подошла к окну и раздвинула бордовые шторы. Ванесса нахмурила медно-коричневые брови. «Кажется, проливные дожди, которые так заботили отца, начались вчера ночью». За окнами шёл монотонный дождь – результат месячной невыносимой жары. Она была уверена: отец и сельчане не успели собрать урожай. И весь труд напрасен. Сейчас, наверняка, отец уже не мечется по углам в порыве спасти урожай, а только, горько вздыхая, не отходит от окна. Джон Перкинсон, помимо обширных земель, владел также и фермой. Разводя скот, он, конечно, не имел огромного дохода, но всё же у него была возможность обеспечить достойную жизнь своей семье.

«Сообщать родным о происшествии сейчас, пожалуй, не стоит, – решила Ванесса. – Правильнее будет, продолжить путь в Гростери». Они сегодня же должны поговорить с графом Стенфрилдом, который, по предположению Ванессы, является владельцем замка, и сразу же покинуть замок. Перечислить ближайших владельцев больших поместий запросто мог любой житель Бадгерса (их можно было посчитать по пальцам). Поэтому методом исключения она и приписала этот замок Стенфрилду. В таком случае предстать перед графом она должна в приличном виде, а не в этих жалких лохмотьях, кое-как прикрывающих её девичье тело. В этом отрепье она больше походила на амазонку, нежели на особу благородных кровей.

При дневном свете девушка разглядела предметы вокруг. Комната была обставлена в тёплых тонах. В целом ничего особенного, но всё же вполне уютно. В поисках одежды она обшарила шкаф, который оказался совершенно пустым. Увидев в углу тёмный сундук, Ванесса с той же мыслью предприняла попытку открыть его. Немного ловкости и чугунная крышка со скрежетом откинулась. Её решительная улыбка мигом исчезла, когда вместо ожидаемых женских тряпок она нашла раскинувшуюся липкую паутину с огромным противным пауком. Ванесса совершенно не ожидала увидеть подобной жути.

– Мерзость-то какая!

И скоро хлопнула обратно крышкой, пока огромное насекомое не покинуло своё убежище.

Вся надежда оставалась на миссис Хьюбер. Она уж точно должна дать ей хоть что-нибудь поприличней. С воодушевлением она уже шла по холодным каменным плитам длинного коридора, во всю длину которого по обеим сторонам располагались комнатные двери. На промежуточных стенах висели погасшие факелы, пару раз попадались картины. Однообразие, ничего более.

Когда Кристофер покидал свою спальню, в голове его вертелось множество нерешённых проблем. Впрочем, в последнее время количество их только увеличивалось. И путь его лежал, в первую очередь, в подвал, не жди его сюрприз в коридоре. Перед ним, как ни в чём не бывало, рассматривая картину где-то по середине коридора стояла рыжеволосая амазонка, увидев которую Кристофер практически не удивился. Ее странный вид навел его на мысль о том, что именно она является его гостьей. «Возможно, это жена того раненого», – подумал он, сам не зная почему.