Лейла Тан – День Солнца (страница 23)

– Ты права, – серьезно сказал Ну, – так все и было. Почему они это сделали? Хотел бы я понять.

– Не поймешь, пока не узнаешь, кто такие сами люди, – сказала Айна. – Чтобы понять мотивы наших предков, мы должны узнать, кем они были. Откуда мы взялись на Земле? Откуда пришли? Кровь каких миров течет в наших жилах? Почему мы такие разные? Почему мы ненавидим, хотя рождены, чтобы любить? Откуда взялось разделение на добро и зло? Столько есть вопросов, на которые хочется найти ответ. Мы ничего не знаем, совсем ничего.

– Думаешь, Проект мог помочь?

– Не только Проект. На вопрос надо смотреть глубже и шире. – Айна отстранилась и дала возможность контактеру придвинуться к экрану. – То, что собрано в этом архиве, известно ученым уже давно. В основном, это работы старинных ученых. Они считали, что изучают мифологию и фольклор, и не старались отклониться от чисто научной плоскости. Вот посмотри этот отрывок. «Тут раздался треск падающих деревьев и расступающихся гор. На широкой тропе показались огромные существа с медными головами, железными лбами, с телами зверей и ногами буйволов. Их было семьдесят два – это были братья Чию. И было у каждого по четыре глаза и по шесть рук. Отплевываясь песком, камнями и железом, которые составляли их пищу…» И так далее. Не знаю, как ты, а я вижу танковую армаду, четырехствольные шестизахватные противоатомные боевые машины, огромные, подминающие под себя джунгли и разрушающие горы. Их семьдесят две! Представь, какие разрушения они должны были учинить одним только своим движением. Я уже не говорю о последующем сражении с такими же мощными машинами, когда сотрясалась Земля, падали деревья, исчезло Солнце и так далее. Древние свидетели этой сцены сделали очень конкретные выводы – один бог проиграл, другой победил. Хуанди выиграл битву и стал верховным богом. Как известно, боги обитают на небесах, значит эти два противника, затеявших драку на Земле, прилетели с неба.

Гуар-Ну задумался. На его лице вновь появилось то выражение отрешенности, какое Айна видела в тайге. Он смотрел и на экран, и мимо него.

– Ты видела текст послания из пещеры в оригинале? – неожиданно спросил он.

– Нет, я видела только адаптированный перевод.

– А я видел. Рибан дал мне взглянуть на него, чтобы узнать, что я об этом думаю.

Айна поежилась от пробежавшего по спине холодка. Ей вдруг показалось, что Ну сейчас рассмеется и скажет, что все это ерунда. Она не была готова услышать такое.

– Я тогда не сказал ему, что думаю на самом деле, – сказал Ну.

– А что… ты думаешь… на самом деле?

– Я думаю, что Проект неосуществим. Он только ускорил процесс разрушения человеческой цивилизации. Наша раса протянула бы еще несколько столетий, а теперь – все, осадок всколыхнулся, и те, кто тысячи лет спокойно наблюдали за нами со стороны, иногда дергая за нужные ниточки, всплывают на поверхность. – Гуар-Ну смотрел мимо Айны. -Я не знаю, зачем им все это нужно. Они презирают нас, считают низшими существами, но при этом они продолжают нас бояться. Я не понимаю, как они вообще допустили появление Проекта и почему Рибан все еще жив… Никто не позволит вам принять послание… Никто… И все обратится в прах и пепел… И ничего не останется… Ничего…

Глаза контактера закатились, лицо побледнело, а пальцы, сжимающие подлокотники кресла, задрожали.

Айна вначале растерялась и хотела бежать за помощью, потом передумала, схватила его за плечи и с силой затрясла.

– Ну, вернись! Очнись! Ну!

Голова контактера безвольно болталась, но Айна продолжала трясти его и хлестать по щекам.

Наконец он открыл глаза. Взгляд все еще был затуманен.

– Может, тебе лучше бросить это дело? – спросила Айна.

– Поселиться в горах и делать вид, что ничего не знаю? Я так не смогу. Я не смогу забыть о Большой рыбе.

– Ты можешь погибнуть, Ну!

– Покажи мне человека, который живет вечно. – Ну потряс головой, потер лицо ладонями. – Помнишь, как Ибадим сказал, что объявляет им войну? А я тогда сказал, что хочу мира… Я больше не хочу мира. – Он перевел взгляд на экран. – Четырехствольные шестизахватные противоатомные машины? Именно так…

6

Прошло десять дней, но демонтаж почему-то откладывался.

Рибан начал беспокоиться, его мучили предчувствия. Он слишком верил в свою гипотезу истории Земли, чтобы не беспокоиться. Их не могли просто так оставить в покое, что-то еще должно было произойти. И произошло.

Неожиданно его вызвали в столицу.

– Что им нужно, шеф? – волновался Такин, вертясь вокруг Рибана, пока тот собирался. – Может, не надо ехать? Они что-то задумали. Вдруг с вами что-нибудь случиться, а мы даже знать не будем…

На посадочной площадке готовился к взлету флаер с правительственными номерами. Направляясь к машине, Рибан заметил полицейских, вроде бы без дела слоняющихся среди деревьев неподалеку от белого цилиндра Станции. Все это было очень подозрительно.

Вопреки ожиданиям Рибана, его препроводили не во Дворец правительства, а в Министерство обороны и безопасности. Он был неприятно удивлен и напуган, но постарался с холодной усмешкой встретить приговор.

Министр говорил долго и неубедительно.

– Я арестован? – спросил Рибан, когда министр, наконец, замолчал.

– Нет, – ответил тот, немного помедлив. – Это просто разбирательство… в служебном порядке.

Покинув ведомство, Рибан бросился на Станцию.

В лесу было также много полицейских, пожалуй, за время его отсутствия их стало даже больше.

– Все ко мне! – крикнул он в пустой коридор. Его голос быстро пронесся вдоль белых стен, и, повинуясь ему, разом распахнулись двери.

Они сидели тесным кругом, голова к голове. Рибан сразу перешел к делу.

– Значит так, случилось то, чего я не ожидал. Правительство начало разбирательство по факту нарушений, допущенных последней экспедицией. Отай, Ибадим, Айна, Гуар-Ну и Такин должны сегодня же отправляться в столицу давать какие-то показания. Причем мне не разрешено участвовать в этом… разбирательстве, чтоб его…

– Какие показания? – обалдело произнес Такин.

– Не знаю! – Рибан был в бешенстве. – Я не знаю, что они хотят от вас! Понятия не имею! Никто, конечно, не стал мне этого разъяснять. Все еще хуже, чем я думал, все совсем плохо! Паршиво!

Рибан отметил, что его сотрудники отнеслись к новости спокойно, будто готовились к такой развязке.

– Не понимаю, чему вы так удивляетесь, шеф, – пожал плечами Отай. – Все правильно. Вы сами понимаете, что для нас это не могло закончиться только демонтажем Станции.

– Как раз Станцию они демонтировать и не собираются, – с усмешкой сообщил Рибан. – Более того, они не закрывают Проект. Удивлены? Я тоже. Они собираются, как мне сказали, усовершенствовать его и продолжать работу. Без нас, разумеется.

Рибану было трудно говорить, слова застревали в горле. Ему казалось, он отправляет дорогих сердцу людей в пасть людоеда, выкупая этим самым собственную жизнь. Может быть, стоило придумать другой план, уговорить их сбежать, затаиться? Если бы он только знал, чем все закончится, то уничтожил бы Проект в самом зародыше, вытравил из своей головы. Во всяком случае, не позволил бы никому ввязываться в это дело.

– Может… вам сбежать? – неуверенно проговорил он.

– Еще чего, – хмыкнул Такин.

– Когда нам вылетать? – спросила Айна. – Прямо сейчас?

– Да, – ответил шеф, опустив глаза. – На посадочной площадке вас ожидает… транспорт Министерства обороны и безопасности.

Сотрудники переглянулись. Такин присвистнул.

– Ничего себе.

– Тогда не будем оттягивать волнующие минуты, – сказал Ибадим. – Сгораю от нетерпения узнать, что им понадобилось от моей скромной и законопослушной персоны.

Все, кроме Рибана, поднялись.

– Идите. – От волнения шеф схватил со стола какую-то бумагу и стал ее комкать. – Простите меня, если это моя вина. Я хотел бы взять все на себя, но они требуют вас, и я ничего не могу сделать, чтобы вас защитить. Простите…

– Бросьте, шеф, – сказал Отай мрачно. – Они всем нам отвели определенные роли. И до вас дойдет очередь.

«И до меня дойдет очередь», – мысленно повторил профессор Рибан и кивнул, соглашаясь сам с собой.

7

– Я не буду отвечать на ваши вопросы.

– Почему?

Следователь – молодой, прилизанный, тонкий и гибкий человек – пытался изобразить благодушие, но получалось плохо. На краснощекой физиономии застыла дурацкая гримаса.

– Потому что они идиотские, – сказала Айна. – Мне кажется, вы представления не имеете, о чем со мной говорить, и просто зачем-то тянете время.

Следователь снял с лица маску благодушия и проговорил, скрипнув зубами:

– Вы говорите ерунду. И что в моих вопросах такого идиотского?

– Они бессмысленны.

– В этих стенах, девушка, не задают бессмысленных вопросов. – Он стукнул кулаком по столу. – Какими бы идиотскими и бессмысленными вам не казались мои вопросы, вы обязаны отвечать, потому что…

– Я не буду давать показания против своих друзей и директора Станции, – оборвала Айна. – Мы занимались полезным для человечества делом. В отличие от вас, между прочим. Это все, что я могу вам сказать. А все остальное можете нафантазировать сами, если есть воображение, или же действуйте по данной вам инструкции. Мне вас жаль, потому что вам поручили дело, в котором нет состава преступления. Вы даже не знаете, о чем меня спрашивать. Вы, наверное, сами не понимаете, что должны доказать и что хотите услышать. Вас подставили, как и нас. Могу только посочувствовать.