Лейла Тан – День Солнца (страница 24)

Молодой человек похлопал ресницами, не нашелся, что ответить, и покачал головой.

– Вам бы заняться каким-нибудь женским делом…

Айна вызывающе улыбнулась.

– Я подумаю.

8

– Неужели вы правда были в инквизиции шестнадцатого века?

Следователь картинно прижал руки к груди. Отай смерил его презрительным взглядом и промолчал.

– Даже не верится. Просто фантастика какая-то!

– Да что вы говорите.

– И вас правда на кол сажали?

Отай внутренне сжался, перехватило дыхание и в голову ударил огонь. Глаза скользнули по лицу следователя и остановились на его розовой шее, выглядывающей из белого воротничка. Нужно было только протянуть руку через стол, чтобы достать ее. Он сделал движение вперед и заметил, как парень немедленно положил ладонь на сигнальную кнопку.

– Хочешь тоже попробовать? – спросил Отай, вернувшись в прежнее положение. – Советую. Тебе понравится. Очень возбуждает

Следователь сдержался, только дрогнули щеки и покраснели кончики ушей.

– Значит, вы утверждаете, – произнес он медленно, не убирая руки с кнопки, – вы утверждаете, что взяли боевое оружие в научную экспедицию по настоянию директора Станции?

– Не помню, чтобы я что-то такое утверждал. – Отай приказал себе успокоиться. Получилось. – Дам тебе один совет – если хочешь стать настоящим следователем, научись сдерживать эмоции и никогда не показывай своего страха. А еще вот что, малыш, – я ухожу, а ты можешь оставаться.

Он встал и пошел к выходу, ожидая, что на него набросится охрана, что его скрутят, наденут кандалы, поволокут в камеру. Но ничего такого не произошло. Он беспрепятственно покинул кабинет, а потом и само здание Министерства.

На другой стороне площади, у ворот парка на скамье сидела Айна. Увидев его, она закрыла лицо руками. Кажется, она плакала.

9

Ибадиму было весело. Следователь развлекал его своим усердием. Он смотрел на молодого человека, старающегося произвести на него грозное впечатление, и улыбался.

– Чему вы улыбаетесь? – разозлился наконец следователь.

– А вы догадайтесь.

– Догадываться – это не моя работа. Вы это прекрасно знаете. Вы сами много лет работали в правительственных структурах, и, в отличие от ваших друзей, должны знать, чем мы тут занимаемся. Моя работа – задавать вопросы, а ваш долг, как гражданина Земли, честно на них отвечать. Посмотрите, мы битый час с вами беседуем, а я до сих пор не услышал ничего конкретного.

– Хорошо, задавайте ваши вопросы, я буду отвечать конкретно. – Ибадим еле сдержал улыбку.

– Проект профессора Рибана поставил под угрозу настоящее и будущее нашей планеты, как по-вашему?

– По-моему?

– Да, по-вашему, – процедил следователь.

– По-моему, Проект профессора Рибана ни представляет никакой угрозы ни настоящему, ни будущему нашей планеты. Я ответил честно и конкретно. Еще вопросы?

– Почему вы отказались от выполнения своего служебного долга? Вас подкупили?

– Подкупили? – Ибадим от души рассмеялся. – Как мило. Дело в том, что я решил, что долгов слишком много, не осилю. У меня уже есть долг гражданина Земли. Сами же только что мудро заметили.

– Та-ак, – протянул следователь, – вы надо мной смеетесь.

– Нет, ни в коем случае, просто мне больше не хочется обсуждать с вами дела профессора Рибана и Станции. Все что я мог сказать, я уже сказал. А так с удовольствием пообщаюсь с вами еще… – он взглянул на настенные часы, – еще час. Можем поговорить, например, о погоде.

Следователь мгновенно залился краской и подскочил, оттолкнув кресло к стене.

– Во-он! Вон отсюда!

10

Часа через два появился Такмн. Он прижимал к подбородку окровавленную салфетку, под глазом темнела ссадина.

– Так я и думал, – усмехнулся Отай.

– Я хотел придушить следователя, – сообщил Такин не без гордости. – Схватил его за горло, честное слово. Хорошо охрана появилась, а то бы правда прикончил этого червяка в галстуке.

– Молодец, – похвалила Айна.

Такин сел рядом. Теперь их было четверо, не хватало только Гуар-Ну. Было уже поздно, но они решили ждать до конца. Они не могли уйти без Ну.

На улицах зажглись ночные огни, от иллюминации зарябило в глазах.

– Вы не заметили ничего странного? – после долгого молчания проговорила Айна. – Вам не показалось, что все время, пока шел допрос, в кабинете был кто-то третий?

– Вроде – нет, – сказал Ибадим.

– А я почувствовала. Этот допрос был просто предлогом, чтобы затащить нас сюда. Кабинет следователя тоже показался мне странным – слишком много металла, на стенах пазы какие-то, ниши. Не заметили?

– А правда! – Такин вскочил и замахал руками. – Точно, я тоже заметил. Чувствуешь себя, как в какой-то лаборатории. Случайно жабр у нашего следователя не было?

– Да нет, – сказал Отай, – он человек и ни о чем не знает. Я уверен. Цыпленок, которого поставили дурака валять. Наверное, вчера только Академию закончил, и гордится, что посадили на такое важное дело. Нет никакого дела и никакого следствия. Просто кому-то захотелось поближе с нами познакомиться и покопаться в наших мозгах. Жаль, что знакомство не было взаимно приятным.

– Шутки шутками, а мы действительно влипли, – заметил Ибадим и тяжко вздохнул. – Когда подумаю, что мы против этой силы, становится не по себе. Пока мы работали в Проекте, я хорошо представлял свою задачу, а теперь… Если хорошо подумать, мы выглядим дураками, друзья мои. Успеть бы хоть что-нибудь сделать, пока нас не растоптали.

Друзья встретили утро в молчании, глядя на рассеченные красными лучами сигнализации стены Министерства. Ну не появлялся.

К полудню прямо перед ними с неба свалился флаер. Из машины выскочил директор Рибан, бледный и дрожащий, сморщенный, будто постаревший за одну ночь.

– Слава богу, слава Богу, – прошептал он и распахнул заднюю дверцу. – Садитесь в машину, я отвезу вас туда, где вас никто не найдет.

Сотрудники не пошевелились.

– Мы не можем уйти без Ну, – сказала Айна.

– Ну нам не отдадут, – сообщил Рибан, помедлил немного и двинулся к скамье. Такин уступил ему место. – Мы больше не увидим Ну. Все. Будь я проклят… Я виноват. Зачем я втянул его в это… Такого человека, как Гуар-Ну, нужно было беречь и охранять, а не использовать. Он достояние человечества…

– Почему? – поинтересовался Ибадим, хотя и сам думал о том же. – Почему вы думаете, что с ним что-то не так?

– Знаете, кто теперь руководит Проектом? – Рибан горько усмехнулся, проглотил ком и покачал головой. – Эсмит. А знаете, кто в его команде? Наши голубки Лики и Элаол, а еще они переманили Кентана. Они хотят продолжить исследования по нашим стопам. Теперь им обязательно понадобится Ну. К сожалению, я в этом не сомневаюсь.

Никто не стал комментировать новости, потому что разведчики были в шоке. Можно было предвидеть всякое развитие ситуации, только не такое. Они больше не понимали, что происходит. Раньше считалось, что Проект нужен только Рибану и его команде, теперь же выяснялось, что в работе Станции заинтересовано и правительство. Они рисковали жизнями ради дела, которое вырвали у них из рук и передали другим. Эсмит, Лики, Элаол, Кентан и какие-то другие, посторонние, люди будут заниматься Проектом, их Проектом. Это было несправедливо и обидно до слез.

– Есть один положительный момент, – задумчиво проговорил Ибадим. – Мы все еще живы. По-моему, это неплохо…

11

– Рибан, я не понимаю, почему ты так злишься на меня? – Эсмит ходил от стены к стене как заведенный, временами поднося к губам стакан с водой. – Это была не моя идея. Клянусь тебе. Мне это предложили такие люди, что я просто не мог отказаться. И зачем я должен был отказываться? Я ученый и хочу продолжить исследования. Лучше я продолжу Проект, чем кто-то другой. Разве не так? Они могли бы найти третье лицо, ничего не смыслящее в этом деле. А я не собираюсь ничего менять в твоих разработках, я буду действовать строго по твоему плану. Я даже уговорил руководство оставить тебя консультантом.

– Что? – Рибан выпрямился. Злость ударила в голову. – Консультантом? Что ж, спасибо. А как остальные? Может, пристроишь их садовниками или уборщиками? Или, может, похлопочешь, чтобы их взяли на кухню? Как-никак разведчики высокого класса.

Эсмит гневно взмахнул руками. Вода выплеснулась из стакана и окатила его грудь. Он в сердцах отшвырнул стакан.

– Я понимаю твое состояние, но это не дает тебе права унижать меня. Ты за этим приехал?

– Не только. Я приехал, чтобы сказать тебе, что ты предатель. И все, кто пошел за тобой, предатели. Ты прекрасно знаешь, что отныне Проект будет направлен против человеческой расы, и все-таки ты дал свое согласие. Амбиции не позволили тебе отказаться. Что ж, на здоровье… Но как к старому другу и коллеге у меня к тебе есть одна просьба. Гуар-Ну.

– Что Гуар-Ну? – Эсмит остановился.

– Отдай его мне. Отпусти его.

– Это не…