Лейла Тан – День Солнца (страница 22)

Отай промолчал. Он мог ничего не говорить. Все и так было ясно.

Рибан удовлетворенно хмыкнул и прищурился.

– Если так, то добро пожаловать в команду смертников. Надеюсь, нам со стариной Эсмитом найдется в ней место?

Тут поднялся Эсмит. Покашлял и негромко заговорил:

– Прости, Рибан, но я тоже ухожу. Пойми меня правильно… Ты знаешь, что Проект это и мое дитя, но то, что мы делаем… Это совсем не то, что мы задумывали. Это очень плохо закончится… Я уже не так молод, чтобы видеть в риске романтику. Считай, что я испугался.

Он пробрался между кресел к дверям, не поднимая глаз и бормоча извинения, и исчез за дверью.

– Кто еще хочет уйти? – произнес Рибан так, словно не лишился только что своей правой руки.

– Хотите отделаться от нас? – сказал Такин с хитрой ухмылкой. – Нет уж. Мы собираемся наблюдать за концом цивилизации из первых рядов. У нас билеты в ложу правительства.

– Делайте, что хотите. Мое дело предупредить, – проворчал шеф, но было видно, что он доволен.

Все, кроме Челона, заметно повеселели. Посыпались шутки и поддевки, Такин принялся рассказывать, как испугался Ибадим, когда пропал передатчик. Бывший координатор не остался в долгу и поведал, как Такин беспокоился, что потеряет штаны, всю дорогу, пока Отай тащил его с поля боя. Люди хохотали. Даже Ну улыбался.

Рибан слушал и растроганно вспоминал, как нашел каждого из них, как уговаривал и как насмешка в их взглядах сменялась интересом. Капитана Отая он выманил с дальних линий, где тот водил звездолеты. Айна преподавала в Университете цивилизации и занималась теорией контакта. Дольше всех пришлось уговаривать ее. Кентана Рибан нашел в штрафной бригаде космической разведки, куда он попал за драку с командиром. Такин был лучшим бегуном планеты. Неоло служила в полиции. Лики была хорошим нанотехнологом и добровольцем Комитета возрождения природы. Старина же Эсмит был ученым и работал с ним над Проектом с самого начала. Жаль. Ему будет очень не хватать светлой головы старины Эсмита. Но и без Эсмита команда получалась неплохая. Рибан гордился своими сотрудниками и в тайне по-отечески любил их всех. Появление в команде Ибадима немного удивило его, но в общем-то не стало неожиданностью. После экспедиции в тайгу разведчики говорили о бывшем координаторе как о своем парне. Что ж поделать, одни уходят, другие приходят, все меняется, только теперь начинает формироваться настоящая боевая команда. Кто не чувствует в себе силы, конечно, должен уйти…

Рибан встретился взглядом с Челоном и вздрогнул. Его будто грубо разбудили и втолкнули обратно в двери реальности.

– Ничего не понимаю, – произнес сухо Челон. Веселье оборвалось. – Наблюдаю за вами столько времени и ничего не могу понять. Вы сунули голову в петлю, а смеетесь. Неужели вы правда не понимаете всю серьезность того дела, в которое ввязались? Чем хуже идут дела, тем больше в вас энтузиазма. Странные вы, люди… Очень странные. Но вы мне нравитесь. – Он хлопнул себя по коленям и поднялся. – Вы мне нравитесь, поэтому желаю вам остаться в живых.

4

Рибан понимал, что это не серьезно, но все-таки полетел в столицу. Он хотел попробовать в последний раз.

Как не странно, Дож принял его и даже выслушал, после чего спросил:

– Что ты хочешь услышать? Ты хочешь, чтобы я признался, что работаю на чужих, что я вообще не человек, а таракан, что некие хозяева приказывают мне закрыть твой проклятый Проект? Сожалею, что не могу доставить тебе такого удовольствия, потому что я привык говорить только правду. Прости. Все это полная чушь. Ты параноик, все твои сотрудники параноики, и те, кто попадает в твою компанию, тоже становится параноиком. – Он наклонился к Рибану и, четко выговаривая слова, произнес: – Рибан, я не работаю на чужих, у меня нет никаких хозяев там, – он показал пальцем в потолок, – и я закрываю твой Проект только потому что он опасен и бесполезен для человечества. Понял? Бесполезен и опасен. Третий год работы, а результатов нет и не будет. Человечество больше не может тратить на ваши развлечения драгоценную энергию. Она нужна для более важных дел. А вам всем советую разойтись и заняться чем-нибудь полезным. Кстати, если кому-то требуется реабилитация, правительство, так и быть, готово взять расходы на себя. Все-таки вы трудились на человечество. Я слышал, у вас есть раненые?

– Благодарю, мои люди получили всю необходимую помощь, – выдавил Рибан. Никогда еще он не чувствовал себя так мерзко.

5

После того, как специальная комиссия правительства отключила объект от энергосети и внешней связи и опечатала камеру транспозитации, на Станции появилось эхо. Рибан потерянно бродил по коридорам, водил рукой по белым стенам, прощаясь. Комиссия дала три дня на сборы, после чего детище профессора Рибана должно было отправиться на демонтаж..

Айна не могла смотреть на мучения шефа. Она тоже вложила в это дело часть своей души и ей тоже было плохо. Идея вдохновила ее, увлекла, заставила научиться верить в невероятное. Она плохо представляла, что они будут делать, когда Станцию закроют совсем, куда денутся со своими идеями и энтузиазмом. И сердце девушки сжималось от тоски.

Айна взяла на себя архив. Разбор материалов, которые они с шефом натаскали сюда за три года, немного отвлек ее от мрачных мыслей. Тут действительно были собраны невероятные факты, еще более невероятными были комментарии к ним. Большинство комментариев принадлежали самому шефу. Айна просматривала файлы и все больше убеждалась в том, что Рибан гений. Он видел сквозь время и пространство, совершенно точно просчитывал ситуацию. Или же он просто откуда-то все знал. Айна не мучилась вопросом «откуда». Здесь она научилась ничему не удивляться.

Несомненно, у старика был определенный опыт, в очередной раз подумала Айна, пробежав взглядом оглавление раздела, посвященного пантеону египетских и греческих богов. Далее следовали индуистские божества, драконы, мифические существа, черти и ангелы. Краткие ссылки с обширными и подробными пояснениями и замечаниями Рибана, пересыпанными цитатами и библиографическими указателями. А вот и «Контакт в китайской мифологии». Айна сама формировала этот раздел. Это была тема ее научной работы. Она собрала большой материал, но до прихода на Станцию не понимала, что занимается реальной историей Земли, а не фольклором. Когда же поняла, испытала что-то вроде шока.

Она подперла голову рукой и углубилась в чтение.

– Я не помешал?

Айна посмотрела через плечо на вошедшего Гуар-Ну и махнула ему рукой.

Ну встал рядом и тоже стал смотреть на экран.

– Что это?

– Архивы разбираю от нечего делать. Интересно, между прочим.

Ну немного почитал:

– Да, интересно. А в твоих архивах случайно ничего нет о той Большой рыбе, о которой я вам рассказывал?

– Сейчас проверим, – сказала Айна. Пальцы забегали по клавишам. – Зададим в поиск и… Нет, ничего.

– Что бы это могло значить? – спросил контактер так, будто Айна должна была знать ответ. – Ты – историк, подумай.

Анйа наморщила лоб.

– Как историк ничего не могу сказать. Но у бывшего сотрудника Проекта есть кое-какие мысли.

Ну сел и сложил руки на коленях, приготовившись слушать. Айна развернула кресло к нему.

– Вспомним научную гипотезу о том, что человечество вышло из моря. Тут явно что-то не так. Никакая рыба не может превратиться в человека, сколько бы миллионов лет не прошло. Путем целенаправленных экспериментов можно трансформировать физическое тело, добиться любых мутаций. Но как быть с душой? Она не поддается никаким экспериментам. Это неделимая, неуничтожаемая и не поддающаяся никаким искусственным трансформациям энергия. У рыб ее нет, а у человека есть, и этим мы отличаемся от других живых существ. Однако наука все же дает нам одну подсказку. Следуя методу Рибана, скажу: кто-то подбросил ученым такую теорию, чтобы навести на след.

– Чей?

– Из моря действительно кто-то вышел, но не человечество. Какая-то другая раса, возможно, эти существа имели сходство с рыбами, хотя это и не обязательно. Понятие «рыба» очень относительное, это может быть интерпретацией человеческим сознанием увиденного образа. То, что они вышли из воды, сыграл свою роль в создании символа. Они прилетели на Землю, приводнились в океан и вышли к нашим предкам оттуда. Вполне вероятно, что в своем мире они жили в водной среде. Кстати, верховный бог и создатель у инков Виракоча тоже вышел из озера, а покидая их, удалился в Тихий океан. Как тебе это? Образ рыбы, – увлеченно продолжила Айна, – присутствует в древней символике у очень многих народов, даже тех, кто жил вдали от морей и океанов. И самое главное – рыба была символом раннего христианства. Это известный факт, однако до сих пор никто не смог дать ему вразумительного объяснения.

– А у тебя оно есть?

– Вразумительное? Нет, вразумительного нет, но, по-моему, тут дело в том, что рыбы были очень хорошими ребятами, друзьями или даже партнерами людей, давшими им какие-то знания. – Айна улыбнулась. – Послушал бы кто меня… Знаешь, как премьер-министр нас назвал? Параноиками. Так вот, зная натуру человека, можно предположить, что ради каких-то благ или из страха, или по каким-то другим причинам люди предали своих друзей рыб в угоду интересам какой-то другой расы.