Лейла Тан – День Солнца (страница 19)

На болоте горели огоньки светляков. Было очень тихо. Жутко поскрипывали во мраке скрюченные редкие деревья, тяжелый дух топи выворачивал внутренности.

– Страшные места, – проговорила Айна. – Страшное время… Охотник не вернется. Сбежит. Вот увидишь. Завел нас сюда и бросил… Я хочу домой.

Отай обнял ее за плечи и прижал к себе.

– Хочу домой, – повторила девушка. – Это болото оказалось сильнее меня. Оно меня сломало.

Отай ничего не ответил, только еще крепче прижал ее к себе.

Послышался тяжелый всплеск, и на пригорок выскочил бородатый охотник. Бросил толстый шест и подполз к ним.

– Не замерзли? Тунгусов встретил, кочевников. Олени у них разбежались. Ищут. И правда что-то в лесу неладно. Огды, говорят, сердится.

– Кто? – встрепенулась Айна.

– Да бог ихний, тунгусский. А так люди хорошие.

– Что еще? – мрачно спросил Отай.

– Увезли парня вашего, – сказал бородач, – заковали в железо и в город отправили под охраной. Сам видел. Живой он, рука и нога перевязаны. А в селе засады остались. В лес-то идти ночью боятся, утром облаву будут делать.

– Да уж, – криво усмехнулся Отай, – утром…

«Отай! Айна!» Голос Ибадима прозвучал глухо, но совсем близко.

Охотник вскочил и схватился за посох.

– Это наши, – успокоил Отай, тоже вставая на ноги. Взглянул на маяк и кивнул. – Точно, наши. Эй! Сюда!

Ибадим и Гуар-Ну вылезли из топи, по пояс облепленные грязью. У обоих в руках были длинные палки.

– Живы? Все живы? – бросился к друзьям координатор. – А Такин где? Где Такин?! – Узнав, что случилось, он сразу принял решение. – Надо спасать парня. Если он жив, мы не можем его здесь оставить. Это исключено. Мы с охотником найдем лошадей, догоним эту телегу и перебьем охрану. А вы сидите здесь и никуда не двигайтесь.

– Нет, – сказал Отай, – не пойдет. На этот раз я иду, потому что ты еле на ногах держишься, а я уже сегодня наотдыхался.

– Хорошо, иди ты, – согласился Ибадим. Он и правда не чувствовал в себе сил для такого дела. Переход черед болото дался ему нелегко. Ноги все еще дрожали от напряжения. – Возьми автомат, а мы будем ждать здесь.

– Нет, здесь нельзя, – возразила Айна. – На болоте оставаться нельзя. Взрывная волна поднимет всю эту грязь и накроет нас.

– Она права, – сказал Ибадим.

– Но в село тоже нельзя, – заметил Отай.

Следивший за разговором охотник решил вмешаться.

– Хватит разговоров-то, – пробурчал он. – Идите лучше за мной. все.

17

Отай не ожидал, что все пройдет так гладко. Освобождение Такина оказалось делом совсем несложным для человека двадцать третьего столетия.

Пробравшись в темноте в село, они очень быстро нашли и коней, и ружье, отобрав все это у дремлющих на посту солдат. Отай действовал четко. Он не задумывался о гуманности своих действий, ему было все равно, выживут эти люди после его ударов или нет. Война есть война. Он должен был спасти Такина. На этот раз он не собирался никого оставлять в чужом времени.

Они мчались по холмистой степи. За ними следовало облако пыли. Дорога белела в темноте широкой полосой. Конвой не мог уйти далеко, уверенно говорил охотник, присматриваясь к следам копыт и колес. Вот тут они остановились, объяснял он, ощупывая притоптанную траву, тут поехали быстрее, а вот тут еще кто-то к ним присоединился. При сообщении о «кто-то», Отай вздрогнул. Только бы не великаны…

Наконец они увидели конвой. Картина была мирной и безобидной. Телега двигалась медленно, западая то на один, то на другой бок. Скрип колес далеко разносился в ночной тишине. Сидящий на козлах мужик дремал, то ронял голову, то вскидывался и оглядывался. Конная охрана из пяти человек тоже клевала носом. Лежащего в телеге Такина Отай хорошо не разглядел. Только виднелась болтающаяся в такт движению повязанная бинтами нога.

Он вопросительно взглянул на бородача.

– Они, – сказал охотник.

– Отлично. Вот, что сделаем. Нужно отвести охрану в сторону, а то наш парень тоже может поджариться. Не побоишься?

Охотник презрительно усмехнулся, поднял ружье и сделал несколько выстрелов в воздух. Конвой проснулся и стал стрелять в ответ. Бородач дернул поводья. Его лошадь захрапела, ударила копытом и рванулась вниз.

Как и ожидал Отай, конвоиры бросились за бородачом всем скопом. Он дождался, когда охотник оторвется от преследователей на необходимое для удара расстояние, и выпустил заряд. Ночь превратилась в день. Оранжевый клубок, в котором метались серые тени, покатился по степи. Вспыхнул сушняк.

Мужик бросил вожжи и побежал прочь, вопя и спотыкаясь.

Отай опустил автомат, спешился и подошел к телеге, наклонился над Такином и ударил его несколько раз по щекам. Парень открыл глаза.

– Старший? – Сухие губы растянулись в улыбку. В голосе Такина не было удивления. – Я так и знал…

Отай крепился как мог, но глаза все равно увлажнились и в носу защипало. Он поднял парня на руки, бережно усадил на спину лошади и вскочил в седло. Заметив, что охотник глядит на него, пряча усмешку в дремучей бороде, он отвернулся и провел рукавом по лицу.

– Кто вы такие? – спросил охотник. Лошадь под ним нетерпеливо топталась. – Сдается мне, что никакие вы не политические. Сила какая-то в вас… неправильная что ли. Вроде и люди, и нелюди, и наши, и чужие.

– Ну, пошла! – рявкнул Отай и вонзил пятки в бока взмыленного животного.

18

Они решили больше не прятаться, а переждать ночь в овражке неподалеку от села. Близкое присутствие людей немного успокаивало, хотя вой собак, предчувствующих неладное, в ночной тиши нагонял страх и тоску. Разведчики ждали утра, поглядывая на часы.

Небо было синим и чистым, солнце весело подмигивало с высоты. Ближе к семи часам воздух начал постепенно накаляться. Стало жарко и сухо, непривычно для здешних мест.

Отай стащил через голову майку.

– Как в пустыне какой-нибудь.

– Наверное, это из-за того, что там идет сражение, – сказала Айна. – Осталось восемнадцать минут. Сейчас их собьют.

– Где они упадут?

– Где-то на северо-западеа.

Все повернули головы на северо-запад.

– Нас точно не заденет? – проговорил Ибадим.

– Да пусть задевает, – хрипло сказал Такин. – Пусть. Мы не смогли ничего сделать. Мы слабаки, мы никто против хозяев, ни нас, ни человечества вообще не должно существовать. Мы ничего не можем. Зачем мы вообще нужны? Люди – это раса трусов, негодяев и предателей, которые могут бить только себе подобных. И вранье, что все от того, что никто ничего не знает. Знают, кому нужно, все прекрасно знают. Еще как знают! А мы… – голос парня сорвался. – А мы… наш Проект…он как комариный укус для них, несерьезно, слабо, глупо… стыдно даже…

– Успокойся, береги силы, – ласково сказала Айна и сжала его ладонь. – Если бы наш Проект был таким слабым и глупым, они не потратили бы на нас столько сил. Мы им еще покажем.

– Да, – произнес Гуар-Ну и снова замолчал.

– Осталось десять минут, – задумчиво сообщил Ибадим. – Десять минут.

– До чего осталось-то, до чего?! – взорвался охотник. Бородач даже покраснел от злости. За всю ночь он не проронил ни слова, сидел в стороне, настороженно прислушиваясь к разговорам чужаков и ничего не понимая.

– До падения в тайгу, вон туда, космического корабля, – неожиданно ответил Отай и сразу подумал, что не следовало этого делать. Ради самого же таежного жителя. – Только лучше бы ты этого не знал, приятель.

– Чего-чего? – Брови бородача поползли на лоб.

– Меньше, чем через десять минут на землю с неба упадет корабль из космоса. Дирижабль когда-нибудь видел? Нет? Тогда мне трудно объяснить. Да и не нужно тебе этого знать.

Охотник еще больше помрачнел и отвернулся.

– Время, – сказала Айна. – Быстро наверх! Отсюда ничего не увидим!

Разведчики выползли из убежища. Утро было ясным. Со стороны села доносились звуки жизни. Люди начинали новый день, не подозревая, что- где-то среди звезд кто-то погибает ради них.

– Смотрите, – замирающим голосом произнес Ибадим.

Над горизонтом появилось серое дымное облачко.

19

Небо треснуло, и из трещины вырвалось пламя, охватившее половину неба. Будто распахнулись врата ада, выпустив на волю жар преисподней. Будто лопнули швы мироздания. Нестерпимо сияющий посланец ада ринулся к земле, оставляя почти вертикальный след. Еще не долетев до поверхности огонь вдруг превратился в черное облако, растекся над тайгой. И мир содрогнулся.