Лейла Тан – День Солнца (страница 18)
На этот раз они не вошли в лес, а двигались вдоль его границы, Время шло. Минули условленные два часа, потом три, четыре, а Ну все никак не мог остановиться.
– Два часа прошли, – напомнил Ибадим. Ему не хотелось отрывать контактера от поисков, но время действительно поджимало.
Ну замер, прижал ладонь к глазам, потом повернулся к нему. Во взгляде была тоска и боль.
– Спасибо, что заговорил со мной. Я никак не мог оторваться.
«Оторваться?» – подумал координатор, кашлянул и спросил:
– Ну что… там?
– Я не смогу говорить с кораблем, – проговорил Ну хрипло и сжал голову руками. – Они мешают мне. Они говорят страшные вещи. Они обещают уничтожить Землю, если мы не прекратим совать свои носы куда не следует. Они говорят, что сейчас мы просто подопытные твари, а тогда станем рабами духа.
Ибадим сглотнул. Ему стало жутко. Значит, все время, что они шли, контактер переговаривался с внеземным разумом, а он даже ничего не заметил.
– Они, – продолжал Гуар-Ну, – грозят, что превратят нас в животных и заставят пожирать своих детей. Они сказали, что предки людей дали клятву верности расе господ и скрепили ее кровью Великой рыбы. Теперь ничего нельзя изменить… Они сказали, что так было и так будет всегда, всегда, всегда…
Ибадим слушал и чувствовал, что куда-то проваливается. Чтобы выбраться из облепившей его душной темноты, он ухватился за два слова, показавшихся ему очень неуместными, и начал думать. Мыслительный процесс заставил его прийти в себя.
– Кровью… великой рыбы? – проговорил он громким шепотом, будто рядом, кроме Ну, находился еще кто-то. – Рыбы? Ты точно расслышал? Он сказал – рыбы?
– Да.
– Черт… Что бы это значило?
– Не знаю.
– А еще он что сказал?
– Больше ничего.
Ибадим попробовал бодро улыбнуться:
– Ну, вот видишь. Не бойся.
– Я не боюсь, – сказал контактер. – Мне все равно, что будет потом.
– Когда потом?
Гуар-Ну промолчал. Он не хотел говорить о том, что сейчас главное для него – вернуться домой, отправиться в горы, найти Целондрока и рассказать ему о Великой рыбе. Старый мудрец знает все о прошлом и будущем. Он найдет ответы. Они вместе будут искать ответы. И они их найдут. А что будет с ним потом Ну мало интересовало.
– Ладно, – вздохнул Ибадим, закатал рукав и взглянул на маяк, постоянно настроенный на сигнал Айны. – Скорее! Что-то случилось!
12
– Дядька Никадим! Дядька Никадим!
Сначала стучали в дверь, потом забарабанили в окно. Голос был детский, надломленный от волнения.
Старик вопросительно взглянул на Отая и шепнул.
– Это пастушонок местный, Петька, молоко мне, старому, носит.
– Ладно, – кивнул Отай, – открой, только о нас ни слова.
Старик распахнул окно, и голос пастушка ворвался в дом.
– Дядька Никадим, ты чего заперся-то? Тут такое делается! Жандармы приехали из города, на лошадях, а с ними солдаты, с винтовками все! Политических ловят, говорят! Ищут по избам, погреба переворошили, в сено вилами тыкают! – Мальчишка со стуком поставил на подоконник крынку молока. – Ну, побежал я дальше смотреть!
Он унесся, сверкая грязными пятками.
Старик торопливо закрыл окно и хлопнул себя по бокам.
– Что же мне с вами делать теперь? Может уйдете в лес от греха подальше? Поймают ведь, и меня подвесят рядом с вами на солнышке сушиться… Откуда ж вы на мою голову свалились!
– Плохо дело, – произнес из темного угла охотник.
– Не подвесят! – вдруг громко произнес Такин. – Никого не подвесят!
Никто не ожидал того, что случилось в следующее мгновение. Ударом локтя в голову Такин опрокинул Отая со скамьи, отшвырнул кинувшуюся наперерез Айну, рванул с пола автомат и вылетел из комнаты. На пороге оглянулся и бросил:
– Я их отвлеку, а вы уходите в лес! Уходите!
Айна заметалась между оглушенным Отаем и дверью, не зная, как поступить.
Тут из своего угла вышел охотник.
– Сиди, я сам за ним, – сказал он, отодвигая ее от двери. – А вам и правда лучше бы в лес.
13
Охотник догадывался, каким путем пойдет мальчишка. Изба старика стояла на самой окраине на некотором удалении от других домов, и прямо от покосившегося забора начиналась высокая трава, в которой вилась, спускаясь к лесу узкая тропа.
Он вышел из дома и прислушался. Он прислушался к шуму травы и двинулся вправо. Так и есть, парень решил идти по дороге и войти в село с другой стороны. «Очень глупо», – подумал охотник.
14
«Сожгу их к чертовой матери, – возбужденно думал Такин, – если уж нам тут оставаться, так хоть чтобы не зря… Предатели, мерзавцы, я им покажу… Хозяева… Они узнают, кто хозяин… Я им покажу, кто здесь хозяин…» Такин был полон решимости. Он собирался уничтожить предателей тремя зарядами и обеспечить друзьям безопасный отход. Он шел прямо по дороге, не старался таиться. У него в руках было оружие, которое станет известно здесь через полтысячелетия. Так чего ему бояться. пусть враги боятся!
Всадников он увидел еще издалека. В увеличитель прицела он разглядел, что делается в деревне. Жандармы и солдаты носились взад-вперед, гоняли жителей, кого-то били. Одна изба горела.
Такин ускорил шаг. Он чувствовал, как ярость внутри него разгорается все больше и вот-вот сожжет его самого.
Выйдя на расстояние удара, он вскинул автомат. Красный глаз прицела хищно сверкнул. Такин подождал, пока несколько конников соберутся в группу, и нажал спусковую кнопку. Мгновение, и в толпе вспыхнул огонь. Сельчане бросились врассыпную. Люди горели не так как невидимки, пламя пожирало их гораздо медленнее. Такин рассмеялся и провел рукавом по корпусу автомата. Осталось целых два заряда, а половины врагов уже нет.
Он прицелился снова и в глазок увеличителя увидел, что в его сторону несутся четверо всадников. Сухо затрещали выстрелы. Его заметили, но это не вызвало у него испуга. Он презрительно сощурился и сплюнул. Ну, давайте, идите поближе. Ближе!
Пуля просвистела у виска, опалив горячим дыханием. Такин не шелохнулся. До ближайших построек было далеко. Можно было как-нибудь добежать до леса, но Такин и не думал прятаться или бежать. Выждав немного, он выпустил второй заряд. Преследователи и их кони превратились в факелы. Люди и животные валились в траву, орали, катались, пытаясь сбить пламя. Тщетно. Они были обречены.
Такин огляделся, и торжество на его лице сменилось тревогой. Со всех сторон на него мчались всадники. Они не стреляли, только кричали что-то. Их было немного, человек семь.
Последний заряд испепелил четверых. Но это был последний заряд. Такин отшвырнул оружие и стал пятиться.
– Падай в траву и ползи к лесу! – послышалось откуда-то. – Падай, дурень!
Голос показался знакомым. Но Такин не расслышал слов.
15
Охотник кусал губы от отчаяния. Оставшись без оружия, парень совсем растерялся и, кажется, даже перестал слышать. Он кричал ему, что надо падать и ползти, но тот не шевелился.
Всадники спешились и побежали, придерживая болтающиеся на боку шашки и что-то выкрикивая. Трое первыми приблизились к парню и вдруг отлетели от него, словно соломенные куклы. Охотник даже приподнял голову от удивления. Двое не двигались, третий все-таки поднялся и сразу выхватил шашку. Удар – и оружие вылетело из рук, а сам его хозяин крутанулся волчком и рухнул в траву. Увидев это, остальные четверо остановились, и в сердце охотника закралась надежда – может удастся парню сбежать. Но нет, со стороны села уже мчалось подкрепление, и на этот раз преследователей было не меньше дюжины.
Один из солдат вскинул винтовку. «Нет! Не стреляй, ирод! – резануло в сердце охотника. – Мальчишка ведь совсем…» Выстрел – и парень упал на одно колено. Еще выстрел – и схватился за руку. Убедившись, что жертва беспомощна, все разом бросились на нее, как гончие на раненую лисицу.
Охотник закусил кулак, чтобы не закричать, и начал медленно отползать. Добравшись до леса, он заполз за широкий змеистый корень и только отсюда, дрожа, решился взглянуть на происходящее.
Все было кончено. «Пошла!» – крикнул наездник, и лошадь испуганно рванулась вперед, поволочив по земле привязанного к ней веревкой человека.
Когда все стихло, и в поле не стало слышно других звуков, кроме шелеста травы, охотник выполз из своего укрытия и, держась леса, побрел к дому старого лешего Никадима. Он мог скрыться и забыть обо всем, но почему-то не сделал этого.
По дороге нога его стукнулась во что-то твердое, металлически поблескивающее в утоптанной ногами и копытами траве. Это было оружие чужаков.
– Кто же вы такие? – прошептал охотник. – Кто?..
16
Ночь пришла темная и холодная.