Лейла Тан – День Солнца (страница 13)

Ночь была туманной, молочные клубы плыли к реке, обтекая поляну, на которой стояла их лачуга – перекошенное, заросшее лишайником, грибами и плесенью строение, брошенное кем-то тысячу лет назад. Они выбрали это место, потому что здесь было тихо и безлюдно. И все же и лачуга, и поляна были надежно укрыты от зверей и чужаков куполом защитного поля. Генератор потребовал взять лично сам Ибадим. Этот человек не доверял ни дикарям, ни своей команде, ни пришельцам. Вообще никому. Айна жалела его.

Она подправила крепление оружия и пошла вдоль границы защитного поля. Здесь, внутри ей ничего не угрожало. Если купол в порядке, сюда не мог проникнуть ни ветер, ни вода, ни огонь, ни вражеский снаряд. Да, если купол в порядке…

Айна шла и слушала тишину. Сейчас эта тишина казалась ей страшнее приближающейся катастрофы. Она прислушивалась изо всех сил. Ночь молчала. В тумане то появлялись, то исчезали ближние деревья, похожие на призраки. Она двигалась, стараясь ступать как можно неслышнее, но сухая трава предательски шуршала. Так она обошла весь купол по периметру. Никого. Только ночь, туман и призраки деревьев.

Она повернула к дому, и вдруг дыхание перехватило. Ей послышалось что-то, какой-то шорох, будто кто-то крался следом. Она резко обернулась, взяв невидимого врага на прицел. Тьма была неподвижна, никакого движения или намека на движение. Айна покрылась холодным потом, в колени вступила невозможная слабость. Она повернулась вокруг своей оси. Рубиновая точка прицела прочертила в воздухе круг. Никого.

Не опуская оружия, Айна несмело приблизилась к силовой стене. Там определенно кто-то был, чужой, опасный, прячущийся в тумане. Она всматривалась до боли в глазах, лицо взмокло от напряжения.

Айна снова пошла вдоль стены. От страха стучали зубы. Параллельно с ней, уже не крадучись, а с шумом двигался некто. Может быть, их было много – прошлогодние шишки, сухие ветки и трава отчаянно скрипели и шуршали под невидимыми шагами. Если она останавливалась, за силовой стеной тоже наступала тишина, если прибавляла шаг – невидимые попутчики делали то же самое.

В конце концов Айна не выдержала.

– Кто здесь? – крикнула она в темноту и демонстративно шумно перезарядила оружие. – Выходи! Я знаю, что ты там!

Тишина промолчала, но ей показалось, что в тумане что-то шевельнулось и стало быстро удаляться. Снова послышался скрежещущий звук, уже издалека, и все стихло. Туман как-то сразу опал, постелился немного по земле и совсем растаял. И на девушку со всех сторон нахлынула ночь, черная, звездная, чужая.

Айна больше не могла быть сильной. Она уронила автомат, опустилась на траву, закрыла лицо руками и горько зарыдала. Ослабевшие от пережитого страха и внезапного облегчения ноги не держали ее. Она плакала навзрыд, не заботясь о том, что может разбудить кого-то в доме.

В темном проеме двери показался Ну. На нетвердых ногах он приблизился к ней и посмотрел сверху вниз вполне осмысленно, а не отрешенно, как в последние дни.

– Они пришли? – спросил он просто, будто интересовался, который час

Айна перестала рыдать и подняла глаза.

– Они пришли, – произнес Ну на этот раз утвердительно, посмотрел вверх и покачал головой. – Скоро небо упадет. Совсем скоро.

Айна молчала и, как загипнотизированная, смотрела на контактера.

– Боюсь, что я не смогу этого остановить, – сказал Ну. – Все во вселенной идет не так, все не так… Я могу только умереть, превратиться в песок в песочных часах и бежать туда-сюда, рождаться-умирать, рождаться-умирать в назначенное время… Больше я ничего не могу. Может быть, я чего-то не знаю. Или я тоже чужой… Откуда мне знать, кто я и зачем я…

Ну повернулся и побрел обратно к лачуге.

3

Ибадим был взбешен. До катастрофы оставалось пять дней, они же продолжали сидеть и ждать неизвестно чего. Задавать вопросы контактеру было бесполезно – он находился где-то в другом измерении, никого не слышал и не видел. Иногда Ибадиму казалось, что все что-то от него скрывают, перемигиваются, шепчутся у него за спиной. Гуар-Ну, которого все называли просто Ну, уходил с раннего утра и возвращался поздно вечером, задумчивый и озабоченный. Он ни с кем не разговаривал, ложился на пол лицом к стене и засыпал. А утром снова исчезал. Его неизменно сопровождал вооруженный до зубов Отай. Они уходили в тайгу, напоминая заговорщиков, остальные провожали их долгими многозначительными взглядами. Все это начинало действовать координатору на нервы.

Сегодня Ибадим решил серьезно поговорить с Гуар-Ну. Он поджидал его у границы силового поля, прогуливаясь взад-вперед по поляне.

Ну показался в дверях, как всегда, отключенный от мира. Следом вывалились обвешанные оружием Отай и Такин. После ночных событий стало ясно, что ситуация принимает все более опасный для разведчиков поворот и нападения можно ждать откуда угодно. Ибадим толком ничего не понял из рассказа Айны. Что за невидимки? Что за туман? «Они бредят, они все бредят», – только и подумал он.

– Ну, – позвал Ибадим, ,– постой. Я хочу наконец что-нибудь от тебя услышать. Хотя бы несколько слов. Ты должен понимать, что твое молчание играет у меня на нервах. Так нельзя.

Ну прошел мимо. Ибадим хотел схватить его за плечо, но между ними вырос Отай.

– Оставь его, – сказал он угрожающе, и Ибадим невольно отдернул руку. – Не трогай его. Ему и так трудно.

– Я хочу узнать… – начал координатор.

– Скорее всего, Рибан был прав, – прервал Отай. – Это они.

– И это все, что он узнал за одиннадцать дней контакта?

– Контакт пока не начался.

– Господи, сколько же времени мы потеряли даром!

Отай надвинулся на координатора.

– Ты знаешь, что такое контакт? – процедил он. – Думаешь, это такая простая штука? А ему еще и мешают. Враги высасывают из него силы, чтобы помешать связи. Сам бы попробовал. Сходи с ним, посмотри на его мучения, тогда поговорим.

«Спасибо, не надо», – подумал Ибадим. Он не испытывал ни малейшего желания выходить за пределы поля. Тайга была мрачна и страшна, полна звуков и запахов, опасность таилась в каждой тени, за каждым деревом. Это был дикий мир, от которого можно было ожидать любой неожиданности. Он сказал:

– Ладно, будьте там осторожны.

Он пропустил их, и контактер с Отаем и Такином вышли из-под купола.

Проход затянулся, мигнули сигнальные огни, и координатор правительственной комиссии облегченно вздохнул, хотя последние слова Отая немного поскребли его самолюбие. Все тут вертится и без него. Он тут вообще лишняя фигура, балласт. Ну и к черту.

Ибадим развернулся, намереваясь вернуться в дом, и лицом к лицу столкнулся с Айной.

– Скоро начнется, – сказала она.

– Что начнется? – координатор натужно улыбнулся.

Девушка покачала головой. Ему показалось, что в ее взгляде вновь мелькнуло презрение.

– Надо было вам оставаться на Станции, – сказала она с искренним сочувствием.

4

Отай привык к этому месту. Он располагался у ствола старого скрипучего дерева, ставил между колен свое оружие, бросал рядом рюкзак с едой, боеприпасами и заряженным аккумулятором и начинал слушать лес. Это была его работа – слушать. За одиннадцать дней он привык к шуму реки и почти не слышал его. Звуки природы не мешали ему. Отай ловил все, любое лишнее движение, шорох, всплеск. Он был начеку, потому что надеялся хоть как-то помочь Ну, хоть чем-то облегчить его участь. К тому же Ибадим обещал похлопотать за Неоло, если они вернутся невредимыми. И Отай очень старался для того, чтобы они все остались целы.

Ну совсем осунулся, посерел, превратился в тень. Он ложился на землю и закрывал глаза, и трава вокруг него начинала дымиться. Это горело поле Гуар-Ну, человека, говорящего со вселенной. Увидев это в первый раз, Отай закричал от ужаса, но потом привык. Ну объяснил, что ему приходится тратить много энергии на преодоление помех, и запретил переступать границу его поля – круга выжженной земли. Ну сказал, что чужое поле нарушит пространственные токи. Отай следовал этому запрету.

Такина он поставил по другую сторону «поля Гуар-Ну», потому что парень любил поговорить, а на посту следовало молчать. Такин был заранее предупрежден об особенностях контакта, и вел себя правильно, хотя Отай видел, что ему не по себе. Конечно, было бы лучше, если бы парень оставался под защитой купола, но после того, что случилось ночью, могла потребоваться вооруженная поддержка. Не болвана же координатора с собой тащить.

Сидя под деревом, Отай размышлял, и картина происходящего рисовалась ему все более четко. Через пять дней здесь должен состояться контакт, но кто почтальон, они не знают. Одновременно начинают действовать и какие-то третьи силы. Неизвестные терзают контактера, бродят вокруг силового купола, возможно, они и сейчас где-то рядом. Ну что-то говорил о них вчера. Называл «надсмотрщиками». Его трудно понимать в последние дни, его речь стала странной, он словно говорил сразу на нескольких языках. Но слово «надсмотрщик» Отай расслышал четко. Итак, у противостоящих им сил теперь было имя – Надсмотрщики. Это уже немало. Например, можно начать строить иерархическую лестницу, на вершине которой, по мнению Рибана, стоят люди так называемой «голубой крови», масоны, президенты, короли, верховные священники. Место надсмотрщиков, по-видимому, у самого подножия. Они следят за рабами, проверяют, надежно ли заперты клетки. А кто рабы? Нетрудно догадаться. Если Рибан прав, то это собственно люди, земляне. Не об этом ли хотели сообщить таинственные ОНИ?..