Лейла Аттар – Дорога солнца и тумана (страница 44)

– Ничего страшного, – успокоил меня Джек. – Он выглядит хуже, чем на самом деле. – Он снова шагнул ко мне, но руку и плечо старался держать подальше от струй. – Мне сказали, чтобы я держал порез сухим. – Он показал на белый бинт, закрывший рану.

– Вот это? А все остальное нормально?

– Если хочешь, давай проверим? – Мой пульс учащенно забился, когда Джек рывком привлек меня к себе и покрыл мелкими поцелуями мою шею. Я прерывисто вздохнула, когда тяжелый напор его страсти оживил у меня воспоминания о часах, проведенных под грозой в палатке.

– Родел. – Он дотронулся ладонью до моей щеки.

Родель. Я чувствовала себя самой сексуальной женщиной на земле.

– Мы были слишком импульсивными, – сказал он, пристально глядя на меня. – Мы оба улетели. Мне надо было проявить осторожность. Мне надо было…

– Тс-с-с. Мы были у черта на куличках, а ты вряд ли носишь с собой запасные презервативы. К тому же у меня закончился цикл за несколько дней до нашего отъезда в Ванзу, и шансы, что я забеременею, очень невелики.

Он тяжело вздохнул и прижался лбом к моему лбу.

– Какое облегчение. И все-таки… на секунду, на эгоистичную секунду, когда я подумал о такой возможности, я ощутил такое огромное счастье.

Мне стало грустно. Я подумала о том, как он любил Лили. Он потрясающий отец. Но я улетала через несколько дней, чтобы успеть к началу учебного года, и мне было слишком больно думать о том, что могло бы быть у нас с Джеком.

Пар клубился вокруг, когда мы с Джеком молча намыливали друг друга, кожа к коже – любуясь, запоминая, дорожа этими минутами. Ресницы Джека, набухшие от воды, его сильные бедра, то, как шевелились при движении его мускулы, как курчавились от мыльной пены кончики волос.

Он обвязал бедра полотенцем, завернул меня в другое и отнес на кровать. Комната была обшарпанная, с ветхой мебелью, шторы в пятнах и дырах, но я была счастлива, хоть и устала.

– Горячий душ, мягкие простыни, настоящий матрас. Блаженство, да и только. – Я сидела на краю постели, а Джек вытирал мне волосы.

– Я тоже могу добавить к твоим словам парочку вещей. – Он взял пластиковую сумку, лежавшую на столике, и положил мне на колени.

– Что это? – Я заглянула в сумку и обнаружила крем с антибиотиками для его раны, щетку для волос, зубную пасту, жевательную резинку, лосьон и… упаковку презервативов.

– Я вот что хотел. – Джек встал возле меня на колени, забрал сумку из моих пальцев и махнул лосьоном. – Ложись, – шепнул он мне на ухо. – На живот.

От удовольствия у меня побежали по телу мурашки, когда он снял с меня полотенце и стал медленными и размеренными кругами разминать мои натруженные мышцы – ступни, икры, тыльную сторону коленей.

– Мммм. – Я прижалась к подушке. Я устала сильнее, чем думала. Я не спала целую вечность, но боролась с соблазном и не хотела закрывать глаза. – Полиция забрала К.К.?

– Нет. Когда они приехали туда, фургон уже исчез. Полицейские предположили, что те два парня, которые добирались до вас по вагонам, нашли его и выпустили.

У меня неприятно похолодело под ложечкой. Мысль о том, что К.К. гуляет на свободе, нервировала меня.

– Как Бахати? – спросила я. – Он поправится?

– Все нормально. У него ничего не сломано. – Джек перешел с моей ноги на спину. Я таяла под его крепкими, чувственными поглаживаниями. – Журналисты из газет прослышали об этой истории и попросили у него интервью. Сейчас он беседует с ними в конференц-зале. Огни, вспышки фотоаппаратов, ажиотаж.

– Замечательно. – Я засмеялась. – А Габриель? Есть ли новости о нем?

– Я нашел человека, строившего его дом. – Джек нагрел в ладонях новую порцию лосьона и взялся за мои плечи. – Стройка остановилась, потому что Габриель не заплатил ему за следующий этап. Я велел строителю связаться со мной, как только он что-нибудь услышит. Габриель вложил много денег в этот дом. Он не мог просто так бросить его.

Я сбилась с мыслей, потому что Джек массировал мне шею, вверх и вниз. Словно маятник, колебавшийся между двумя состояниями – от расслабления к возбуждению и обратно. Но у меня начали слипаться глаза.

– Джек, – пробормотала я. – Если ты сейчас не перестанешь, я засну.

– Вот и поспи. Позволь себе это. Ты уже долго не спала.

– Но время… Я не хочу терять его понапрасну. – Я перевернулась и посмотрела на Джека.

Его лицо помрачнело, но он тряхнул головой.

– Я не хочу даже думать об этом. Сейчас не хочу. Сейчас я хочу наслаждаться этими минутами. Этими чувствами. Твоей кожей. Твоими волосами на подушке. Твоими сонными карими глазами.

Я обняла его за шею, потому что не хотела, чтобы нас разделяло расстояние.

– Можно попросить тебя об одном одолжении?

– Конечно. – Его теплое дыхание щекотало мне лицо. Я не выдержала и в сотый раз отведала вкус его губ.

– Ты позволишь мне расчесать твои волосы?

Он засмеялся, но посерьезнел, когда увидел выражение моего лица.

– Ты не шутишь?

– Сядь. – Я похлопала по краю кровати и встала на колени за его спиной. Взяла щетку для волос и неторопливо провела по его мокрым и длинным, до плеч, волосам. Он сидел, застывший, не привыкший к тому, чтобы за ним ухаживали. Возможно, он прогнал своего парикмахера, но, скорее всего, дело было в другом. Скорее всего, он вообще не стригся после смерти Лили.

Через некоторое время его плечи расслабились. Я расчесывала густые рыжеватые волосы от корней до кончиков, осторожно распутывала их ласковыми движениями. Он запрокинул голову, и я улыбнулась, потому что он закрыл глаза. Каждый раз, когда я проводила щеткой по какой-то точке на его затылке, он урчал от блаженства.

– Это так приятно.

Комната наполнилась мягким светом, когда последние лучи солнца проникли сквозь шторы. Теплый свет упал на щеку Джека, смягчил черты его лица, заблестел в его щетине. Джек отдался во власть моих рук, подчинился нежной интимности этого акта.

Когда я закончила, он укрыл нас простыней и крепко прижал к себе мое тело. Мы уснули, нагие, сплетясь руками и ногами, не чувствуя потребности в словах и поцелуях, слишком утомленные, чтобы думать о надвигавшейся разлуке.

Глава 21

Я зашевелилась после рассвета, когда ранние автобусы дружно заскрипели и заскрежетали тормозами перед отелем. Джек лежал на боку, рука под подушкой, и лениво смотрел на меня из-под полуприкрытых век.

– Доброе утро, – улыбнулась я. Его волосы выглядели не так, как обычно, возможно, потому что они были расчесанные и чуточку влажные. Джек пригладил их на одну сторону и теперь походил на парня, рекламирующего шампунь. Густые, блестящие, с объемом на целый день. Я улыбнулась шире. – Ты смотрел на меня спящую?

– Я предавался мечтам. – Он провел пальцем по моему носу.

Его руки превосходно годились для того, чтобы обнимать, словно их специально для меня изваял умелый скульптор.

– Что такое? – спросил Джек, положив на меня ногу, когда я стала рассматривать его.

– Когда я смотрю на твое лицо… на это лицо… – Я провела большим пальцем по блику света, отражавшемуся от его скулы. – Я чувствую, что я именно там, где должна быть.

Мы принялись медленно – чуточку пьяно, чуточку ошалело – пить медовое блаженство с окрашенных рассветом губ. Мимо окон катился мир – звякали велосипеды, продавали газеты мальчишки, не подозревая, что мы медленно поджигаем комнату.

Джек похитил дыхание из моих легких. Он водил губами по моим бедрам, пробовал на вкус мои сокровенные места, учил меня взлетать на пик наслаждения. Он околдовал меня так, что вокруг меня закружились стены комнаты. Огненный жар электричества плавил наши тела и растворял кости. Мы были словно две столкнувшиеся звезды. Мы прильнули друг к другу и погрузились в сладкую дрему любви, вплывая и выплывая из снов.

Потом позвонил Бахати и спросил, готовы ли мы к отъезду, но мы снова отвлеклись и забыли про все, пока он не начал барабанить к нам в номер. Прибежала горничная, и мы наконец открыли дверь. Это было намного позже расчетного времени.

– Тебе – кока-кола. Тебе – кофе. – Бахати протянул нам напитки. – Как я понимаю, завтраком вы не озаботились. Спали тоже мало, у? – Он вгляделся в наши лица и ухмыльнулся. – Дорога длинная, но я, пожалуй, поведу машину сам, – сказал он Джеку. – Не хочу, чтобы ты заснул за рулем. В завтрашней газете напечатают мое фото. Жизнь наконец-то налаживается. Я не хочу умереть из-за того, что вы с Ро кувыркались всю ночь, как обезьяны бонобо. Ну, конечно, это прекрасно, но я только что починил Сьюзи, насколько мог. Еще немного работы после нашего возвращения, и мне останется только поставить новые кожаные сиденья, обещанные тобой. Хочешь взглянуть на образцы? У них есть и крокодиловая кожа. Представляешь? Она немного узловатая. Так что я сказал им…

Дорога действительно была длинная, и я дремала на заднем сиденье, а Бахати все болтал и болтал. У меня побаливали некоторые части тела, о которых я прежде даже не думала. Время от времени Джек поглядывал на меня с пассажирского места. У нас выработался тайный язык, целые стихотворные строфы, спрятанные в наших глазах.

Когда мы проехали Магесу, вокруг нас уже сгущался вечер. Джек показал Бахати место, где сломался наш автомобиль. Он так и стоял там, одинокий, покрытый пылью. В Ванзе мы купили запчасти, дорога наконец высохла, но на ремонт ушло время. Когда мы вернулись на шоссе, луна была уже высоко. Фары Сьюзи прыгали за нами всю дорогу до фермы Кабури.