Лейди Клотц – Магия вычитания лишнего. Как упростить себе жизнь, убрав из нее ненужную информацию, привычки и обязательства (страница 24)

Без тени иронии он спросил: «Разве у вас не было гаечных ключей?»

У нас было много гаечных ключей. Но до появления Райана Макфарланда никто не применял их к велосипедным педалям. Макфарланд сделал это первым и продал более двух миллионов велосипедов Strider по цене около ста долларов каждый, и это лучший способ потратить эти деньги. Его некоммерческая организация пожертвовала эквивалент миллионов долларов в деньгах, товарах и времени, чтобы еще больше детей смогли кататься на велосипедах. Конечно, капитализм поощряет добавление. Но, как напоминает нам Макфарланд, дело в сложении и вычитании, а из вычитания можно получить большую прибыль. Особенно если учесть, что за деньгами стоят люди.

От памятников и реконструкции домов до патентов и нашего драгоценного времени – в основе лежит одна и та же история. Экономические силы усиливают биологические и культурные, и в итоге только один из шестидесяти участников наших исследований вычитает, чтобы усовершенствовать конструкцию из «Лего».

Стимул к добавлению может быть очень действенным, но у него нет необратимого характера, и сработать он может и в отношении меньшего. Как мы уже видели, определенные подсказки и ракурсы могут заставить нас чаще думать о вычитании. Чем больше мы хотим вычесть, тем выше вероятность того, что мы дойдем до меньшего, чем чаще мы тренируем определенные связи в нашем мозге, тем больше мы захотим вычесть, и так далее.

Между тем наши инстинкты добавления, культуры большего и экономики роста приводят к тому, что мы можем многое выиграть от вычитания. Производство молока благодаря Лайзе Джексон выиграло от законодательной процедуры, которая отменила необходимость собирать капли молока при разливе. Рекомендуемое Лесли Перлоу неделание, забавно реализованное Чипом, оказалось эффективнее из-за своей новизны. И будь то сквер в Гарлеме, площадь в Саванне или Мемориал ветеранов войны во Вьетнаме Майи Лин, результат физического вычитания усиливается из-за окружающего поля. Пока все добавляют, стоит оттачивать противоположный навык.

Сейчас мы признаем и уважаем трудность вычитания. А теперь давайте попробуем что-нибудь вычесть.

Часть II

Пользоваться меньшим

Глава 5

Как нам заметить меньшее. Находим и применяем вычитание

«У меня не было времени писать вам короткое письмо, поэтому я написал длинное». Марку Твену часто приписывают эту остроту, и, несмотря на отсутствие доказательств того, что он в самом деле это сказал, недостатка в подобных высказываниях нет. Среди тех, кто признавался, что писал больше, потому что знал, что меньшее количество займет больше времени, – государственный деятель Цицерон, ученый Паскаль, эссеист Торо[20], а также государственный деятель, ученый и эссеист Бен Франклин. Моя любимая версия – потому что в ней задействован врач, который тоже просвещал мир, ставя под сомнение свои собственные усилия, – это версия Джона Локка[21]: «Но, признаться по правде, мне сейчас слишком лень или слишком некогда, чтобы сократить это письмо».

Будь то писательство или строительство, идеи или вещи, мы все сталкиваемся с ситуациями, в которых проще и практичнее всего оставить все как есть. Герберт Саймон, получивший Нобелевскую премию по экономике за свои достижения, обнаружил, что тенденция останавливаться на достаточно хорошем широко распространена. Саймон назвал эту тенденцию «разумной достаточностью» (англ. satisficing от слов satisfying («удовлетворяющий») и sufficing («достаточный»).

Как обнаружил Саймон, нам достаточно того, что теоретически возможные улучшения могут оказаться слишком трудными, не стоящими усилий или ненужными. В таких случаях несовершенная «разумная достаточность» имеет смысл. Это самый быстрый путь к цели. Когда я покупаю продукты, то беру первую попавшуюся банку соуса для пасты, которая не содержит мяса, стоит меньше пяти долларов и не сводит на нет все мои попытки удержать ежедневное потребление натрия Эзрой в пределах рекомендуемой нормы. Конечно, я мог бы потратить больше времени и найти банку с более полезным составом по более низкой цене, но я уже пошел выбирать лапшу.

Останавливаясь на достаточно хорошем, мы защищаем себя от напрасной траты усилий, но если мы не будем осторожны, та же склонность может помешать нам вычесть, когда усилия могут окупиться. Это относится не только к остроумному письму Марка Твена. Вспомните велосипеды для начинающих. У стандартного велосипеда с педалями меньше деталей, чем у велосипеда с тренировочными колесами, но при этом начинающий велосипедист не может сразу же держать равновесие. Это меньшее, которое предшествует достижению разумной достаточности, – по примеру Джона Локка назовем его «ленивым меньшим». Велосипед с педалями и учебными колесами достаточно хорош, потому что велосипедист-новичок может удерживаться на нем в вертикальном положении. Но версия Райана Макфарланда, беговел Strider, выходит за рамки достаточно хорошего, более эффективно помогая начинающему велосипедисту. Нам интересно это меньшее за бо́льшим: меньшее после разумной достаточности.

Для того чтобы добраться до состояния после разумной достаточности, требуется больше шагов. Затем, даже если мы приложим усилия, чтобы выйти за рамки достаточно хорошего, мы все равно столкнемся со всеми знакомыми силами, противодействующими меньшему, начиная с нашей склонности не замечать вычитание, инстинкта прибавления и заканчивая обществом, построенным на идее «больше – лучше». Другими словами, дополнительные усилия могут привести к меньшему после разумной достаточности, но до тех пор, пока мы не научимся вычитать, дополнительные усилия будут приводить к большему после разумной достаточности.

Рисунок 8. Более длинный путь к меньшему после разумной достаточности.

Это можно изменить. Исследовав мир добавления, мы теперь понимаем, как пренебрегаем вычитанием, возможно на таком уровне, о котором Франклин или Локк никогда даже не задумывались. Вооружившись этим пониманием, мы можем двигаться дальше к обретению равновесия. Мы упускаем шансы на вычитание. Как же их находить? И как заставить других принять в этом участие?

Эдвард Тафти находит и с выгодой для себя делится меньшим. Несколько сотен тысяч человек заплатили за очные семинары Тафти, а пять его самостоятельно изданных книг разошлись миллионными тиражами. Тафти был профессором политологии в Йельском университете, но сейчас он занимается «информационным дизайном» – областью, которую он создал, привнеся математику и науку в графический дизайн. На своих семинарах и в книгах Тафти разбирает примеры эффективного информационного дизайна, выявляя общие принципы, которые применимы независимо от того, где отображается информация – на экранах компьютеров, уличных указателях или в виде рисунков в книге.

Используя эти проверенные временем принципы обмена информацией, Тафти помогает другим перейти от достаточно хорошего к выверенному меньшему, которое его превосходит.

Некоторые из принципов Тафти определяют проблему добавления. Он придумал термин «графический мусор», чтобы привлечь внимание ко всем отвлекающим и в лучшем случае бесполезным элементам, которые обычно попадают на графики. К графическому мусору относят добавление третьего измерения к двухмерным данным, дополнительных линий сетки, излишнее выделение осей, а также менее важные надписи и числа, изображенные таким же шрифтом, что и более важные. На рисунке ниже представлена пересмотренная версия первого рисунка в этой главе и (надеюсь) пример того, как удаление графического мусора добавляет ясности.

Рисунок 9. Меньшее после разумной достаточности: без графического мусора.

Удаление графического мусора – один из способов достичь более масштабной графической цели Тафти: максимизировать соотношение информации к количеству использованных чернил. Коэффициент Тафти удобен для того, чтобы каждый мог оценить и отредактировать свои графики, способствуя более взвешенному использованию сложения и вычитания. Стремясь к достижению максимального соотношения, мы можем добавлять информацию и вычитать чернила, или как говорит Тафти: «Стирайте то, что не содержит информации. Стирайте избыточную информацию. Пересматривайте и редактируйте».

Когда мы максимально увеличиваем соотношение информации к чернилам, данные, которыми мы делимся, могут не просто оправдать ожидания. Они могут привести к неожиданному открытию. В качестве примера Тафти приводит Мемориал ветеранов войны во Вьетнаме, созданный Майей Лин. Настойчивое желание Лин выгравировать имена погибших в хронологическом порядке (а не в алфавитном) показывает масштабы и динамику военных действий, при этом не требуя нанесения дополнительных надписей на стену.

Для создания более краткого письма на уровне разумной достаточности требуется больше усилий, и то же самое можно сказать о графических средствах, позволяющих увеличить информативность визуального материала. Но усилия того стоят, поэтому советы Тафти изучают начинающие дизайнеры, художники и ученые, и поэтому Bloomberg назвал Тафти «Галилеем графического мира». Поскольку Тафти специализируется на искусстве вычитания в скульптуре, я называю его, вслед за The New York Times, «Да Винчи в области обработки информации».