Лея Вестова – Развод. Зеркало не лжёт (страница 6)

— Ты справишься, Дашка. Ты Родионова. Помнишь, как ты тянула гостиницу после смерти отца? Одна, в двадцать пять, когда все вокруг ждали, что ты сдашься?

— Помню.

— Вот. Ты тогда справилась. И сейчас справишься.

Мы просидели в кафе ещё час. Говорили о разном: о её новом мужчине («познакомились в очереди к нотариусу, романтика»), о работе, о планах на Новый год. Обычный разговор двух подруг, если не знать, что за ним стоит. Лена рассказывала смешные истории, я смеялась в нужных местах, и со стороны мы, наверное, выглядели как две беззаботные женщины, которые просто пьют кофе воскресным вечером.

Когда мы прощались у выхода, она обняла меня крепко, по-настоящему.

— Звони, если что. В любое время. Серьёзно, Дашка. Даже в три ночи.

— Спасибо.

— И не тяни с детективом.

— Не буду.

Она ушла, высокая фигура в чёрном пальто, короткие волосы, стук каблуков по мокрому асфальту. Я смотрела ей вслед и думала: два года назад она была сломлена, раздавлена, почти уничтожена. А сейчас другой человек. Сильнее, чем раньше. Значит, это возможно — пройти через ад и выйти на другой стороне.

Значит, и я смогу.

В машине я долго сидела неподвижно, глядя на телефон в руках. Номер Северова светился на экране. Один звонок и всё изменится. Я больше не смогу притворяться, что ничего не происходит. Не смогу закрыть глаза и надеяться, что надпись на зеркале была шуткой.

Один звонок и правда станет неизбежной.

Я нажала вызов.

Гудок. Второй. Третий. Я уже думала, что он не ответит, но тут щелчок.

— Северов. — Голос был низкий, хриплый, без тени любезности.

— Здравствуйте. Меня зовут Дарья. Мне дала ваш номер Елена Воронцова.

Пауза. Короткая, всего секунду.

— Воронцова. Помню. Что нужно?

— Консультация. Личное дело.

— Они все личные. — Ещё одна пауза, в которой слышался какой-то звук — то ли телевизор на фоне, то ли радио. — Завтра, два часа дня. Кафе «Причал», Крестовский остров.

— Хорошо.

— До встречи.

Он отключился. Я сидела с телефоном в руке, слушая тишину, и чувствовала, как что-то внутри меня сдвинулось с места. Как механизм, который долго стоял на паузе, наконец начал двигаться.

Завтра. Завтра я встречусь с человеком, который узнает правду. Какой бы она ни была.

Глава 5

Кафе «Причал» оказалось не тем, что я ожидала. Почему-то я представляла что-то мрачное, прокуренное, из тех забегаловок, где собираются люди с тёмным прошлым и сомнительным настоящим. Место, подходящее для встречи с частным детективом.

Вместо этого — деревянная терраса на берегу Средней Невки, белые столики под полосатыми зонтами, запах кофе и свежей выпечки. Октябрь выдался холодным, и большинство столиков пустовало, только пожилая женщина с таксой на поводке сидела у перил, глядя на воду, да молодая пара в углу склонилась над одним телефоном, показывая друг другу что-то на экране.

Я пришла на пятнадцать минут раньше. Привычка, въевшаяся за годы работы: лучше подождать самой, чем заставлять ждать других. Заняла столик у окна, заказала кофе. Руки слегка подрагивали, когда я подносила чашку к губам, и я злилась на себя за эту слабость. Соберись. Ты — Родионова. Ты вела переговоры с людьми, которые пытались отжать твой бизнес. Ты выстояла, когда все думали, что сдашься. Один разговор с детективом тебя не сломает.

Но это было другое. На переговорах я защищала своё дело. Здесь свою жизнь. Свой брак. Своё представление о том, кто я и с кем прожила двенадцать лет.

Он появился ровно в два, я заметила его сразу, хотя никогда раньше не видела. Что-то в походке выдавало человека, привыкшего наблюдать и оценивать. Высокий, широкоплечий, с короткой стрижкой, в которой серебрилась ранняя седина. Лицо жёсткое, как вырубленное из камня, с глубокими складками у рта и внимательными серыми глазами. Одет просто: тёмная куртка, джинсы, никаких украшений. Человек, который не хочет запоминаться.

Он подошёл к моему столику и остановился, не садясь.

— Дарья?

— Да. Вы Марк Северов?

Короткий кивок. Он сел напротив меня, не спрашивая разрешения, махнул официантке. Заказал чёрный кофе без сахара, дождался, пока она уйдёт, и только тогда посмотрел на меня прямо, в упор, оценивающе.

— Рассказывайте.

Никаких предисловий, никаких «как добрались» и «хорошая погода». Я оценила эту прямоту, сама терпеть не могла пустую болтовню перед делом.

Я рассказала. Коротко, по существу: вечеринка, надпись на зеркале, подозрения. Он слушал молча, не перебивая, не кивая, не выражая ни удивления, ни сочувствия. Просто слушал и его глаза, холодные и внимательные, фиксировали каждое моё слово. Я чувствовала себя как на допросе, хотя вопросов он пока не задавал.

Когда я закончила, он помолчал. Отпил кофе, который к тому времени принесла официантка. Поставил чашку на стол точным, выверенным движением.

— Фотография есть?

— Да.

Я достала телефон, нашла снимок. Протянула ему. Он взял телефон, долго смотрел на экран, как будто изучал не три слова на запотевшем стекле, а сложную улику на месте преступления.

— Написано заранее, — сказал он, возвращая телефон. — Чем-то жирным: крем, мыло, может, бальзам для губ. На сухом стекле не видно, проявляется от пара.

— Я знаю.

— Значит, понимаете: это мог быть кто угодно. Любой, кто был в вашей ванной за последние недели.

— Две недели, при условии качественного выполнения уборки дома, приходящей помощницей по дому.

Он откинулся на спинку стула, сложил руки на груди.

— Кто имел доступ к вашему дому?

Я начала перечислять: Светка, Марина, домработница Люда, Оля из гостиницы, сантехник. Он слушал, не записывая, но я была уверена — запоминает всё.

— Подруги мужа? Коллеги? Бывшие?

— Бывшие? — Я нахмурилась. — Мы вместе двенадцать лет. Его бывшие... я даже не знаю, кто они. Он не рассказывал, я не спрашивала.

— Почему?

Простой вопрос, но он ударил неожиданно больно. Почему я не спрашивала? Потому что доверяла. Потому что считала, что прошлое — это прошлое. Потому что была уверена: он рассказал бы сам, если бы это было важно.

— Не знаю, — сказала я честно. — Не думала, что это имеет значение.

— Ладно, — сказал он. — Теперь другой вопрос. Чем занимается ваш муж?

— Он финансовый директор. В моей компании.

Брови Северова едва заметно дрогнули. Единственное проявление эмоций за весь разговор.

— В вашей компании, — повторил он. — То есть вы владелица, он наёмный работник?

— Формально — да. Но он мой муж, так что...

— Так что вы не воспринимаете его как наёмного работника. Понимаю. — Он отпил кофе. — Как давно он на этой должности?

— Десять лет. С момента смерти моего отца.

— Ваш отец основал компанию?

— Да. Гостиница «Родионов», ресторан «Алексеевский». Я единственная наследница.

Северов помолчал. Я видела, как работает его мозг: перебирает информацию, выстраивает связи, делает выводы. Это было почти физически ощутимо, как гул работающего механизма.

— Расскажите мне про финансы, — сказал он. — Кто контролирует счета компании? Кто подписывает платёжки? Кто имеет доступ к банковским выпискам?