Лея Кейн – Ведьма эльфам не игрушка! (страница 6)

Конечно, в этих землях мало кто знал императора Амайи в лицо. Но его сверкающая диадема говорила сама за себя. И моя соседка, недолго думая, поклонилась ему.

Тот не удосужился даже взглянуть на нее. Медленно крутя головой, он с откровенной брезгливостью оглядел скромные занавески на окнах, старенький стол, заваленный магическими атрибутами, полки с посудой над печью, пучки трав и веревочную лестницу, свисающую из люка, по которой я постоянно карабкалась на чердак, где было мое уединенное спальное место. В его глазах читалось только одно болезненное слово: «Нищета». И это он еще не знал, в каких долгах я увязла.

Утерев слезы, чтобы не выглядеть слабой, я чмокнула Эйвинда в щеку и поднялась.

– Это мой брат. Эйвинд. Ему одиннадцать, – начала объяснять, приковав внимание эльфов к себе. – Полтора года назад с ним случилась трагедия, после чего он оказался прикован к кровати. Он парализован. Ни один лекарь не смог поставить его на ноги. Я перепробовала все целительские заклинания. Приводила к нему сильнейших ведьм Волмарота. Ему ничто не помогло.

– Дыхание Жизни для него смертельно, – подсказал император.

– Только в чистом виде. – Я вытащила из-под кровати небольшую коробку, поставила посреди стола и открыла. Взяла хранившуюся в ней книгу, раскрыла на нужной странице и ткнула пальцем: – Вот! Это целебное зелье по древнему рецепту. Дыхание Жизни – его основной ингредиент. Если все сделать без ошибок, то Эйвинд не умрет, а излечится. Нужно всего несколько капель.

– В твоем флаконе было на стакан больше.

– Я никогда не имела дело с подобными варами. С первого раза может не получиться. А если получится, я спасу не только Эйвинда. В Волмароте много калек. Не будьте бессердечными. У него вся жизнь впереди.

– Короткая и никчемная, – холодно произнес Анарендил.

Едва поборола желание схватить книгу обеими руками и треснуть по его красивой физиономии. Так, чтобы челюсти хрустнули.

До каких сердец вообще я решила достучаться? У эльфов их отродясь нет!

Батильда сгребла своих дочек в охапку и, спешно попрощавшись со мной, выбежала на улицу. Детей от этих ледяных статуй и правда лучше держать подальше. Особенно от Анарендила, смотрящего на моего больного братика, как на таракана.

– Простите, что не могу почтить вас поклоном, ваше величество, – слабо пролепетал Эйвинд. – В былые времена вы восхитились бы моим переворотом «колесо».

Я сглотнула застрявший в горле ком. Эйвинд мечтал стать циркачом. Был самым гибким, ловким и спортивным мальчишкой в округе. А теперь он увядал на глазах.

– Сними проклятую печать с Риандельэлиена и больше никогда не попадайся нам на глаза. На том и сочтемся, – решил император, проигнорировав слова Эйвинда.

– Не сниму, – ответила я.

– Боишься, сразу же убьем? Эльфам, в отличие от лживых смертных, верить можно.

– Я не знаю, как снять эту печать.

– Прекрати играть с огнем, Дея Элианор Илберт. Мы можем быть грозными, если нас разозлить.

– Я говорю правду! – тверже сказала я. – Я никогда раньше не накладывала никаких печатей. Просто знала заклинания. Когда ваш брат замахнулся мечом, сработал мой инстинкт самосохранения. До трагедии с Эйвиндом я не была даже посвященной ведьмой. Только ученицей. И все это время развивала лишь целительские навыки.

– Назови хоть одну причину поверить тебе.

– Хотите – верьте, хотите – нет. Я уже поняла, что вы не поделитесь ни каплей Дыхания Жизни. Тогда какой мне прок избавляться от печати? Эльфы долгожители. Мне опасаться нечего, – пожала я плечами, захлопывая книгу и возвращая обратно в коробку.

– Но Риандельэлиену есть, чего опасаться. Ты-то смертная.

– Да расслабьтесь, ваше величество. Я тоже не горю желанием быть связанной с доисторическим ископаемым. Узнаю, как снять печать, просто сделаю это.

– Здесь? – Анарендил развел руками. – Где ты можешь умереть от холода, голода, болезней, нашествия варваров. Быть во сне съеденной крысами, в конце концов. На кону жизнь эльфийского принца.

– Так приставьте ко мне охрану.

– Приставлял уже.

Я с усмешкой хмыкнула.

– Возьмем ее с собой, – внезапно предложил Риандельэлиен.

Сердце у него вовсе не оттаяло, просто он не хотел рисковать.

– Я не оставлю Эйвинда! – заявила я.

– О нем терпимо заботится твоя соплеменница.

– А твоя соплеменница будет мотать сопли на кулак, когда ты вернешь меня во дворец! – огрызнулась я. – Под воздействием магии ты со мной переспал или нет, факт нашей близости имеет место. Ты еще нескоро забудешь эту ночь.

– Было бы что помнить, – зло фыркнул Риандельэлиен.

Наверное, он бы продолжил унижать меня, но опомнился, что рядом ребенок, и умолк.

Анарендил еще раз взглянул на Эйвинда, задумчиво поджал губы и кивнул:

– Я предлагаю тебе то, чего ты не заслуживаешь, Дея Элианор Илберт. Сделку. Мы заберем в Амайю и тебя, и твоего брата. Даже позволим использовать Дыхание Жизни для его лечения. Взамен ты публично объявишь, что оклеветала Риандельэлиена. А как только печать будет снята, ты навсегда исчезнешь из нашей жизни.

Мои губы изогнулись в счастливой улыбке. Ничего лучше я и представить не могла. Всего-то надо всем эльфам сказать правду. Какой же все-таки этот император осел.

– Согласна! Только у меня будет одна маленькая просьба…

Две пары раскосых глаз сверкнули возмущением. Как я посмела просить что-то еще!

– Вы не могли бы, – невинно поморгала я, – погасить кое-какие мои долги перед соседями?..

Глава 8

У Сигберта Нирнаэта было легче выпросить полстада овец, чем у эльфов пару монет. Император Анарендил посчитал, что его визит в эти дикие трущобы – уже избыточная щедрость для «недолгой» расы, а свои долги у меня будет шанс выплатить, когда я вернусь после снятия печати с принца Риандельэлиена.

С собой мне было позволено взять лишь необходимый для лечения Эйвинда реквизит. Гардероб был обещан эльфийский, как и личные вещи, постельные принадлежности, средства гигиены.

На закате мы вернулись в Амайю, оставив лорда Нирнаэта, экономку Миру, мою соседку Батильду и всех остальных недоумевать с открытыми ртами. Кто-то кричал мне в спину о долге, когда мы взлетали, но меня больше беспокоило, как перенесет полет Эйвинд. Риандельэлиен хоть и не видел в нем червяка, как его брат, но все еще держал на меня лютую обиду.

Явившись во дворец, Анарендил первым делом распорядился, чтобы меня и моего братика разместили в той же тесной комнатушке, а потом обозначил мне свод правил:

– Ты здесь не гостья, Дея Элианор Илберт. Тебе запрещено без повода и разрешения бродить по коридорам, обращаться к эльфам, игнорировать приказы, что-то требовать. Тебе будет выдано все необходимое для лечения ребенка, но твоя главная задача – избавить Риандельэлиена от вашей связи. Если я заподозрю, что ты злонамеренно тянешь время, ты до конца своих дней будешь заточена в темницу, а твой брат будет отправлен на каменоломню. Завтра утром ты сделаешь публичное заявление, не настаивая на подтверждении твоих слов Риандельэлиеном. Ты обязана быть убедительной. Если эльфы усомнятся, я сочту это злонамеренным оттягиванием времени с соответствующими последствиями.

Он замолчал в ожидании моей благодарности, а у меня язык никак не поворачивался. Отдав кое-какие распоряжения прислуге, император развернулся и зашагал прочь – в глубь дворца. Меня же повели в узкий коридор, который заканчивался темной клетушкой с одной грубой кроватью и полкой на стене. Для проживания тут вдвоем нам выделили дополнительный соломенный матрас и колючее одеяло. Все остальное, видимо, считалось предметом роскоши, которой мы недостойны. К счастью, с Эйвиндом обращались бережно. Его принесли на носилках, аккуратно переложили на постель и даже приготовили миску сытного бульона в качестве ужина.

Не получив больше ничего, мы с ним остались наедине друг с другом и своими неудачами.

Эйвинд был умным мальчиком. Прекрасно знал, что ради его выздоровления я попадала в разные передряги. А еще он знал, что меня невозможно остановить. Я не успокоюсь, пока мой брат не встанет на ноги. Он – единственный, кто остался у меня в этом мире. Не считая Эркила, явившегося к нам через окно под потолком. Пользы от этого никудышного фамильяра почти не было, но он принес спелую сочную сливу, урванную в эльфийском саду, а для Эйвинда это целый праздничный ужин.

Когда он уснул, утомившись в трудной дороге, я зажгла свечу, достала из сумки лист бумаги и карандаш и принялась составлять список всего необходимого для чудо-зелья. Помимо Дыхания Жизни, мне требовались листья экзотического дерева, пыльца редкого цветка и выпаренная роса с полей восходящего солнца. Все остальное я могла раздобыть без труда. Но раз император Анарендил пообещал помочь, а эльфы не врут, то я решила ему довериться. Как только у меня на руках будут все ингредиенты, я не буду тянуть с зельем.

Была глубокая ночь. Я уже закончила изучать последовательность выполнения колдовского ритуала и готовилась ко сну, когда в замочной скважине повернул ключ.

Дверь распахнулась. На пороге появился принц Риандельэлиен.

Наверное, он прямо из ванной, потому что влажные волосы свисали черными сосульками, тонкая рубашка местами прилипала к торсу, и от него пахло лавандовым мылом, вмиг наполнившим каморку.

Я так и замерла с одеялом в руках. Мне казалось, после моей подставы он будет стараться не пересекаться со мной, избегать даже зрительного контакта и забываться в объятиях невесты. Однако он пришел. И наши скромные апартаменты вызывали у него что-то между недоумением и тошнотой.