Лея Кейн – Ведьма эльфам не игрушка! (страница 5)

Риандельэлиен снял расшитый узорами камзол, отдал слуге и взял меч с красивой рукоятью. Сунув его в ножны на поясе, он собрал волосы в высокий хвост и запрыгнул на спину грифона. Если наши взгляды встречались, то он вспарывал меня глазами, заточенными острее лезвия. Я не просто обманула его. Я растоптала его будущее. Как ему жить после этого во дворце и смотреть в глаза подданным? Простит ли Исилиэль его за такое и пойдет ли за него замуж? Как Анарендил теперь будет относиться к брату? Все эти вопросы висели в воздухе и подпитывали его желание прикончить меня на месте.

По приказу императора с меня сняли кандалы и помогли вскарабкаться на второго грифона под управлением Анарендила.

– Держись крепче и соблюдай дистанцию, Дея Нирнаэт, – велел тот, меняя объемную корону на аккуратную диадему, закрепляющуюся в волосах.

Едва он занял свое место, как оба грифона с оглушающим криком оторвались от земли и взмыли в небо, беря курс на север – в королевство Волмарот с землевладениями лорда Сигберта Нирнаэта. И теперь мне нужно было решить, как не лишиться головы там…

Глава 6

Понятия не имею, почему стихоплеты издревле описывали полеты на грифонах, как нечто романтичное. Никакой романтики я не обнаружила ни в моих растрепанных волосах, ни в перекрытом сильным потоком ветра дыхании, ни в покрасневших глазах, ни в колючем холоде, обуявшем меня от макушки до пят. Обеими руками держась за специальную ручку, разделяющую седло на два, и молясь, чтобы у меня хватило сил, я старалась даже не смотреть вниз. Жмурилась и ртом хватала каждый доступный глоток воздуха, боясь лишиться сознания и свалиться. Тоже мне – полет-мечта.

Эльфы, в отличие от меня, к грифонам были привыкшие. Возможно, немного щурились, но не испытывали головокружения, паники и недостатка кислорода. Умело управляли «птичками», попутно наслаждаясь красотами внизу.

Границу мы пересекли над самым выдающимся ущельем континента. Здесь не было таможенных постов, так что удалось скоротать время. Хотя лучше бы мы остановились где-нибудь для подтверждения личностей. У меня появился бы шанс сбежать.

Сразу за горным хребтом начинались обширные владения лорда Сигберта Нирнаэта – мужчины скользкого, жадного и двуличного. Поля, засеянные морозостойкими культурами, и овцефермы. Репа, сельдерей, капуста, шерсть и мясо были основными товарами лорда. Но по особым заказам он мог вырастить и стадо оленей или посеять поле шпината и редиса. Он умел подстраиваться под покупателя и заранее брал плату, будучи уверенным, что рабочие так или иначе выполнят план. Сами трудяги, увы, перебивались на той же репе и капусте. Везунчикам иногда выпадал шанс урвать овечьи потроха, но таких было мало. Лорд взвешивал каждую шерстинку и считал каждый капустный лист. Из-за отдаленности от столицы здешние работяги давно перестали верить в чудо и ждать действий от короля. К тому же Сигберт Нирнаэт был основным поставщиком лучшей шерсти в королевский дворец, находящийся далеко на севере. Сама королева запретила бы королю штрафовать лорда, напомнив из чьей продукции соткано его теплое пальто.

Эльфы не стали добиваться приглашения и приземлили грифонов прямо в главном дворе крепости, распугав всех, кто сновал туда-сюда. Ребятишки попрятались в тени карнизов, женщины заперлись за ближайшими дверями, мужчины просто попятились.

Анарендил первым спрыгнул на землю, огляделся с презрением и перевел взгляд на меня. Наверное, он надеялся, что я побегу звать папеньку, только тот уже сам спешил встретить незваных гостей.

Страдая одышкой и на ходу вытирая подбородок столовой салфеткой, он чуть ли не кубарем слетел со ступенек и встал перед императором. Вслед за ним подбежала и экономка Мира – тучная женщина, которая уж точно никогда не голодала.

Риандельэлиен тоже изволил сойти с грифона и присоединиться к брату. А меня их средство перемещения просто скинуло со своей спины прямо в грязь. И никто не протянул мне руку помощи. Под детские смешки поднялась на ноги, потирая попу и отряхивая подол платья.

– Какой неожиданный и приятный сюрприз! Какая честь! – Лорд схватил императора обеими руками за его тонкие пальцы и начал трясти.

– Вряд ли наш визит такой уж и неожиданный, – произнес тот, освободившись от его хватки и отстранив от себя руку так, словно уделал ее в чем-то мерзком.

Тогда до лорда дошло, что не так приветствуют монарха. Он склонился до земли, что сделали и все остальные. Даже Мира присела в неуклюжем реверансе.

– Голову на отсечение даю, что мы не были осведомлены о вашем прибытии! – поклялся лорд.

Я сделала попытку попятиться, но была схвачена суровым взглядом Риандельэлиена.

– Настоящая пытка находиться в этой зловонной крепости в великий праздник Осеннего Эквинокция, но у нас не было выбора, – продолжил Анарендил. – Всем известно, что наша раса не позволяет себе низких поступков. Духи леса свидетели тому, как мы стали жертвами грубой провокации одного из членов вашей семьи.

Мира ахнула. Лорд выкатил глаза. Из окон замка повылезали любопытные носы многочисленного хозяйского семейства.

– А именно, – император жестом руки указал на меня, – вашей дочери Деи.

– Так вот кто стащил платье госпожи! – заругалась экономка, стянула полотенце со своего плеча и замахнулась.

Однако лорд не позволил ей отходить меня, вовремя задержав за руку и задвинув за свою спину.

– При всем уважении, ваше величество, – лукаво заулыбался Сигберт Нирнаэт, – но у меня нет дочерей. Только сыновья, – и указал на дюжину мальчишек, толкающихся в окнах.

– Эта бесстыжая девица, – эмоционально добавила Мира, – пекарша на хозяйской кухне!

Воздух между мной и эльфами стал тяжелым и непроницаемым. Я вновь выставила их круглыми идиотами. А если бы видели дальше своего носа, то знали бы членов семей своих соседей хотя бы по полу и именам. Но их заботила только своя раса, вот и сели в лужу.

– Пекарша на хозяйской кухне? – повторил Анарендил и очень медленно повернулся ко мне. – Риандельэлиен, отруби ей голову.

Его брат, последние полдня желающий только этого, мгновенно вытянул меч из ножен и взмахнул надо мной, сверкнув острой сталью. Фактически не оставил мне выбора, как скрестить руки, произнести короткое мощное заклинание и приложить ладони к его твердой, горячей груди.

Риандельэлиен застыл на месте. Пронзительно глядя на меня глубокими зелеными глазищами, задавался тупиковым вопросом, что я сделала, ведь опустить меч уже не мог.

Я услышала, как на мгновенье остановилось его сердце и завелось с новой силой. Только после этого осторожно отняла ладони и сделала шаг назад.

– Риандельэлиен! – возмутился Анарендил.

Принц опустил занесенный меч, так и не выполнив приказ. Повернулся к брату и растерянно произнес:

– Я не могу.

– Что значит – не можешь?!

– Я связала наши души, – объяснила я им обоим и всем, кто замер в ожидании кровавого зрелища. – Если умру я, умрет и он.

В глазах Анарендила разразилась гроза. Пройдясь по мне потерянным и в то же время огорошенным взглядом, он спросил:

– Да кто ты такая?

– Меня зовут Дея Элианор Илберт. Я действительно пекарша в доме лорда Сигберта Нирнаэта и я – ведьма.

Глава 7

Эльфы стояли истуканами, испепеляя меня глазами. Мой дерзкий поступок казался им дурным сном. Только человек, которому нечего терять, устроил бы такое представление.

– Мира, надо стол организовать! Такие гости в крепости! – всплеснул руками лорд Нирнаэт, но ни Анарендил, ни Риандельэлиен не обратили на него внимания. Их интересовала только мерзавка, опозорившая всю расу.

Анарендил первым приблизился ко мне, пронзил уничижительным взглядом и спросил:

– То есть Дыхание Жизни нужно тебе для колдовства?

– Да. Но во благо. Идемте. Я покажу… – предложила я, указывая в сторону ветхих домишек.

Император снова сделал шаг назад. Плавно, как кошка. Никуда идти со мной он не собирался. Я уже достаточно его доконала.

– Поверьте, будь у меня возможность принести причину сюда, я бы не звала вас, благородных эльфов, в свою избушку.

– Не знаю, как ты, брат, а я хочу взглянуть на корень зла, – произнес Риандельэлиен, убирая меч в ножны.

Ему заметно полегчало, когда он услышал мое признание. Больше не было причин винить себя в слабости плоти. Ведь он был под ведьмовскими чарами – значит, заслуживал прощения. Вот только мне ничуть легче не становилось. Он меня ненавидел, а я не могла выбросить из головы его полуобнаженное расслабленное тело, погруженное в эйфорию: ритмичные движения, блестящую кожу, покрытую мурашками, рельефы крепких мышц, утробный хрип удовольствия. Всякий раз, когда смотрела на Риандельэлиена, перед глазами всплывали ночные картинки. И от них мне уже было совсем не смешно.

Под ошарашенными взглядами Сигберта Нирнаэта и его окружения я повела титулованных эльфов в свое убогое жилище – одно из тех, в каких перебивались простые работяги лорда: тесная комнатушка с чердаком.

Вбежав по двум скрипучим ступенькам, я толкнула дверь и сразу с порога учуяла аромат свежего куриного бульона. Эйвинд был не один. Моя соседка Батильда, как и обещала, не отходила от моего братика ни на шаг. Он по-прежнему обездвижено лежал в постели, потому что чуда так и не произошло, но он смеялся над шутками маленьких дочек Батильды.

Я бросилась к кровати и, хлюпая носом, крепко-крепко обняла своего героя. Девочки сразу расступились, а Батильда застыла в изумлении глядя на остроухих гостей.