Лея Кейн – Развод в Новый год, или Ёлка из-под палки (страница 6)

Ника, Ника, дрянь ты конченная!

За пределами камеры становится оживленнее. На сотрудников части обрушивается целый гвалт пьяных женских голосов.

Одна требует немедленно освободить ее дочь, другая заявляет о своем юридическом образовании, третья визжит, по какому праву задержали законопослушную гражданку… И мне на миг кажется, я уже где-то слышал эти голоса.

– Мама! – Ульяна Вячеславовна подскакивает к решетке, а Леха, наоборот, пятится.

– Да-да, от Михаила Потапова! – доносится до слуха.

Ор стихает, потому что разгневанных посетительниц выводят из здания. Потом слышится звон связки ключей и цокот каблуков по кафелю.

– Ваши? – ухмыляется широкая рожа в погонах.

Перед решеткой появляется дьявол. Я даже зажмуриваюсь, решив, что глючит на нервной почве.

Нет, не глючит. Только не дьявол это, а дьяволица. С чернючими глазами и в латексе.

– Мама! – радостно повторяет Ульяна Вячеславовна, протянув к ней руку.

Наши с «мамой» взгляды встречаются. Она столбенеет. Я медленно встаю.

– Максим Сергеевич? – озадаченно выдыхает дьяволица.

– Ксения Андреевна? – скольжу по ней взглядом, и она запахивает свою короткую шубку.

– Вы что, знакомы? – хмурится ее дочь.

– Максим Сергеевич – мой начальник, – отвечает Ксения. – А как вы тут вместе оказались? – ее взгляд спотыкается о Леху и становится вспарывающим. – Это что, Свиридов?

– Я тебе сейчас все объясню, – тараторит Ульяна Вячеславовна, будто над Лехой нависла смертельная опасность. – Дело в том, что я застряла за городом, а Алексей меня подвез. И все бы ничего, но этот гад, – рычит, покосившись на побледневшего муженька, – скотина, подлец, подонок, мудак…

– Вы выходить будете? – указывает широкая морда на открытые двери, и Ульяна Вячеславовна выскакивает из камеры первой.

Сначала обнимает мать, потом отступает, разглядывает ее и удивляется:

– Мама, во что ты одета?

– Ты задержана за хулиганство, а вопросы ко мне?! – строжится та, как обычно делает это на совещаниях. – Марш на выход!

Провожает взглядом дочь, потом меня. За мной плетется Свиридов, присвистнув БДСМ-костюмчику нашего «адвоката» и проурчав:

– Добрый вечер, Ксения Андреевна. Роскошно выглядите.

– На слюнях не поскользнись, Свиридов! – ставит она его на место и следом дает подзатыльник зятю.

– Полегче, гражданочка, – усмехается участковый. – Закрою ведь, помножив компанию на два.

Забираем вещи, расписываемся, где положено, и выходим на улицу. Там нас ждет группа поддержки моего главбуха: юрист моей компании Марья Леонидовна, бухгалтер Светлана Ивановна и табельщица из отдела кадров Елена Николаевна. Вцепились друг в друга, чтобы хоть как-то держаться на ногах. У каждой пластиковые стаканчики с шампанским, которые при моем появлении летят в снег вместе с челюстями.

– Макс…

– сим…

– Сергеевич??? – договаривают одна за другой.

Каждая в развратном костюме, на каблуках, с ярким макияжем. Кто бы мог подумать, что эти скромные и интеллигентные дамы умеют отрываться как мне и не снилось!

– Куда?! – рявкает Ксения Андреевна и хватает зятя, попытавшегося улизнуть, за шкирку.

Леха опять на всякий случай отходит в сторону. Видимо, в свое время ему от нее достаточно наприлетало.

– Да что вы себе позволяете, мама?!

– Какая я тебе мама?! – толкает его в сугроб и упирает руки в бока.

Выглядит воинственно и, как я уже давно заметил, чертовски сексуально для своего возраста. Круче любой юной целки.

– Ваша дочь даже объясниться мне не дала! – стоя на коленях, рычит он. – Ко мне кузина приезжала!

– А в вашей семье что, принято друг другу язык в рот совать?! – не теряется Ульяна Вячеславовна. – Видели мы, как эту кузину за жопу лапал. Вон Свиридов и… – смотрит на меня и слегка робеет, – Максим Сергеевич подтвердят.

– Кто это вообще такие? – разводит тот в растерянности руками.

– Наемники! – отрезает Ксения Андреевна. – Я предупреждала тебя мою дочь не обижать? Предупреждала?!

Зять-нехрен-взять судорожно кивает. Зассал он конкретно. Особенно вибрирует, когда Свиридов осторожно подходит к моему главбуху и вкрадчиво подыгрывает:

– Что делать прикажете, Ксения Андреевна?

– В лес его! И лопату не забудьте…

Глава 7. Свиридов

В лес мы, само собой, не едем. Так, стращаем чмыря для тонуса, пока ждем такси, а потом рассовываемся по двум машинам.

Я Ксению Андреевну на всякий пожарный обхожу стороной, поэтому лезу в тачку с ее дочерью и двумя ее пьяненькими сотрудницами.

Черт, язык не поворачивается эту дьяволицу по имени-отчеству называть! Сколько я ее не видел? По-моему, с выпускного. В универе она на нас с Родиком уже забила, а от каталажки нас оберегал его дядька по отцу. Святой человек…

– Козлина, – шипит злющая Потапова с переднего сиденья.

– Спорим, он тебя не слышит, – ухмыляюсь, втиснувшись между веселыми дамами, решившими продолжить корпоратив прямо в такси.

– Наслушается еще. Нас разведут только через месяц после подачи заявления, – показывает зубки сварливое существо, пытаясь стянуть с пальца обручальное кольцо.

– Ты видела, какая с Нового года госпошлина на развод? Может, подумаешь?

– Блин! Ну почему именно сейчас оно не слезает? Тебе-то откуда знать, какая пошлина? – рявкает остервенело.

– Так твой братец опять разводиться собрался. Звонил недавно денег занять.

– Занял?

– Он мне еще те не отдал. И предыдущие. Да и то, что в универе занимал, простил, – вспоминаю, давно сбившись со счета, сколько Родик мне задолжал.

– Даже если мне придется остаться с голой жопой, чтобы оплатить развод, я этого кобеля не прощу! – рычит Потапова и напрягается, стягивая кольцо с измученного пальца.

– Не тужься, глаза лопнут. У меня в машине есть инструменты. Как-нибудь снимем. Ну или палец отрежем. У тебя их еще девять.

Она резко оборачивается и пилит меня знакомым с детства взглядом. В точности так, как это всегда делала Ксения Анд…

– На, Ульяш, выпей, – одна из подружек ее матери протягивает ей стаканчик с шампанским.

Та, не чокаясь и не закусывая, залпом выпивает угощение и возвращает пластиковую посудину со словами:

– Еще!

Я скребу затылок.

– Слушай, Потапова, я не имею ничего против твоей агрессии и пьянства, но ты бы не налегала. Накидаешься, и твоя мама решит, что это я тебя споил. Она меня разве что в любовницы твоего мужа не запишет, потому что у меня ствол в штанах.

– Ой, не душни, красавчик, – пихает меня госпожа с бутылкой, кажется, Ленуська, судя по разговорам. – Я за тебя вступлюсь.

– А взамен возьмете меня в сексуальное рабство? – интересуюсь на берегу, чтобы потом не выяснилось, что я мелкий шрифт не прочитал. Ведь к костюмчикам этих львиц только плеток не хватает.

– Ну если ты настаиваешь…

– Ленусь, оставь парня в покое, – одергивает ее вторая, вроде Светланка. – Он и так с нами как в яме с песком сидит.