Лея Кейн – Развод в Новый год, или Ёлка из-под палки (страница 5)
– Поздравить с наступающим, наверное, хочет, – предполагает Светланка. – Потом перезвонишь. Давай выпьем.
– А вдруг что случилось?
– Если бы что-то случилось, она бы к твоей дочери постучалась. Уж поближе, чем тебя долбать.
Может, Светланка и права, но сердце мое почему-то не на месте.
– Я все-таки отойду.
– Тогда с тебя штрафная!
– Договорились, – киваю подругам и иду в туалет.
Там потише. Музыка не орет. Правда, дожидаюсь, пока две молоденькие соски насмотрятся на мой карнавальный костюм и выйдут, завистливо шушукаясь.
Перезваниваю соседке дочери и слышу ее взволнованный, рваный голосок:
– Ох, Оксаночка! – Она меня всегда называет именно Оксаночкой. – Горе-то какое!
– Господи, что случилось, Лариса Васильевна?! – впадаю в панику, свободной рукой схватившись за раковину.
– Горе! Горе случилось, Оксаночка! Улечку твою вместе с ее муженьком и еще двумя какими-то шалопаями милиция забрала!
– Какая милиция? – застываю в шоке.
– Да с мигалками которая! Они же такую ссору во дворе учинили, стыд и срам! Вот кто-то из соседей участкового и вызвал. Ты, Оксаночка, сильно не переживай, с Улечкой все в порядке. А вот Ванек ее побитый вроде в снегу валялся. Так его вместе с половиной сугроба в буханку и затолкали. И тех двоих загребли. Они нам тут полдвора перегородили прицепом.
Ничего не понимаю. Что значит – в снегу валялся? Какие двое? Какой прицеп?
Выпитый алкоголь вмиг улетучивается. Никогда я еще так быстро не трезвела.
Прощаюсь с Ларисой Васильевной и дрожащими от тревоги пальцами ищу в контактах номер палочки-выручалочки. Пока жду ответа, всю колотить начинает. Что там могло произойти?
– Ксюха, какая неожиданность! – отвечает знакомый голос. – С наступающим! Как дела?!
– Привет, Миш. Ну явно дела у меня не очень, раз я звоню тебе в ночь с тридцатого на тридцать первое. Помощь твоя нужна.
На том конце тяжелый вздох:
– Опять племянничек башку в жопу засунул?
– Боюсь, племянница, – отвечаю раздавлено. – Хотя, скорее всего, ее Ваня ненаглядный. Ты же знаешь, она у меня девочка примерная. А сейчас соседка звонит…
– Так, ты успокойся, сейчас все решим. Она по мужу как будет?
– Королькова.
– Дай мне две минуты. Найду, куда увезли, договорюсь и перезвоню. Будь на связи.
Миша скидывает звонок, а я теряю пол под ногами. Опираюсь о раковину и смотрю на свое отражение. Яркий макияж, туго собранные в хвост волосы, рожки, костюм дьяволицы. Внутри растет ярость. По стенке размажу того, из-за кого моя дочь в ментовку загремела. Мокрого места не оставлю.
Секунды тянутся вечностью. Время будто остановилось. От нетерпения у меня потеют ладони.
Наконец, Миша перезванивает.
– Ксюш, за хулиганство их повязали. Я тебе адрес участка скину. Езжай забирай. Там уже ждут.
– Пьяные, что ли? – округляю глаза, не представляя, чтобы моя дочь хулиганила.
– Да вроде нет. Не парься ты. Новый год. Они молодые. Кровь кипит. Лучше скажи, что там с братцем моим?
– Развод, Миш.
– Дурак он. Такую женщину потерял. Ну ты это, не теряйся. Знаешь же, что для нас всегда родная.
– Знаю, Миш. Спасибо тебе большое, Любаше привет. С наступающим.
– И тебя.
Я со своим деверем за всю жизнь не рассчитаюсь. Сначала сына от решетки уберегал, теперь дочь чудит. Не дети, а… дар Божий!
Возвращаюсь за столик, где хохочут подруги, хватаю сумочку и торопливо прощаюсь:
– Девочки, мне очень жаль, но мне пора. У меня дочь мусора загребли. Надо выручать.
– Шутишь, что ли? – не верит Светланка.
– Я тоже надеюсь, что все вокруг пошутили, и это окажется просто розыгрыш, – отвечаю, ища номерок из гардероба. – Но, к сожалению, сейчас меня ждут в участке.
– Во те на! – Марья Леонидовна допивает содержимое своего бокала и встает. – Я с тобой.
– И я, – подпрыгивает Светланка.
– Я тоже тут сидеть не собираюсь, – присоединяется Ленка. – Мы уже дошли до нужной кондиции, чтобы поставить этих мусоров на место. Да кто они такие, чтобы дочку нашего главбуха арестовывать?!
– Вот именно! Они еще не знают, с кем связались! Я, между прочим, отличный правозащитник, – напоминает Марья Леонидовна о своей специальности, в данный момент никак не вяжущейся с этим коротким красным платьем и колготками в сеточку.
– Забираем Ульянку и едем к Ксю! – за всех решает Светланка. – Можно было бы ко мне, но у меня дочь и внуки дома…
Я закатываю глаза. Отвязаться от коллег не выйдет. Не для того мы целый месяц к этому мини-корпоративчику готовились.
– Ладно, – сдаюсь я. – Вызывайте такси.
Глава 6. Градов
– Ну ты и чудило, Потапова, – ворчит Леха, расхаживая по камере.
Допрашивать нас особо не стали. Забрали средства связи, оформили, закрыли и пожелали счастливого Нового года. В отделении всем не до нас. Они тут уже мишурой обвешанные ходят и стаканами чокаются.
Я сажусь на лавку и откидываюсь спиной на стену. Выдыхаю. Поверить не могу, что весь этот кабздец наяву происходит. Не Эмираты, на которые я рассчитывал, а обезьянник в компании какой-то психованной парочки и самого безбашенного друга.
Чмо с подбитыми яйцами забивается в угол. Но Ульяна Вячеславовна, мать ее, старательно делает вид, что отныне он для нее пустое место. То ли руки марать не хочет, то ли гордость берет верх над желанием убить, то ли одумывается, что тут лучше не шуметь.
– Мы с Максом уже должны быть в сауне, а из-за тебя застряли в обезьяннике. Бля, там телки стынут… Массажистки, точнее, мерзнут, – делится Леха нашими несостоявшимися планами.
Ульяна Вячеславовна стоит напротив меня и, поджав губы, разглядывает свой маникюр. Красивая она. Не смазливая, а именно красивая.
Крупные локоны каштановых волос, большие зеленые глаза, чуть вздернутый носик, умеренно пухлые губы и изящный овал лица. Рост средний, талия на месте, ноги ровные. Никогда не встречал такой безупречной природной красоты.
Хотя нет, вру.
Моя главбухша в свои сорок семь тоже жару дает. Мужики шеи сворачивают. Она несколько месяцев назад муженька из дома выперла, кажется, тоже за измену, так я даже задумался, а не поухаживать ли за ней. Наверное, надо было рискнуть. Бросил бы Веронику тогда, и сейчас сердце не рвалось бы на куски.
Сука.
Какая же она сука…
– Эй, Макс, ты че молчишь? – наезжает на меня Леха. – У тебя же есть какой-нибудь знакомый адвокат. Право на звонок никто не отнимал. Связывайся с ним. Пусть достает наши сраки отсюда.
– Моя мама все уладит, – произносит Ульяна Вячеславовна.
– Только твоей мамы тут не хватало. Она если меня увидит, тут граната рванет и земля разверзнется.
– Не до тебя ей будет, – отвечает та и переводит взгляд в угол, где корчится и стонет ее покалеченная вторая половина.
У него на роже написано, что он скользкий червь. И что она в нем нашла? Особняк арендовала. Дура-баба.
В дежурке весело. На все отделение стоит ржач. С нами возиться никто не собирается. А я вдруг понимаю, что мне плевать, где встречать Новый год – дома, в сауне, здесь или в канаве. Мне везде будет погано, потому что об меня вытерли ноги.