Лэй Сюй – Свиток 1. Дворец семи звезд вана Лу (страница 9)

— А вот и пропавшее из гроба тело...

— Стоп-стоп... — третий дядя вытер пот со лба. — Здоровяк Куи, возьми копыто черного осла в сумке! Думаю, этот цзунцзы уже отпраздновал свою тысячу лет, так что достань то, которое помечено 1923 годом. Боюсь, более свежее копыто не подействует[34].

Он повторил свою просьбу дважды, но Здоровяк Куи в ответ так и не издал ни звука. Мы оглянулись: его трясло, а изо рта капали слюни. Если бы не происходящее вокруг, я бы рассмеялся.

— Паньцзы, подай копыто! Блядь, если я возьму этого чертова маменькиного сынка с собой в следующий раз, то пусть меня укусит цзунцзы — и это будет совершенно заслуженно, — третий дядя поплевал на руки, взял копыто и сказал: — Смотри внимательно, У Се. Смотри и учись. Тысячелетнего цзунцзы редко можно увидеть. Если я не доберусь до него, стреляй мне в голову, подари своему дяде легкую смерть!

Я попытался остановить его:

— Ты уверен?

Честно говоря, я был не особо напуган, все-таки с подобным я никогда не сталкивался и всегда считал, что стройный женский силуэт в белых траурных одеждах[35] вызывает скорее скорбь и сочувствие, а не страх. Но в фильмах ужасов часто показывают, как такая вот черноволосая женщина в белом резко оборачивается, и тогда всем приходится несладко. У зрителя от такого психологического эффекта сердце проваливается в пятки.

В этот момент Молчун придержал дядю за плечо:

— Копыто черного осла правда поможет против цзунцзы. Вот только эта тварь — не цзунцзы. Я разберусь.

Он достал из сумки длинный сверток, и я узнал его. Тот самый «хребет дракона», который он купил у моего дяди. Он развернул ткань, намотанную сверху, и внутри действительно оказался древний, черный как ночь, меч, сделанный, похоже, из вороненой стали и, кажется, был покрыт позолоченной гравировкой.

Он провел лезвием по ладони, перегнулся через борт — и кровь из его руки закапала в воду. Как только первая капля коснулась водной поверхности, раздался шум: все трупоеды, словно увидев демона, начали выбираться из мертвых тел. Будто обезумев, они пытались убраться подальше от нашей лодки, миг — и вокруг, ни в воде, ни среди трупов, не осталось ни одного жука.

Рука Молчуна все еще кровоточила, когда он направил ее в сторону женщины в белом, и та вдруг опустилась перед ним на колени. Мы были ошарашены происходящим, а Молчун сказал дяде:

— Плывите вперед. И не оглядывайтесь!

Я очень хотел рассмотреть женщину, но, подумав, решил, что не стоит рисковать только ради того, чтобы просто увидеть лицо древней мумии. Третий дядя и Паньцзы отчаянно гребли — и наконец, мы почти добрались до выхода. Постепенно сужающаяся пещера была похожа на ту часть, через которую мы вошли внутрь. Кажется, пещера находится внутри горы, в центре она достаточно просторна, а по обе стороны сужается. Капиллярность и пористость горной породы, видимо, такова, что позволяет пещере оставаться сухой, даже если вход и выход будут затоплены.

Мы мало-помалу подплывали к выходу, проход сужался, и нам пришлось снова пригнуться. Уже у самого выхода я решил проверить, идет она за нами или нет. Раз оборачиваться было нельзя, я осторожно заглянул в отражение в воде. У меня тут же перехватило дыхание — за моей спиной, опираясь на нее грудью, маячила эта непонятная тварь в белых одеждах. Я заорал и, потеряв контроль, попытался обернуться, но почувствовал тяжелый удар по затылку, перед глазами потемнело. Что было потом — понятия не имею.

Глава 7. Сотня человеческих голов

Не знаю, сколько времени прошло. Мне снова и снова снились беспорядочные смутные сны, в которых прямо перед собой я видел стоящую ко мне спиной женщину в белом. Я хотел увидеть ее лицо и зашел спереди, но там снова оказалась спина, словно она старательно отворачивалась. Я обошел вокруг нее несколько раз, но каждый раз видел лишь спину, как ни старался заглянуть ей в лицо. Сначала мне было интересно, как она умудряется так быстро и незаметно отворачиваться. Потом понял — лица у нее не было, со всех сторон были лишь черные волосы и спина. Я закричал — и пришел в себя. Перед глазами было кроваво-красное закатное небо.

— Очнулся? — надо мной нависло большое улыбающееся лицо Паньцзы.

Я прищурился, привыкая к свету, и он показал на небо:

— Видишь? Блядь, мы наконец-то выбрались!

Я тронул затылок и простонал:

— Ты, гад! Это ты мне врезал!

— А не надо было? Тебе же сказали — не оборачивайся, а ты, балбес, нас чуть не угробил.

Я вспомнил видение в воде и рефлекторно потянулся за спину, пытаясь проверить, что прицепилось ко мне сзади. Паньцзы засмеялся:

— Не волнуйтесь, ее больше нет.

— Что это было? —  страх все никак не хотел меня отпускать.

— Братец сказал, что эта штука называется марионеткой, это хунь-по[36] цзунцзы. Сама она не может выбраться из пещеры, но если захватит энергию живого человека... Она пыталась использовать твою энергию ян[37], чтобы выбраться из пещеры с мертвецами. Большего Братец рассказать не смог, свалился в обморок, — отозвался третий дядя и, продолжая грести, добавил: — Похоже, что Братишка наш — парень непростой. Тысячелетний цзунцзы просто встал перед ним на колени, я вообще не представляю, как этого можно добиться!

Я сел и посмотрел на Молчуна и Здоровяка Куи, которые лежали на дне лодки. Они оба крепко спали. Я улыбнулся. С самого начала пути я не чувствовал себя так легко и спокойно, как сейчас, когда увидел небо.

— Так кто он все-таки такой?

Третий дядя покачал головой:

— Я действительно этого не знаю. Я попросил своих друзей в Чанша найти опытного помощника, и они познакомили нас. Знаю только, что его фамилия Чжан. Я много раз пытался разговорить его. Но он либо спит, либо находится в каком-то странном оцепенении и беседовать не стремится. Так что я ничего не знаю о его происхождении. Понятия не имею, кто он такой. Однако у человека, отправившего его ко мне, впечатляющая репутация, тем, кого он порекомендует, можно доверять без вопросов.

Выслушав его, я решил, что парень какой-то слишком уж загадочный, но судя по словам дяди, выспрашивать дальше не имело смысла. Я посмотрел вперед и спросил Паньцзы:

— Там впереди — это разве не деревня?

— Кажется, да.

Третий дядя указал на блеснувшие огни:

— Похоже, деревня не такая убогая, как мы думали, кажется, там есть электричество.

Подумав о деревне, я сразу же представил горячую ванну, жареную дичь и деревенских девушек — мысли об этом с каждой секундой будоражили меня все сильней.  В этот момент в лучах  заходящего солнца я увидел группу людей на вершине горы. Они ехали на мулах, приближаясь к деревне. Расстояние до них было невелико, и я смог рассмотреть, что выглядят они не так, как местные.

Когда мы подошли к пристани, маленькая деревенская девочка увидела нас и отчаянно закричал:

— Злые духи!

Мы недоуменно переглянулись, но спросить ничего не успели, ребенок слишком быстро убежал. Бык послушно лежал в лодке позади, не реагируя на покачивание волн и шум. Отличное животное оказалось. Старшим над ним был назначен Паньцзы, который когда-то пас коров у себя на родине. Как мы пристали к берегу, проснулся Здоровяк Куи. Он растерянно озирался, думая, что сон еще продолжается, за что получил пару тумаков от дяди, а затем ему добавил еще и Паньцзы.

А вот Молчун, похоже, потерял много крови, он все еще не пришел в себя. Я помог ему забраться на телегу, на удивление он оказался совсем не тяжелым. Тело у него оказалось гибким, как у девушки, было такое ощущение, что у него совсем нет костей. Пока я устраивал Молчуна поудобнее, дядя остановил прохожего и поинтересовался, есть ли в деревне гостиница. Мужчина смотрел на нас, как на идиотов:

— Вы думаете, вы куда приехали? В нашей деревни всего-то дворов тридцать, гостиницу им… Если нужно место, где остановиться, идите в гостевой дом.

Я всегда думал, что деревенские гостевые дома похожи на обиталища приведений, но местный оказался очень даже комфортным. Там был даже телефон и электричество, стены были из бетона, но, самое главное, горячая вода и постельное белье. Прямо деревенский пятизвездочный стандарт.

В первую очередь все забрались под душ, чтобы смыть грязь и трупную вонь. Затем в холле нас ждало ароматное жаркое — такой комфорт поднял нам настроение. Молчун, наконец, пришел в себя, но был вялым и апатичным. Мы заказали ему тарелку свиной печени, чтобы помочь восстановить кровопотерю, и ни о чем не спрашивали. В конце концов он нас спас, вопросы можно и отложить до лучших времен, пока он не оклемается.

Мы заказали пиво, но не слишком много, ведь завтра предстояло много работы. Отдыхая и набивая свои желудки, перешучивались с официанткой, не забывая интересоваться важными вещами:

— Красавица, а у вас здесь совсем неплохо живется. Бетонные дома, асфальтовая дорога. Строительные материалы везли на мулах горными дорогами?

— Разве мулам такой груз по силам? У нас здесь уже давно шоссе сделали, по ним даже грузовые Цзефаны[38] ездили. Но год назад случился обвал, и дорога была перекрыта. А после в горах нашли большой треножник[39]. Наехала куча народу, посмотрели и сказали, что он периода Сражающихся царств, национальное сокровище. Треножник увезли, а про дорогу и не вспомнили. Представь, как люди разозлились! Потом в деревне решили, что сами починим, а как чинить? Денег-то нет. Ремонтируем, останавливаемся, ремонтируем, останавливаемся. Уже год как чиним, и все никак.