Лев Туманов – Виктория: Взгляды в тени (страница 2)

Она выбирала одежду тщательно, как полководец выбирает доспехи. Узкие джинсы с высокой талией, которые облегали ее длинные ноги и округлые ягодицы как вторая кожа. Простую белую шелковую блузку на тонких бретельках, которую она намеренно не стала застегивать до конца, оставив расстегнутыми три верхние пуговицы. Так, чтобы при движении открывался треугольник идеально гладкой кожи и черное кружево бюстгальтера. Легкую кожаную куртку, которую можно было снять в жаркий день. Минимальный макияж, лишь подчеркивающий глаза и губы. Длинные волосы она оставила распущенными, золотистый водопад, в котором можно было утонуть.

Взглянув на итог в зеркале, она удовлетворенно кивнула. Она выглядела не как пай-девочка из богатой семьи, а как свободная, уверенная в своей притягательности девушка. Сексуальность исходила от нее не криком, а настойчивым, бархатным шепотом. Она ловила этот образ, впитывала его, заряжалась им, как батарейка. Сегодня она снова выйдет на охоту. Но не за мужчинами. За их взглядами. За тем острым, пьянящим моментом, когда в глазах незнакомца вспыхивает огонь желания, смешанный с бессилием. Это был ее наркотик. И она собиралась получить свою дозу.

***

Арбат в полдень был похож на кипящий муравейник. Туристы с картами, уличные музыканты, пытающиеся перекричать друг друга, продавцы сувениров, пахнущий кофе и сладкой ватой воздух. Виктория медленно шла по брусчатке, будто плыла против течения. Она не спешила. Она наслаждалась.

Первая реакция пришла от пары молодых парней в спортивных костюмах, явно приехавших из спального района. Они шли навстречу, громко обсуждая что-то, и замолчали в один миг, когда увидели ее. Их взгляды, откровенные, жадные, уперлись сначала в ее грудь, затем медленно поползли вниз, к бедрам, к ногам. Один из них даже обернулся, чтобы проводить ее глазами. Виктория почувствовала знакомый, теплый прилив под кожей. Она не ускорила шаг, не нахмурилась. Напротив, она слегка расправила плечи, дав блузке отойти еще на сантиметр, обнажив чуть больше кружева. Она поймала взгляд того, что обернулся, и на мгновение позволила своим глазам встретиться с его. Не улыбнулась, не насупилась – просто смотрела спокойно, с легким, едва уловимым вызовом. Парень смущенно отвернулся и потащил товарища за собой. Она слышала их приглушенный смешок и возбужденные голоса. Идеально.

Она свернула в один из арбатских переулков, где было немного тише. У небольшой кофейни со столиками на улице сидел мужчина лет сорока, в дорогом, но не кричащем костюме, с ноутбуком перед собой. Деловой тип. Его взгляд, быстрый, оценивающий, скользнул по ней, когда она проходила мимо, и задержался. Виктория почувствовала это, как физическое прикосновение. Она притворилась, что поправляет сумку на плече, и это движение заставило блузку натянуться на груди, подчеркнув каждую линию. Из бокового зрения она увидела, как он оторвался от экрана и больше не возвращался к нему. Она прошла мимо, затем, будто вспомнив что-то, остановилась, медленно повернулась и пошла обратно, прямо мимо его столика. На этот раз она посмотрела на него прямо. Его глаза встретились с ее, в них читался интерес, вопрос, готовность к диалогу. Она позволила уголку губ дрогнуть в полуулыбке, не приглашающей, а дразнящей, и прошла дальше. Не оглядываясь, она знала – он смотрит ей вслед. Адреналин выбросил в кровь новую порцию. Это было похоже на игру в кошки-мышки, где она всегда была кошкой.

На Старом Арбате она зашла в небольшой бутик с дизайнерской одеждой. Продавщица, девушка лет двадцати пяти, одетая во все черное, оценивающе кивнула ей – коллега чувствовала коллегу по стилю. Пока Виктория прикидывала у зеркала шелковое платье цвета увядшей розы, в магазин зашел мужчина. Лет тридцати, в стильной куртке, с внимательными, умными глазами. Он делал вид, что рассматривает галстуки, но его взгляд постоянно возвращался к ней. К ее спине, к изгибу талии, к ногам в облегающих джинсах. Виктория поймала его отражение в зеркале. Она медленно, с театральной грацией, подняла руки, чтобы собрать волосы в высокий хвост, обнажив шею, линию подмышек, гладкую кожу живота, мелькнувшую между джинсами и блузкой. В зеркале она видела, как его дыхание перехватило. Он откашлялся и подошел к ней.

– Извините, это платье… оно смотрится на вас потрясающе, – сказал он. Голос был приятным, уверенным.

Виктория опустила руки, и волосы рассыпались по плечам. Она повернулась к нему, оставляя между ними расстояние в полтора шага – безопасное, но достаточное, чтобы он мог рассмотреть все детали.

– Спасибо, – ее голос прозвучал тихо, но четко. – Но я еще не решила.

– Решайтесь, – он улыбнулся, демонстрируя белые зубы. – Это того стоит. Позвольте представиться…

– Не стоит, – она мягко перебила его, и в ее глазах вспыхнул тот самый холодный огонек. – Мне нравится выбирать вещи в тишине. Без советов.

Он замер, смущенный, но не обиженный. Его взгляд снова пробежал по ней, теперь с оттенком любопытства и вызова.

– Как скажете. Но иногда совет… может открыть новые возможности.

– Возможности меня не интересуют, – она повернулась к зеркалу, спиной к нему, демонстративно заканчивая свой осмотр. – Меня интересуют… впечатления.

Она почувствовала, как он еще секунду постоял, а затем шаги удалились к выходу. Она не обернулась. Платье она так и не купила. Ей была нужна не вещь, а эта минута напряжения, этот обмен взглядами, эта маленькая победа. Она вышла из бутика, и солнце ударило ей в лицо. Она чувствовала себя живой, заряженной, как будто после пробежки или хорошего секса. Ее тело, красивое и желанное, было ключом, который открывал двери в эти маленькие, мгновенные драмы. И она наслаждалась каждой из них.

Она дошла до конца пешеходной зоны и свернула в сторону Никитского бульвара. Здесь было больше зелени, тени от старых лип, меньше туристов. Она нашла скамейку в уединенном уголке, под разлапистым кленом. Сняла куртку и положила рядом. Солнечные зайчики пробивались сквозь листву и танцевали на ее белой блузке, на обнаженных плечах. Она откинулась на спинку скамейки, закрыла глаза, подставив лицо солнцу. Но ее разведка не дремала.

Через несколько минут она услышала шаги. Медленные, нерешительные. Она приоткрыла глаза, не меняя позы. По аллее шел мужчина, явно местный житель, с собачкой на поводке. Он был средних лет, с интеллигентным, усталым лицом. Увидев ее, он замедлил шаг. Его взгляд упал на нее, и он смущенно отвернулся, делая вид, что рассматривает листву. Но через мгновение его глаза снова вернулись к ней. К ее груди, четко очерченной под тонким шелком, к линии бедер, к длинным ногам, вытянутым вперед.

И тут в Виктории проснулась та самая, запретная, сладкая тяга. Желание не просто быть увиденной, а быть увиденной по-настоящему. Обнаженной. Уязвимой и сильной одновременно. Она оглянулась. Кроме этого мужчины и пары старушек вдалеке, никого не было. Сердце застучало чаще. Она медленно, будто нехотя, потянулась, подняв руки над головой. Это движение заставило блузку натянуться, и нижний край ее почти отделился от джинсов. Она видела, как мужчина замер, как его рука с поводком застыла в воздухе. Он смотрел, не в силах отвести глаз, и в его взгляде не было похабности, лишь изумление, смешанное с почти благоговейным восторгом.

И тогда Виктория приняла решение. Осторожно, следя за его реакцией, она взялась за нижний край блузки и медленно, сантиметр за сантиметром, приподняла его. Обнажился плоский, гладкий живот с глубоким пупком. Полоска черных кружевных трусиков, врезающаяся в белизну кожи. Она задержала ткань там, позволяя ему рассмотреть. Его дыхание участилось, он сделал шаг назад, будто испугался, что она его заметила, но не мог уйти. Он был пойман. Она была поймана своим собственным действием. Чувство было головокружительным. Эйфория, смешанная со страхом, жар, разливающийся по всему телу. Она была выставлена напоказ, как картина, и этот незнакомец был ее зрителем.

Длилось это всего несколько секунд. Потом где-то вдалеке раздался смех. Виктория опустила блузку, словно очнувшись от транса. Она встала, надела куртку, не глядя в сторону мужчины. Когда она проходила мимо него, он опустил глаза и прошептал что-то невнятное, сжимая поводок. Она прошла мимо, высоко держа голову. Ее щеки горели, между ногам пульсировало влажное тепло. Она не позволила себе прикоснуться, не позволила подойти ближе. Но она позволила увидеть. Немного. По ее правилам. Контроль был сохранен. Более того, он был укреплен. Она доказала себе, что может дозировать этот наркотик, может управлять этим огнем.

Она шла быстрым шагом, пока сердце не успокоилось, а дыхание не выровнялось. Острые ощущения медленно сменялись приятной, сладкой усталостью. Пора было отдохнуть и поделиться впечатлениями. С тем, кто поймет.

***

Кафе «Маркони» на Патриарших прудах было ее любимым местом для встреч с Мариной. Небольшое, уютное, с террасой, выходящей к воде, и удивительно вкусным тирамису. Виктория пришла первой, заказала холодный раф с ванилью и заняла столик в углу, откуда было видно и пруд, и вход.

Марина появилась через десять минут, слегка запыхавшаяся. Она была полной противоположностью Виктории: невысокая, с миловидным круглым лицом, карими глазами и густой шапкой темных вьющихся волос, которые она вечно пыталась уложить и вечно проигрывала этой битве. Одета она была просто – джинсы, свободная блузка, кроссовки. Но в ее простоте была своя, теплая притягательность.