Лев Туманов – У неё был мой запах (страница 3)

В дверь постучали — настойчиво, требовательно.

— Вероника, открой. Пожалуйста. Я принёс цветы.

Она усмехнулась. Цветы. Конечно.

Встала, поправила шорты — чёрные, из мягкой ткани, такие короткие, что утром она смущалась в них даже перед зеркалом. Но сегодня ей было всё равно. Сегодня она открывала дверь в футболке без лифчика, с сосками, проступающими сквозь тонкий хлопок.

Денис замер на пороге.

Он выглядел плохо — под глазами мешки, рубашка мятая, щетина, которую он обычно сбривал дважды в день. В руках — огромный букет красных роз. Таких же, как всегда.

— Ты жива, — выдохнул он. — Я думал...

— Что я наложила на себя руки? — Вероника прислонилась к дверному косяку, скрестив ноги. Шорты задрались ещё выше. Она заметила, как его взгляд скользнул по её бёдрам — автоматически, даже в такой момент. — Боишься стать подозреваемым?

— Не говори так, — он сделал шаг вперёд, но она не отступила. Их разделяли десять сантиметров. — Пожалуйста. Дай мне сказать.

— Говори.

— Это не то, что ты думаешь. Алина... она пришла сама. Я был слаб. Вероника, клянусь, это был один раз. Я люблю только тебя. — Он протянул букет, как щит. — Прости меня.

Вероника взяла розы. Медленно, глядя ему в глаза. Затем, не отводя взгляда, разжала пальцы — цветы упали на пол.

— Один раз? — переспросила она. — Ты уверен?

Денис побледнел.

— Я... да. Один.

— Тогда почему у Алины в телефоне переписка за три месяца? — Вероника вытащила из кармана шорт розовый айфон. Денис идиотски хлопал глазами, пока она листала экран. — Вот. «Не могу дождаться, когда ты меня выеб...ь». Это было два дня назад. А вот: «Твоя сестра спит, я уже вышел». Месяц назад. И вот: «Твоя киска слаще, чем у неё». Неделю назад.

Она читала спокойно, как будто зачитывала список продуктов. Денис побелел как мел.

— Ты... ты взломала его?

— Он не был заблокирован, — Вероника пожала плечами. — Твоя любовница наивна, как ребёнок. Или просто уверена, что меня нет дома.

Она повернулась и пошла на кухню, оставив дверь открытой. Он зашёл. Закрыл за собой. Квартира пахла затхлостью и невымытой посудой — запах женщины, которая перестала следить за собой.

Именно этого он и ожидал.

— Что ты хочешь услышать? — голос Дениса стал жёстче. Маска «кающегося грешника» начала сползать. — Что я мудак? Да, я мудак. Но я не хочу тебя терять.

— Почему? — Вероника села на табурет, закинув ногу на ногу. Шорты задрались до трусов — чёрных, кружевных. Она заметила, как он смотрит. Как всегда. Денис не умел скрывать похоти. — Ответь честно. Я хочу услышать правду.

Он помолчал, потом сел, напротив. Провёл рукой по лицу.

— Потому что ты — идеал. С тобой я выгляжу... правильно. Ты красивая, умная, с тобой приятно выйти в свет. Ты — та женщина, на которой мужчины хотят жениться. А Алина...

— А Алина?

— Она... — он подбирал слова. — Она другая. С ней легко. С ней не нужно ничего строить. Она приходит и уходит. Как... как пицца на вынос.

Вероника кивнула. Внутри что-то сжалось — боль, которую она не хотела чувствовать. Но она держала лицо.

— Значит, я — ресторан, Алина — фастфуд?

— Я не так сказал.

— Именно так, — она встала, прошла к окну. За окном — хмурое утро, дождь. Город плакал вместе с ней. — Знаешь, Денис, я думала об этом три дня. О том, что делать дальше.

Он напрягся.

— И что ты решила?

Вероника повернулась. Взяла телефон с подоконника — на экране была фотография: она и Денис на пляже в Турции, год назад. Он обнимает её за талию, она смеётся. Выглядит счастливой.

Она выглядела счастливой.

— Я решила дать тебе шанс, — сказала она тихо. Почти шёпотом. — Потому что я тебя люблю. Потому что три года не выкинешь в помойку из-за одной ошибки.

Денис вскочил.

— Правда?

— Правда, — она подошла к нему. Остановилась вплотную, чувствуя его дыхание — кофе и сигареты. Он курил, когда нервничал. Значит, правда нервничал. — Но с условиями.

— Какими? — он схватил её за руки. Пальцы горячие, влажные. Она не отдёрнула.

— Никакой Алины. Никаких сообщений. Никаких тайных встреч. Ты блокируешь её везде. Прямо сейчас. При мне.

— Сделаю, — он потянулся за телефоном, но она остановила его ладонью.

— Не всё. Ещё кое-что.

Она подошла к холодильнику, достала бутылку шампанского — ту самую, которую купила к тому ужину. Открыла. Пробка вылетела с глухим хлопком, пена потекла по пальцам.

— За наши отношения, — сказала она, поднимая бокал. — Новые.

Денис выдохнул. Облегчение было таким сильным, что он не заметил — Вероника не притронулась к своему бокалу.

***

Они занимались сексом в тот же день.

Он хотел её — как всегда хотел после скандала. Страстно, почти жестоко, кусая плечи и сжимая бёдра так, что оставались синяки. Вероника позволяла. Стонала. Изгибалась. Делала всё, что он любил, и даже больше — то, чему он её научил за три года.

Но она не кончила.

Впервые за три года.

Она лежала под ним, смотрела в потолок и думала о том, как пахнут её духи на коже Алины. Как Алина кричала. Как Денис шептал ей на ухо — те же слова, что и ей.

«Ты моя».

— Я люблю тебя, — прошептал он, уткнувшись лицом ей в шею.

— И я тебя, — ответила она. И улыбнулась.

Он не видел этой улыбки. Но если бы увидел — возможно, испугался бы.

***

Алина появилась через два дня.

Вероника заканчивала утреннюю тренировку — короткие шорты цвета хаки, спортивный топ, открывающий плоский живот. Волосы собраны в высокий хвост, который хлестал по спине при каждом движении. Она делала выпады в гостиной, когда дверь открылась своим ключом — у Алины всё ещё был ключ от квартиры.

— Ника, нам нужно поговорить.

Алина стояла в дверях. На ней было платье — белое, короткое, облегающее, без бретелек. Тонкое, почти прозрачное. Она выглядела так, будто собиралась на вечеринку, хотя была десять утра.

Вероника выпрямилась. Вытерла пот со лба полотенцем.

— О чём?

— Ты знаешь о чём, — Алина прошла на кухню, села на табурет, закинув ногу на ногу. Платье задралось, открывая трусики — те же самые, чёрные кружевные. Вероника узнала их. Это были её трусики. Подарок Дениса на прошлый Новый год. — Денис сказал, что вы помирились.

— И что?