Лев Туманов – У неё был мой запах (страница 5)

Она взяла его телефон, пока он спал. Ввела код — день их первой встречи. Нашла нужные документы в облачном хранилище. Сфотографировала экран своим телефоном.

Потом вернула телефон на место, поцеловала Дениса в плечо и закрыла глаза.

План мести только начинался.

И в этом плане было место не только для Дениса и Алины.

Вероника улыбнулась в темноте.

Вскоре появится третий игрок.

Тот, кто поможет ей разрушить всё.

Глава 3 — «Знакомство с врагом»

Родительский дом стоял на окраине города — двухэтажный особняк с серыми стенами и черепичной крышей, утопающий в зарослях старого плюща. Вероника не была здесь почти год — слишком много воспоминаний, слишком много голосов, которых уже не услышать. Но сегодня Денис настоял.

«Отец хочет познакомиться с тобой ближе перед свадьбой», — сказал он, когда они ехали в машине. — «Он старый, ему важно знать, кого я привожу в семью».

Вероника тогда кивнула, скрывая усмешку. Она уже была знакома с отцом Дениса. Дважды. На корпоративах и одном семейном обеде. Он казался ей холодным, замкнутым мужчиной, который оценивает людей так, будто просчитывает их стоимость. Типичный предприниматель старой закалки. Но сегодня, судя по голосу Дениса, предстояло нечто большее. Он нервничал.

— Там будет Вадим, — бросил Денис, паркуя чёрный Mercedes у ворот. — Ты его не знаешь. Старший брат.

Вероника поправила юбку — короткую, кожаную, цвета мокрого асфальта. Сверху — белая блузка из тонкого шёлка, расстёгнутая на две верхние пуговицы, открывающая ключицы и тонкую золотую цепочку. Волосы распущены, падают на плечи тяжёлой волной. Туфли на шпильке — красные, дерзкие, единственный яркий акцент в образе.

Она знала, как выглядит. И знала, что нравится мужчинам.

— О брате ты никогда не рассказывал, — заметила она, выходя из машины.

— Потому что не о чем рассказывать, — Денис взял её за руку — слишком крепко, почти больно. — Он... странный. Был военным, теперь в охранном агентстве. Мы не близки.

— Почему?

— Потому что он предатель, — сказал Денис, и в его голосе впервые за сегодня прозвучала ненависть. Чистая, неподдельная, давно выношенная. — Ты просто будь вежливой и не вступай с ним в разговоры.

Вероника кивнула, но внутри что-то щёлкнуло. Предатель. Интересное слово.

Они вошли в дом.

Прихожая пахла старым деревом и воском — запах богатства, которое не выставляют напоказ. Дорогая мебель, картины на стенах, тяжёлые портьеры на окнах. Всё говорило о достатке, но не о роскоши. Сдержанная, мужская эстетика.

Из гостиной доносились голоса. Низкий, властный — отец. И другой — тихий, почти безэмоциональный, но с такой интонацией, от которой по коже бежали мурашки.

— А, Денис, — отец поднялся с кресла — высокий, седой, в дорогом твидовом пиджаке. — И невеста. Проходите, проходите.

Вероника шагнула в гостиную.

И впервые увидела Вадима.

Он сидел в кресле у камина, вытянув длинные ноги. Чёрные брюки, простая белая рубашка с закатанными до локтей рукавами, часы на запястье — массивные, явно военные. Лицо — угловатое, с резкими чертами, скулами, которые могла вылепить только армия или тюрьма. Короткие тёмные волосы, лёгкая небритость. Глаза — серые, почти прозрачные, с холодным, изучающим взглядом.

Он не улыбнулся, когда увидел её. Не встал. Только чуть склонил голову, как пёс, принюхивающийся к добыче.

— Вероника, — сказал он. Голос — низкий, спокойный, будто он разговаривал с ребёнком или с подчинённым. — Наслышан.

— Вадим, — она протянула руку первой. Он взял её — ладонь сухая, горячая, с намётанными мозолями. Пожал ровно на секунду дольше, чем принято. — Денис много о вас рассказывал.

— Сомневаюсь, — уголок его губ дёрнулся — не улыбка, скорее рефлекс. — Он не любит говорить обо мне.

Денис напрягся рядом, но промолчал. Отец, почувствовав напряжение, кашлянул.

— Садитесь, дети. Сегодня у нас ужин в честь помолвки. Вадим редко бывает в городе, так что это хороший шанс познакомиться.

Они сели за длинный дубовый стол, накрытый на четыре персоны. Вероника оказалась напротив Вадима. Денис — рядом с ней, положив руку на её колено под столом. Жест собственника. Или — контроль.

Ужин начинался медленно. Отец говорил о погоде, о политике, о ценах на недвижимость — то, что принято говорить за столом, когда не знаешь, о чём ещё. Денис поддакивал, пил вино, пытался казаться расслабленным. Вадим молчал. Иногда задавал вопрос — короткий, точный, как выстрел.

— Вероника, чем вы занимаетесь? — спросил он, когда отец закончил монолог о налогах.

— Менеджер в ресторане, — ответила она. — «Север». Французская кухня.

— Знаю это место, — Вадим откинулся на спинку стула, изучая её. — Хороший винный список. Вы его составляли?

— Частично, — она взяла бокал, сделала глоток. Чувствовала его взгляд — тяжёлый, сканирующий, будто он видел не лицо, а рентгеновский снимок души. — Мне нравится вино. И люди, которые его пьют.

— А какие люди вам нравятся?

— Честные, — сказала она и улыбнулась. Улыбка была вежливой, но в глазах — вызов.

Вадим кивнул. Едва заметно.

Денис сжал её колено сильнее.

— Вадим, не устраивай допрос, — резко бросил он. — Она моя невеста, а не твоя подозреваемая.

— Я просто интересуюсь, — Вадим поднял руки в жесте «сдаюсь». — Невеста брата — почти член семьи. Я имею право знать, кто входит в наш круг.

Отец одобрительно хмыкнул, но ничего не сказал.

Ужин тянулся. Подали утку с яблоками — любимое блюдо отца. Вероника ела маленькими кусочками, чувствуя, как взгляд Вадима прожигает дыру в её лице. Она не отводила глаз. Играла в его игру — кто кого пересмотрит.

Он отвел взгляд первым. Но не потому, что проиграл. А потому что получил ответ.

После ужина отец предложил кофе в кабинете. Денис ушёл помогать ему — отец был уже стар, с больными ногами, и передвижение по лестнице давалось ему тяжело. Остались только Вероника и Вадим в гостиной.

Она стояла у камина, глядя на огонь. Он — в трёх шагах позади, прислонившись к книжному шкафу.

— Он тебя бьёт? — спросил Вадим.

Вероника повернулась.

— Что?

— Денис, — Вадим смотрел на неё в упор. — Он тебя бьёт?

— Нет, — ответила она слишком быстро.

— Тогда почему у тебя синяк на запястье?

Вероника опустила глаза. На левом запястье, там, где Денис сжал её сегодня при выходе из машины, начинал проступать фиолетовый след. Она думала, что рукав блузки его закрывает. Ошиблась.

— Он просто крепко держит, — сказала она. — Иногда.

— Он всегда был собственником, — Вадим шагнул ближе. Остановился на расстоянии вытянутой руки. — Даже в детстве. Если игрушка нравилась — никому не давал. Если ломалась — выбрасывал. Ты — не игрушка, Вероника.

— Я знаю, кто я.

— Знаешь ли? — его голос стал тише. — Ты выглядишь как женщина, которая что-то задумала. У тебя взгляд охотницы, а не жертвы.

Она подняла подбородок.

— А ты выглядишь как мужчина, который ненавидит своего брата. И ищет союзников.

Тишина повисла между ними. Только треск огня в камине.

Вадим усмехнулся — впервые за вечер. Настоящую улыбку. Короткую, жёсткую, с привкусом горечи.

— Садись, — он кивнул на диван. — Поговорим.