Лев Трапезников – «Вагнер»: окопная правда (страница 1)

Лев Трапезников

«Вагнер»: окопная правда

© Лев Трапезников, 2026

© ООО «Издательство АСТ», 2026

Введение

Чтобы книгу превратить в идеологическое оружие или в учебное пособие, необходимо ее наполнить мыслями, мировоззрением и истиной, пусть даже неудобной истиной. В этой книге вместе с военными событиями окопной жизни подается многое, и за строками, на первый взгляд обычными, как раз и есть то, что мы называем ударом по противнику на уровне мировоззрения. Я прошу читателя, прежде чем приняться читать саму книгу, ее первую главу, прочесть это введение. В введении я объясню некоторые моменты, которые будут интересны многим: и нашим уважаемым читателям, интересующимся книгами о войне, и ученым литераторам, и настоящим пропагандистам. Я не скрываю того, что сей труд я писал для многих задач…

Так вот. Перед тобой, уважаемый читатель, именно литературное произведение. Это литература. Я должен написать: «Любые совпадения с реальными людьми, с реальными позывными бойцов случайны. Основано на реальных событиях».

Идем далее. Если первые две мои военные книги были прямым отражением реалий войны, они были зеркалом тех грозных событий, то эта книга является именно литературным трудом. Да, главы войны, строки об окопной жизни, показанные здесь, основаны на реальных событиях, все это так… но образы героев книги вымышленные. Я, наверное, первый сегодня из тех, кто пишет о войне, решил попробовать нащупать образ русского героя, каким он должен быть в литературе. Кто он, новый русский герой в литературе? Каким он должен быть? Это новый Болконский или новый Василий Теркин? Или же это новый лейтенант Керженцев или новый генерал Бессонов? Я своим трудом приглашаю порассуждать писателей и публицистов, журналистов и даже больших политиков, ученых о новом образе русского героя. И лучший способ понять, каким должен быть он, это провести героя через горнило войны. Вот я и попробовал это сделать. Ранее я не встречал подобных опытов в литературе на основе спецоперации. Я первый? Может быть еще кто-то есть и этому я буду только рад. Я не претендую своей книгой на что-то особенное в литературе – нет, я приглашаю к разговору, я хочу заставить общество начать говорить о войне, о людях, которые живут в нашем времени. Я хочу как бы дать толчок к тому, чтобы образ нового русского героя начали выводить писатели в своих книгах, хотя бы попробовать это сделать. Нельзя жить старыми представлениями, и литература русская не остановилась, она развивается, а если русская литература развивается, то и искать надо новые образы в ней. На дворе XXI век.

Теперь предлагаю нетерпеливому читателю прочитать следующие строки… Книга содержит знаки, которые будут расшифрованы историками и литераторами, вероятно, только в будущем. В книге много намеков, и много того, что, думается, будет интересно почитать мирному гражданину. Книга эта для всех – и для гражданских людей, совершенно далеких от войны, и для ветеранов, полезна она будет и педагогам. Каждый в ней найдет что-то свое. Критика принимается, любая. Теперь о главном герое. Некоторые моменты я должен раскрыть обязательно.

Главный герой книги, Петр Иванович Родионов, с позывным «Хороший», является собирательным образом. И здесь мы говорим даже не просто о характерах разных людей, которые воплощены в нем, но говорим о большем. Почему именно такую фамилию, такое отчество, и такое имя я выбрал для главного героя? Это важно. Дело все в том, что в этом герое я решил собрать не одно поколение русских людей. Да, Петр Иванович Родионов связывает в себе многие поколения, прошедшие грозные события истории страны в разные ее исторические периоды. Объясню…

Имя и фамилия Петра Родионова принадлежат реальному человеку. Так звали родного деда моей супруги, Татьяны Владимировны Трапезниковой, урожденной Родионовой. Дед ее, Петр Родионов, был военным врачом, прошел Великую Отечественную войну, закончив ее в Восточной Пруссии. Отчество главного героя – Иванович – также выбрано не случайно. Иваном звали моего деда – участника Первой мировой войны, который ее прошел от начала и до конца. А позывной, Хороший? – спросит меня читатель. Позывной Хороший принадлежит также реальному герою-вагнеровцу, имя которого я пока не скажу, так как от него у меня на сегодня нет разрешения выдать настоящие его координаты и его данные. Но скажу, что этот человек, которому когда-то принадлежал этот позывной Хороший, прошел многое и многое, это настоящий Герой без Звезды Героя России. Его военные дни начинаются с 2014 года. Он прошел Сирию, Африку, видел разные страны и закончил свою войну на Донбассе. Сейчас он жив и, если историкам когда-нибудь понадобятся факты, то я свяжу их с ним. Вот его слова: «Да, с 14 года я там, все прошел, и сам теперь, когда думаю обо всем этом, не знаю, как выжил…» Это слова реального человека. По независящим от меня причинам я не смог взять у него глубокое интервью, но контакты его у меня остались. Ветераны часто, очень часто молчаливы.

Вот так. И получается, что в образе героя своей книги я собрал многие поколения русских, начиная от начала XX века до его середины и заканчивая уже поколением XXI века. Связь времен, связь поколений – вот что меня интересовало еще в образе героя книги. Меняются поколения, лица, уходят в вечность наши прадеды и деды, но что-то остается от них в потомках их. Все та же неподдельная любовь к Родине? А что такое любовь? Химическая реакция? Что остается от них, если в бойце с позывным Хороший мы видим не лирику, не слезы любви, но глубокое уважение к своему народу, к себе, к своей Родине? Наверное, ничего в нас не теряется от предков наших, их только в нас надо пробудить, и пробуждаются они в нас на генетическом, на каком-то биологическом уровне часто только тогда, когда гроза пришла на родную землю. В великих трудовых подвигах, и великих военных подвигах просыпаются наши деды и прадеды в нас. Нужно почувствовать эту связь времен, почувствовать предков в своей крови.

И да, от начала и до конца мной, автором книги, проводится незримая линия в этой художественной повести, выраженная в том, что главные герои свою борьбу ведут по внутренней своей присяге. Внутренняя присяга, как воспитание и как настоящая преданность Родине, а не красивая бумажка о присяге, которую можно зачитать и забыть. Герои книги, может быть, и не принимали никаких присяг по красивым бумажкам, не ставили подписи свои за принятие присяги, и не говорили перед строем правильных слов, но все они отлично знают, что такое их присяга, их присяга у них внутри и она впитана в кровь их с воспитанием, со словами деда-фронтовика, с наставлениями отца-трудяги, с внутренним убеждением, что русский человек в грозные времена должен быть со своей армией и своим народом.

Почему столько философии в книге? Я, автор этой книги, увлекаюсь стоицизмом, и считаю, что стоицизм должен стать важнейшей частью будущей идеологии страны. В нем я вижу многое: это и уважение к своей стране, это и практическая мудрость, это и советы стоиков, как поступить в трудной жизненной ситуации. В философии стоицизма вы можете найти многие ответы на интересующие вас вопросы. И именно поэтому в диалоги я ввел это учение, основателями которого был Клеанф, Эпиктет, Марк Аврелий, Сенека и другие. Я банально хотел заинтересовать философией стоицизма людей, тем более это учение очень полезное, в том числе и для молодых людей. Я дал крупицу учения, и рад буду, если эта крупица подвигнет кого-то открыть для себя большой мир философии стоиков. Да, по своим убеждениям герой книги стоик, и это не случайно. Кроме того, я ввел в диалоги и свои мысли о мире, – все на ваш суд. И потом, есть ли книга-то, если в ней мыслей нет? Книга тем и важна, что она должна что-то нести человеку, в чем-то его воспитывать, заставлять о чем-то думать… Я не пишу стрелялок, я пишу серьезный материал для серьезного читателя. Да, длинные диалоги встречаются в тексте и это мое, авторское слово, моя художественная обработка, так как в реалиях нет никаких длинных диалогов на войне. Однако здесь, в повести, они уместны, так как мной ставилась задача не просто показать окопы, но еще и показать внутренний мир людей, которые воюют, заставить через диалоги читателя задуматься о многом и увлечь его полезными вещами. Кроме того, мой герой, Петр Иванович Родионов, показан в повести очень живым человеком, со своими мыслями и убеждениями.

А война? – спросит читатель. И война, – отвечу я уважаемому мной читателю. Война в окопах. Окопная война. Какая она есть, такой и показал, выразил саму атмосферу тех событий. Жестокая она у меня показана, хотя крови я не лил на страницы книги для пущего рейтинга… Да. Истина часто неудобна. Внимательно вчитывайся, дорогой читатель в эти строки войны, и пусть твой ум отметит тех, с кем начинал Хороший, и тех, с кем он заканчивал военные события, это важно. Рутина? И рутина военная есть, без нее никак. Это в фильмах, в кино все яркие военные события скомканы в одну точку, чтобы интересней было зрителю смотреть фильм, чтобы эмоции были у зрителя, а на войне порой между одним ярким моментом и другим проходит достаточное количество дней окопной рутины. Эта рутина грязная, малоинтересная, но в нашем случае, и это правда, она еще и смертельно опасная, так как в окопах на спецоперации штурмовик просто так сидеть не мог, арта противника его пыталась убить. Представь себе, уважаемый мной читатель, что методично, каждый день идут удары арты по точке, на которой находятся человек двенадцать, и из двенадцати к концу десятого дня остается совсем ничего – человека три или четыре. И при этом на этой настоящей передовой люди должны не только позиции держать, но и каждый день быть готовы к штурму. Вот это война или, так скажем, тоже война. Война у каждого своя. Я пишу вот о такой войне и пишу без красивых слов. Кто-нибудь знает, что такое ночной штурм и как люди в таких штурмах берут позиции? Прочитайте в моей книге. А ведь они работают в лесу, в лесополке, в густых зарослях, ночью, во тьме. Так-то… Это реалии. Это не кино. Часто бывало и так, что группа уходила на ночной штурм и нарывалась на мощный огонь противника – ночь, эта темень и работает пулемет по группе штурмовиков в лесополке. Представили? А группе уже невозможно отойти назад, это просто невозможно сделать физически, и лежать нельзя на земле, так как к утру в таком случае никого в живых уже не останется, и тогда звучат жесткие приказы. Приказы жесткие, но только они дают шанс группе на жизнь… Потому не удивляйся ничему в этой книге, уважаемый мной читатель. Да, все основано на реальных событиях, но, повторюсь, я подаю свой материал в художественной обработке, на ваш суд. И да, это все же, и я настаиваю на этом, – литература. Это поиск в литературе, приглашение к разговору о войне, к разговору о том, кто он, этот новый человек XXI века…