Лев Овчинников – Эссе о природе сознания (страница 7)

Кроме того, что сознание само по себе есть основание и начало познания, в том числе и философского, сознание также есть уникальное тождество познающего и предмета познания, но такое тождество, которое содержит в себе различие, о чём также будет подробнее сказано далее и в других параграфах эссе.

§ 3 Природа сознания и философская методология

Вся прелесть сознания с философской точки зрения состоит в том, что оно имплицитно содержит в себе методологию философии или, скорее, так: философская методология раскрывается из самой изначальной, дающей возможность структурировать переживания и впечатления в опыт, когнитивной структуры сознания. Оно содержит в себе метод как особое последовательное развитие мышления, высвечивающее сущность в явлении и охватывающее всеобщее.

Феноменология и диалектика, логика и метафизика – вот методология философии, и происходит она из самого сознания.

Феноменология порождается самим сознанием, когда «я» исследует свои пределы интроспективно. Феноменология занята самими переживаниями сознающего «я», снятием наивного реализма, выявлением когнитивных структур сознания, занята актами сознания. Непосредственный опыт – то, что постигается при помощи этой дисциплины. В то же время выходит так, что сама она, эта дисциплина, порождается анализом непосредственного опыта, переживаний возвысившимся до истинного мышления «я». И сам жизненный мир этого «я» даёт ему почву, на которой оно взращивает феноменологию.

Логика обнаруживается в феноменологии как категориальная способность упорядочивать многообразную данность, различать в ней тождества, смыслы. Связи и различения, проводимые сознающим «я» феноменологически, есть его априорная способность к структурированию и аналитике.

Диалектика, занятая рождением нового знания через разрешения имманентных противоречий, как нельзя лучше различима в самом сознании. И мало на свете есть столь подходящих для понимания диалектики примеров, как жизнь сознания, ведь в сознании совершается весьма тонкая диалектика, и, однако, самая совершенная и онтически видимая, иначе говоря, бытийно явная.

Диалектизм сознания, который мы отчётливо можем увидеть и различить, заключается в противостоянии «я» и предметности, противоречии между чистым «я» и потоком феноменальных состояний данности. Данность всегда как бы противостоит мне, но в то же время я будто бы растворён в ней, как в потоке переживаний.

К этому же относится и знаменитая «противоположность субъекта и объекта», ставшая классической темой в истории философии. «Я» может быть для себя предметом, может сделать себя феноменом своей данности, будучи субъектом, оно может объективировать себя, сделать объектом, предметом рефлексии, – всё это достигается в самосознании.

«Я», которое вместе с тем есть переживающее, полагает себя в самосознании и различает себя в феноменах посредством философского мышления.

Диалектизм сознания на этом не исчерпывается. Кроме этой относительно лежащей на поверхности диалектики «субъект-объектной противоположности», происходящей в сознании, есть ещё диалектика интенциональной и рефлексивной природы «я».

«Я» обладает данностью как интенциональное и рефлексирующее единство квалиа – единство качества переживания мышления, воли, чувствования, восприятия, представления. Любая интенция есть интенция квалиативного единства так же, как и любая рефлексия есть рефлексия этого же единства. Кроме того, любая интенция есть обратная сторона рефлексии, а любая рефлексия есть обратная сторона интенции. Ведь интенция есть направленность «я» внутри сознания, а рефлексия – обращённость содержаний сознания к «я» как к единству, которому они даны. «Я» обращено на предмет среди предметности, и предмет обращён к «я». Всякий акт «я» сопровождается присутствием «я», ибо это акт единства сознания. И всякий акт сознающего «я» есть интенционально-рефлексивный акт, ведь «я» аффектировано феноменальным потоком данности, в котором различает явления, направляя свой фокус внимания. Это касается всего: и зрения, и мышления, и действий, и слуха и так далее. И во всяком акте «я» аналитически обнаруживается аспект направленности и аспект обращённости к самому «я» как единству сознания, то есть это аспект перспективы внутри этой направленности. Таким образом, квалиативное «я» как бы «забирает» рефлексией содержание своего интенционального объекта. Например, когда я читаю текст, я направляю зрительный фокус и фокус мышления, но я не просто обращён вовне к тексту, а делаю своей категориальной природой текст обращённым ко мне, то есть делаю так, чтобы всё, что схвачено в центре направленности, вернулось ко мне различённым, упорядоченным содержанием – образом, мыслью. Всякая интенция есть в то же время рефлексия, а всякий рефлексивный акт есть интенциональный акт.

«Я» направлено и обращено к себе. И обращённость к предмету возможна лишь оттого, что «я» направлено к себе. В центре интенции всегда какой-то объект, но дан он, различён и схвачен только потому, что интенция всегда есть интенция «я».

Более подробно о единстве и различии интенциональности и рефлексивности будет сказано в главе, посвящённой феноменологии.

Квалиативность «я» проявляется здесь в том, что «я» переживает свою предметность непосредственно. И это тоже противоречие, ведь «я» оказывается в своём предмете и, растворяясь в нём, удерживает себя, оставляет себя тождественным себе. А предмет растворяется, как феноменальное состояние в квалиа, ибо «я» есть лишь пустой бессодержательный образ всеобщей предметности. Но в то же время в этом пустом образе всеобщей предметности всегда остаётся сущность того, для кого предметность единственно есть, он – условие всякого содержания. И, однако, «я» целостно и едино, предмет, растворяясь в нём, остаётся при себе и притом остаётся самотождественным. Стало быть, сознание как «я» и его предметность представляет собой тождество тождества и не-тождества. И «я» в сознании есть такое тождество, которое всегда оставляет место для различия.

Диалектизм сознания есть имплицитный философский метод, заключённый в сознании самой бытийной природой. Диалектизм, коренящийся в сущности сознания, являет собой всеобщую абсолютную методологию познания. Ничего более достоверного, чем эта непосредственная диалектика, равно как и формальная логика и сама феноменология, добытые из самых недр онтического устройства сознания, в плане философии попросту нет.

Логика и диалектика проистекают из феноменологии, а феноменология из логики и диалектики. Единство философской методологии имплицитно присутствует в бытийном устройстве сознания. Когда феноменологическая редукция сняла всё лишнее в сознании (сняла наивный реализм), остаётся феноменология непосредственного сознания и остаётся схватываемый в этой феноменологии диалектизм самого сознания, эта тончайшая игра противоречия в природе сознания – самая душа сознания. Феноменология проистекает из непосредственного, а в этом непосредственном, как источнике абсолютной достоверности для мыслящего «я», рождается логика и диалектика (онтически же логика и диалектика первичны, а феноменология отдельного конкретного сознания вторична, но это область спекулятивной онтологии). Феноменология «субъективна», но непосредственно достоверна, логика и диалектика «объективны», но для сознания она постигается через первую, вместе, в единстве они являют собой абсолютный философский метод.

Однако не сказано ещё здесь о метафизике, а меж тем сознание существует в контексте метафизики, оно обращено к метафизике. Дело в том, что феноменология, логика и диалектика относятся к эмпирическому миру (хотя логика и диалектика остаются также в силе и при метафизическом постижении, метафизика от них не отказывается), а метафизическое рассмотрение есть уже по существу спекулятивное мышление об универсальном, обращённость к реальности, к действительности, к мирозданию, к Сущему как таковому. Всё вышеперечисленное относится уже не к абсолютной достоверности описательной философии, рассматривающей сознание, его феномены и сам феноменальный мир его присутствия, а к проблематическим областям знания, к предположениям и объяснительным моделям того, что есть само по себе, к познанию универсума. Но также следует заметить, что сознание метафизически ориентировано, и это уже видно в пределах феноменологии, ибо мыслительная жизнь сознания обращена на смыслы и ценности, на идеи, на предельные основания действительности. Только переходить к размышлению о них нужно, разобравшись сперва с феноменологией.

Иными словами, к метафизике приходят, обогатив разум феноменологически и различив пределы когнитивности, а также саму эпистемологическую границу между описательным и спекулятивным философским познанием.

§ 4 Сущность сознания, идеализм и критика эпистемологического пессимизма

Сущность сознания состоит в корреляции «я» и его предметности. Эта корреляция есть обладание «я» его данностью при помощи его особых способов и свойств. Иными словами, это преобразование «я» всякого сущего, пребывающего в сфере его интенционально-рефлексивной активности, в данность, в его для-себя и для-него бытие. Эта погружённость «я» в данность, в поток феноменальных состояний есть особый образ существования: переживание многообразной предметности, явлений, событий. Переживание, в котором перманентно иное пронизывает «я», а само «я», в свою очередь, пронизывает своё иное, при этом оба элемента сознания остаются обособленными друг от друга.