Лев Корчажкин – Миссия невыполнима, или Never the laughing girl (страница 7)

– Я сначала засомневалась, – пояснила она, неторопливо вытирая блестящую от пота грудь салфеткой, – смогут ли доставить в кабинки пианино. Но, думаю, доставят. Не велика тяжесть.

– Но все-таки, – Василиса выступила вперед, загораживая от взгляда Ивана Шакунталу, – вы правильно записали? У нас самоотвод. От слова «сами» и «отвод». Не «от вод», в смысле не от воды, хотя где у вас тут вода? – попить бы, а одним словом – «отвод». Как громоотвод, плазмоотвод и так далее.

– Газоотвод, – добавил Иван. – У нас на каждой стартовой площадке их несколько. Большие, как тоннели или шахты.

– Еще песня такая была – про самоотвод24. Там в припеве все «под нейтральным небом, снегом, флагом, страхом…». А что именно под этим всем – непонятно. Я и запомнил ее как историческую загадку, не как произведение песенного жанра, – ввернул историческую справку кот Василий.

– Ладно, пусть будет с пианино, куда нам теперь идти? – Василиса торопилась увести Ивана подальше от конторки с полуобнаженной Шакунталой.

– Никуда, – Шакунтала наконец поправила сари, – инструктаж и представление свидетелей и претендентов будет здесь через тридцать семь минут. Ваши места в первом ряду, на спинках кресел таблички с именами. А пока заходите за ширмочку, там фуршет, напитки, претенденты и остальные свидетели, аккредитованная пресса, иностранные гости, VIP-ы… Посторонних нет, сами понимаете, чтобы комар носа не подточил. Если увидите летучую мышь-альбиноса в черных очках, не удивляйтесь. Это как раз специальное средство от комаров. Их с озера и леса очень много сначала прилетело, но мыши почти всех съели, а остальных отпугнули. Теперь ни одного.

За ширмой действительно под негромкую, но жизнеутверждающую музыку настоящего человеческого ансамбля – не роботов, что было легко определить по потным лбам и рубашкам музыкантов, в толпе озабоченных организаторов состязаний, напыщенных претендентов со свитой, где-то слонялись остальные свидетели.

Первым на появившихся Ивана и Василису обратил внимание Синяя Борода, которого нетрудно было узнать именно из-за синей бороды. На полшага позади него стояла высокая молодая девица в вечернем платье до пола с разрезом от бедра и со сверкающей диадемой на голове.

– Ты откуда, – спросил Синяя Борода, хлопнув Ивана по плечу.

– Местный, – ответил Иван.

– То-то я вижу, одет странно. А как зовут?

– Иван.

– Здорово, барон Иван, – Синяя Борода огляделся. – Где бы тут нам жен оставить, а самим то да се, закуска хоть и не как у меня в замке, но сойдет. Что поделаешь! Времена не те пошли.

– Я не барон, простой диспетчер. На космодроме работаю. Ракеты запускаю и сажаю, – чуть отстранился от Синей Бороды Иван.

– Диспетчер – это кто? Круче барона? – не отставал Синяя Борода.

– Круче, – подал реплику кот Василий. – в космос ракеты запускает и обратно сажает. Вся Вселенная в руках.

– Ну, тогда снимаю шляпу, – Синяя Борода снял шляпу с перьями и помахал ею, впрочем, не как положено по этикету – согнувшись в поклоне, а, скорее, как веером.

– Технарь, значит! Технарь мне тоже нужен. А то забарахлил мой квадрик четырехногий. Надо бы пощупать, где у него что болит.

– Сам этим не занимаюсь, а познакомить с хорошим механиком могу. Не вопрос. Он тут где-то, в соседнем шатре.

– Ладно, приводи после. А я пойду на холодок, тут что-то жарковато.

– А вы, уважаемый барон, разве не свидетель? Нам сказали, что скоро начнется инструктаж, – обратилась к Синей Бороде Василиса.

– Конечно, нет! – ответил Синяя Борода. – Я – претендент. Сейчас этой, – он указал на роскошную спутницу, голову отрублю, освобожусь, и вперед, за дочкой кощеевой.

Василиса испуганно повернулась к спутнице Синей Бороды, стоявшей рядом и меланхолично наблюдавшей за пузырьками в бокале.

– Вы слышали, – спросила встревоженно Василиса, – вам сейчас голову отрубят!

– Да ладно, за все заплачено, – девушка не проявляла ни тени беспокойства. – Там скорая помощь ждет, сразу и пришьют. Заодно и вот тут поправят, а то складочка появилась, – она показала ладонью на горло под подбородком. А у меня в агентстве рейтинг повысится. За риск, знаете ли, доплачивают.

Василиса пожала плечами и отошла, но ее тут же схватила за рукав другая девушка лет восемнадцати-девятнадцати – миловидная и стройная, та самая, которая недавно покорно шла за Черномором, обмотанная его бородой.

– Можно я с вами постою. Вы такая храбрая! С Синей Бородой разговаривали.

– Постой, – согласилась Василиса. – ты ведь с Черномором пришла, я его знаю. Он раньше совсем несносным был, а теперь немного успокоился. К нам иногда заходит, за столом посидеть любит, поесть. Наш старичок Прохор на нем эликсиры испытывает.

– Да, вздохнула девушка. В институте тоже сказали, что ничего страшного. А я побаиваюсь. Сначала ничего, даже забавно было. А теперь страшновато. Обхватит бородой, она у него колючая и пахнет тиной или собакой, особенно если на дожде намокнет. Я его спросила, почему он феном не пользуется. А он ответил, что опалить боится, вдруг замыкание случится. Юбку вот заставил одеть, притащил откуда-то, из музея, наверное. Такой ретроград! И странный он, все суетится. Вот и сейчас куда-то убежал, сказал здесь стоять, ни с кем не разговаривать, ни на кого не смотреть.

– А ты все же разговариваешь! – удивилась Василиса. – И правильно делаешь. Ему людей заколдовывать запрещено под страхом лишения бороды. Так что ничего не бойся.

– Как ничего? – не согласилась девушка. – Он запросто может и без колдовства. Поставит за практику неуд или тройку, а мне меньше пятерки нельзя. Я красный диплом хочу получить. Я даже поплакала, думала, пожалеет. А он вообще внимания не обратил, черствый какой-то.

– А где учишься? – Василиса схватила девушку за обе руки, – Я тоже учусь! В Университете, на ракетном факультете. Вселенную изучать буду, новые контакты устанавливать.

– А я на инопсихолога. ИНО – означает не Интеллект Неопознанных Объектов, как некоторые шутят, а вообще – психологию любого иного существа, главное – не человека. И существ с других планет, и реконоструктов, и сказочных персонажей, и живых геологических образований, и, например, океана на Солярисе25. Учить много приходиться. Так что я тут на практике.

– А как же? – Василиса наклонилась и что-то прошептала девушке.

– А! Делов-то, – немедленно отреагировала та. – Я же и говорю, что изучаю любой нечеловеческий разум. Некоторых иначе, как движениями тела, танцами, гимнастикой, в общем, всякими выкрутасами, на контакт и не раскачаешь. Я поэтому и в спортзал дополнительно хожу, и танцами занимаюсь, даже старинными, и диету соблюдаю. А тут кого только нет. Может, еще в кино сниматься позовут.

Девушка быстро выдернула ладони из рук Василисы и чуть отступила назад:

– Он возвращается. Видишь, на чалме звездочка. Он на это состязание специальную чалму надел – высотой в свой рост, и звезду у Деда Мороза стащил. Мороз хотел его догнать, но Черномор взлетел выше ДОхЛ-а26 над усадьбой Деда Мороза, где уже снова тепло. Дед Мороз и отстал. Пару снежков бросил. Снежки растаяли и потом сообщили, что рядом в одном городишке, на «У» начинается, внезапно выпала месячная норма осадков.

– Да, забавный он. С комплексами, и одновременно хитрый и скорый на неблаговидные поступки. С нами он себе такого не позволяет. И ты что, в отчете так и напишешь. Думаешь, Черномор за такую правду о себе тебе пятерку поставит?

– А ему нравится. Он сам говорит, пиши, какой я сложный, болезненный, легкоранимый и коварный. Ну, все, молчим, – и девушка отступила еще на шаг от Василисы.

– Тогда удачи, – Василиса легонько помахала ладошкой. – Если капризничать будет, или пятерку не поставит, напиши на Хутор Трофима Трофимовича у поселка Лукоморье. Наш старичок Прохор его быстро вразумит!

Появившийся Черномор посмотрел подозрительно на девушку, на Василису, насупился и хотел что-то сказать, но кот Василий успел раньше и поинтересовался, почему он оставил свою партнершу, хотя в правилах четко сказано, что свидетели, вступив на охраняемую территорию состязаний, не должны разлучаться ни по какому поводу.

– Я по важному делу. Чтобы соответствовать. А то тут церемония некоторые нюансы предусматривает, так вот, чтобы лицом в грязь, так сказать, не упасть, не подвести сами знаете кого, пришлось постараться. Сложно было, но достал.

Он чуть отодвинул бороду и показал рулон наклеек с эмблемой состязаний – те самые красные сердечки на желтом фоне, пронзенные стрелой, и пояснил:

– А то эта дуреха необразованная, – он кивнул на девушку, стоявшую поодаль потупив взгляд, – никак не подготовилась. Не хочу, говорит, даже и думать. Мне надо, я и должен соображать. А она, мол, будет делать так, как захочет и как умеет. Ну, за мной не заржавеет, я-то быстро сообразил. В палатку к организаторам наведался. Нашел выход из положения. Вы то сами готовы? Чем «сами знаете кого» удивлять собираетесь?

– У нас самоотвод, – Иван выглядел мрачнее тучи. – А тут резину тянут.

– Да, – удивился Черномор, – странно? Для всех, значит, праздник, а у вас похороны? Хотя Яга мне тоже говорила, что Василиса как до семнадцатой страницы дочитает, сразу откажется. Мол, таких скромниц свет еще не видывал, хотя и в столичном Университете учится, значит, часто из дому отлучается – экзамены, практики, то да се.