Лев Кейвилл – Небесный щит (страница 3)

– БКС, идентификация, Орлов В.С., оператор ВКК 5-47, – произнес Виктор, касаясь консоли.

– Идентификация подтверждена, – отозвалась система. – Доброе утро, оператор 5-47. Загружаю текущий статус вашего сектора наблюдения.

Перед Виктором развернулась голограмма его участка ответственности – сегмент земной поверхности, включающий большую часть того, что когда-то называлось Европой и Западной Азией. Сейчас это были просто географические термины без политического наполнения. Цифры и графики демонстрировали уровни радиации, состав атмосферы, температурные колебания и десятки других параметров, непрерывно считываемых сетью орбитальных сенсоров.

– Странно, – пробормотал Виктор, анализируя данные. Показания радиационного фона в северном квадрате его сектора были стабильными, без обычных суточных колебаний. Слишком стабильными, как будто…

– Приглашенный медицинский специалист для стандартного осмотра, – раздался женский голос из-за спины.

Виктор обернулся. Доктор Елена Морозова, облаченная в светло-голубую медицинскую форму, смотрела на него с профессиональной полуулыбкой. Сорок пять лет, короткие седеющие волосы, умные глаза за тонкими линзами оптических импланатов.

– Доброе утро, доктор Морозова, – Виктор кивнул. – Разве осмотр не через три дня?

– Согласно протоколу, любой оператор, совершивший внешние работы, должен пройти полную медицинскую проверку в течение 24 часов, – ответила Елена официальным тоном, но глаза ее говорили другое. – Пройдемте в медицинский отсек.

Виктор понял сигнал. Елена была одним из немногих людей, которым он доверял. Чуть больше, чем положено по протоколу.

Они прошли через зал мониторинга к небольшой комнате с медицинским сканером у дальней стены. Елена закрыла дверь и активировала красный индикатор "Медицинская процедура – не беспокоить".

– Всегда найдется протокол, чтобы обезопасить разговор, – тихо произнесла она, включая сканер. – Встаньте сюда, это займет не больше минуты. А пока – что вы нашли?

Виктор не стал делать вид, что не понимает.

– Странный радиосигнал с поверхности. Кратковременный, но определенно с Земли. Сектор Северной Европы.

– Сигнал? – Елена нахмурилась, проверяя показания сканера. – Естественного происхождения?

– Нет, на стандартной частоте, используемой… – Виктор замолчал, внезапно осознав. – Используемой старыми космическими аппаратами "ЗАСЛОНа".

– Довоенной системы? – Елена выглядела озадаченной. – Они должны были выйти из строя десятилетия назад.

– Должны были, – согласился Виктор. – Но один из них, похоже, активировался. Или был активирован.

– Вы доложили?

– Нет.

Повисла пауза. Оба понимали значение этого решения. Утаивание информации, особенно связанной с Землей, было серьезным нарушением.

– Разумно, – наконец произнесла Елена. – Ваш гемоглобин чуть снижен, рекомендую увеличить потребление белка. И будьте осторожны с радиосигналами, они могут вызывать головные боли и… потерю ориентации.

Еще один сигнал. Елена что-то знала или подозревала.

– Я учту ваши рекомендации, доктор, – ответил Виктор. – Любопытно, что мой участок показывает аномально стабильный радиационный фон. Как будто кто-то заблокировал естественные колебания.

– Технические сбои… случаются, – Елена выключила сканер. – Обычно они сопровождаются другими… признаками.

Прежде чем Виктор успел уточнить, о каких признаках идет речь, дверь медицинского отсека открылась. На пороге стоял молодой парень в технической форме с эмблемой связи.

– О, извините, не заметил индикатор, – пробормотал он, уже собираясь отступить.

– Все в порядке, Павел, мы закончили, – сказала Елена. – Оператор Орлов полностью здоров и готов к дальнейшей службе.

Техник Павел Зотов, двадцать четыре года, один из самых молодых специалистов на станции, нервно переступил с ноги на ногу.

– Вообще-то, я искал именно оператора Орлова, – он понизил голос. – Поступили инструкции о проверке вашего оборудования. Приказ сверху.

– Моего конкретно? – Виктор напрягся.

– Нет-нет, всего внутреннего круга. Но других операторов я найти не смог, все словно… избегают быть найденными сегодня.

Виктор переглянулся с Еленой. Что-то происходило на станции, и это было как-то связано с его вчерашним выходом.

– А что за проверка? – спросил Виктор.

– Полная калибровка сенсоров, обновление защитных протоколов и… – Павел замялся, – установка новых фильтров данных. Для "защиты от дезинформации", так сказали.

– Кто отдал приказ?

– Командование. Связано с прибытием "Стража", – Павел нервно оглянулся на коридор. – Они уже пристыковались, знаете? Четыре часа назад. Военные, люди майора Хольта.

Имя Хольта было хорошо известно на орбитальных станциях. Глава специального подразделения по контролю орбитальных объектов, известный своей беспощадностью к "нарушителям информационной гигиены" – эвфемизм для тех, кто сомневался в официальной истории.

– Понятно, – Виктор кивнул. – Когда планируется начать проверку?

– Уже началась в секторах А и В. До вас доберутся примерно через час, – Павел замолчал, затем добавил тише: – Я слышал, у них есть список подозрительных сотрудников. Но это просто слухи.

– Спасибо за информацию, Павел, – сказала Елена, мягко направляя молодого человека к выходу. – Лучше не опаздывать, когда речь идет о военных проверках.

Павел кивнул и быстро скрылся за дверью. Как только он ушел, Елена повернулась к Виктору:

– У вас есть час. Что собираетесь делать?

Виктор обдумывал ситуацию. Прибытие "Стража", проверка именно после его выхода в космос, установка "фильтров данных"… Картина складывалась неприятная.

– Нужно выяснить больше об этом сигнале. Если "ЗАСЛОН-17" действительно активен, должен быть способ получить к нему доступ.

– Рискованно, – Елена покачала головой. – Вы знаете, чем это может закончиться.

Виктор знал. В лучшем случае – понижение в должности и перевод на дальнюю станцию. В худшем – обвинение в измене и "реабилитационная программа" на Фобосе, специальном объекте для "идеологически нестабильных элементов".

Дверь снова открылась, на этот раз без предупреждения. В проеме стоял высокий мужчина с военной выправкой, в темно-синей форме администрации.

– Оператор Орлов, доктор Морозова, – сухо произнес командир станции Игорь Васильев. – Не ожидал встретить вас здесь, Орлов. По расписанию вы должны быть на посту.

– Стандартный медосмотр после внешних работ, – ответила Елена прежде, чем Виктор успел открыть рот. – Протокол 6-12, раздел медицинского обеспечения.

Васильев смерил их обоих внимательным взглядом. В свои пятьдесят лет он сохранял физическую форму и острый ум – необходимые качества для того, кто балансировал между выполнением приказов сверху и поддержанием работоспособности станции.

– Разумеется, – наконец произнес он. – Оператор Орлов, как только вы закончите, немедленно вернитесь на пост. Сегодня особый день – проверка систем безопасности. Вы же понимаете важность…

– Конечно, командир, – кивнул Виктор.

– И еще, – Васильев понизил голос, – майор Хольт запросил доступ к журналам внешних работ за последние три недели. Особенно его интересуют аномалии и сбои в системах наблюдения. Если вы что-то заметили во время вчерашнего выхода…

– Никаких аномалий, командир, – твердо ответил Виктор. – Стандартная замена сенсора, все по протоколу.

Васильев едва заметно наклонил голову – минимальное движение, выражающее согласие по военному протоколу:

– Хорошо. Тогда не буду вас задерживать. Доктор Морозова, вас ждут в медицинском центре. Прибывшим сотрудникам требуется стандартное обследование.

Когда дверь за командиром закрылась, Елена тихо произнесла:

– Они что-то ищут. И это как-то связано с вашим сигналом. Будьте осторожны, Виктор.

– Всегда, – ответил он. – Но вы знаете, иногда осторожность означает действие, а не бездействие.

Елена покачала головой, мышцы лица на мгновение расслабились – характерная реакция, которую Виктор научился распознавать как сигнал профессиональной солидарности.

– У вас меньше часа до проверки вашего сектора. Используйте это время с умом.

Виктор направился обратно в центр мониторинга, чувствуя, как адреналин ускоряет кровоток. Военные на станции, проверки, вопросы об аномалиях в системах наблюдения… Слишком много совпадений для одного дня. И все началось с того странного сигнала, который он зафиксировал во время внешних работ.

Вернувшись на пост, Виктор активировал свою консоль и максимально незаметно переключил часть сенсоров на автономный режим диагностики – стандартная процедура, но временно отключающая их от центральной системы. Затем он вызвал детальную карту орбитальной группировки и начал поиск "ЗАСЛОН-17" в архивных записях.

БКС выдала скупую информацию: "Спутник ЗАСЛОН-17, система мониторинга экологической обстановки, запущен 2115 год, деактивирован 2121 год после Великого Инцидента. Текущий статус: нерабочий, орбита деградирует".

Недостаточно. Виктор нырнул глубже, используя свой уровень доступа для входа в технические архивы. Нужно было найти частоту, на которой работали системы "ЗАСЛОНа", чтобы настроить на нее приемник. Но времени оставалось все меньше.