Лев Кейвилл – Небесный щит (страница 5)
Техник в черной форме отключил его станцию для установки новых фильтров. Виктор поднялся, оформил временный перерыв и направился к выходу из центра. Маршрут к шлюзу, где была пристыкована "Ласточка", занимал ровно семь минут при стандартной скорости перемещения по станции.
У самого выхода из центра мониторинга Виктор обернулся, бросив последний взгляд на голографическую проекцию Земли. В этот момент изображение дрогнуло – обычный графический сбой при обновлении системы. Но на долю секунды Виктору показалось, что цвет планеты изменился с мертвенно-серого на глубокий синий, с проблесками зелени на континентах.
Иллюзия? Сбой восприятия? Или предвестник открытия, которое ждало его у "ЗАСЛОН-17"? Виктор шагнул в коридор, чувствуя себя подобно древним мореплавателям, отправлявшимся к неизведанным берегам. Но в отличие от них, он отправлялся к истокам, к планете, которая могла оказаться не потерянной навсегда, а всего лишь временно забытой.
И раньше, чем система безопасности станции "Рубеж" поймет, что он делает, Виктор Орлов будет уже на пути к истине, которая могла изменить судьбу всего человечества.
Глава 2. Путь к спутнику
Шаттл "Ласточка" ждал в стыковочном отсеке – старый, но надежный рабочий челнок класса НИК, предназначенный для обслуживания внешних систем станции. Виктор быстро провел внешний осмотр, проверяя силовые контуры и микрометеоритные щиты. Корпус был покрыт мелкими потертостями от космической пыли, но держался достойно для модели, которой уже исполнилось восемь лет – немалый срок для техники, работающей в открытом космосе.
Активировав входной люк, Виктор шагнул внутрь. Кабина "Ласточки" напоминала пересечение инженерной лаборатории с аскетичной монашеской кельей: минимум личного пространства, максимум функциональности. Два кресла пилота, развернутые к приборной панели. Слева – блок управления двигателями, системами жизнеобеспечения и связи. Справа – навигационная консоль и терминал для работы с внешним оборудованием. Между креслами – узкий проход к техническому отсеку и крошечному санблоку.
– БКС "Ласточки", активация, – скомандовал Виктор, опускаясь в кресло пилота. – Орлов В.С., оператор ВКК 5-47, код доступа 11-Зенит-34-Калипсо.
– Идентификация подтверждена, – отозвалась бортовая компьютерная система голосом, похожим на тот, что использовался на станции, но с более выраженными механическими интонациями. – Добро пожаловать, оператор 5-47. Системы в режиме предстартовой подготовки.
Виктор запустил стандартную диагностику. Данные начали появляться на главном экране: запас топлива – 82%, рассчитано на 36 часов активной работы двигателей; ЗРК функционирует в штатном режиме, обеспечивая 72 часа автономного существования; навигационная система синхронизирована с маяками "Рубежа".
– Журнал полетов, – запросил Виктор, чтобы убедиться, что система зафиксировала его планы правильно.
"Плановое обслуживание внешних датчиков ВКК, одобрено диспетчерской службой станции "Рубеж". Маршрут: стыковочный отсек C-7 → внешний периметр → квадрат G-15 → возвращение через 4 часа 30 минут."
Стандартное задание, ничем не отличающееся от сотен других, которые он выполнял за годы службы. Никто не должен заподозрить необычное до момента, когда он отклонится от курса. К тому времени он надеялся быть достаточно далеко от станции.
– БКС, проверка запаса расходных материалов, – скомандовал Виктор, пока система завершала основную диагностику.
– Пищевой паек рассчитан на 96 часов, – ответила система. – Запас воды – 80 литров, медикаменты доступны в стандартной комплектации, включая МедСкан и автоинъектор.
Достаточно для короткой экспедиции, но в обрез, если что-то пойдет не по плану. Виктор заставил себя не думать об этом. Сейчас главной задачей был отлет со станции без лишних вопросов.
– БКС, активировать канал связи с диспетчерской.
Из динамика раздался сухой женский голос:
– Диспетчерская "Рубежа" на связи. Шаттл "Ласточка", подтвердите готовность к отстыковке.
– "Ласточка" готова, – ответил Виктор, стараясь, чтобы голос звучал как обычно. – Запрашиваю разрешение на отстыковку для выполнения плановых работ.
– Одну минуту, проверяю разрешение, – последовала пауза.
Виктор почувствовал, как напряглись мышцы спины. Если новые протоколы безопасности уже задействованы, его план может провалиться прямо сейчас. Но сил повернуть назад уже не было.
– "Ласточка", разрешение получено. Отстыковка разрешена через шлюз С-7, следуйте утвержденному маршруту. Удачной работы, оператор 5-47.
Виктор выдохнул. Система еще не подняла тревогу. У него есть время.
– Принято, диспетчерская. Начинаю отстыковку.
Он активировал магнитные фиксаторы, удерживающие шаттл в доке. Металлический лязг и легкая вибрация подтвердили разъединение замков. "Ласточка" теперь держалась только за счет внутренних захватов.
– БКС, активация маневровых двигателей, режим "тонкая работа".
Короткие импульсы маневровых двигателей начали медленно отводить шаттл от станции. Виктор наблюдал за процессом через боковые мониторы, отслеживая расстояние до обшивки.
Станция "Рубеж" медленно уменьшалась в иллюминаторе – сначала заполняя весь обзор своей массивной конструкцией, затем превращаясь в отчетливый двойной тор, а позже – в сияющую точку среди звезд. Виктор не сводил глаз с навигационного дисплея, где мерцала зеленая линия утвержденного маршрута.
Двенадцать минут, – рассчитал Виктор. – Столько у него было до первой точки коррекции курса, когда он должен будет развернуться и направиться к внешним датчикам для обслуживания. Двенадцать минут, чтобы преодолеть черту, отделяющую его прежнюю жизнь от неизвестности.
Он вспомнил детали досье майора Хольта, которое когда-то просматривал в архивах. Специалист по нейтрализации "информационных угроз", известный своей беспощадностью. Три операции по перехвату частных кораблей, пытавшихся приблизиться к Земле, закончились без выживших. "Необходимые меры для защиты общего блага" – так обычно звучали официальные пояснения.
Он нарушал как минимум пять протоколов безопасности класса "А". Несанкционированное отклонение от маршрута. Неразрешенный доступ к системам довоенного периода. Сокрытие информации от командования. Любое из этих нарушений могло привести к лишению всех привилегий и понижению в должности. А вместе… Виктор знал, что обратного пути не будет.
Семь минут до точки коррекции. Он развернул на вспомогательном экране карту космического пространства между станцией "Рубеж" и текущей позицией "ЗАСЛОН-17".
В шлюзе за спиной находился ещё один скафандр для внешних работ – более старая, но надежная модель, способная поддерживать жизнеобеспечение до восьми часов. Он не знал, понадобится ли физический доступ к внутренним системам спутника, но предпочитал быть готовым.
Четыре минуты. Виктор ввел координаты спутника в навигационную систему и рассчитал оптимальный маршрут. Вместо стандартного разворота и возврата к станции для работы с внешними датчиками, он собирался продолжить движение по касательной, затем выполнить коррекцию курса на противоположной от станции стороне, чтобы использовать саму станцию как экран для радаров.
– БКС, переход на ручное управление.
– Ручное управление активировано, – отозвалась система. – Напоминание: через 1 минуту 47 секунд требуется коррекция курса для соответствия утвержденному маршруту.
– Принято.
Время сжималось, как атмосфера в разгерметизированном модуле. Виктор ощущал, как пульс участился, но руки оставались спокойными. Годы работы в экстремальных условиях научили его разделять физические реакции на стресс и моторные навыки.
– БКС, подготовить каналы связи к отключению по моей команде.
– Предупреждение: отключение каналов связи противоречит протоколу безопасности 17-В для полетов в пределах орбитальной зоны станции.
– Код доступа: Орлов-5-47-Омега-Овертайм. Возможность кибератаки на системы связи. Необходимо временное отключение для проверки защитных протоколов.
Это был один из резервных кодов, который редко использовался, но давал оператору внешнего контура временную автономию для проверки систем на уязвимости.
– Код принят. Каналы связи готовы к отключению по вашей команде.
Тридцать секунд до точки коррекции. Виктор положил руку на рычаг управления.
– БКС, активировать двигатели, режим "средний импульс".
Ускорение вдавило его в кресло. Вместо стандартного разворота, "Ласточка" продолжила движение прямо, постепенно увеличивая скорость.
В этот момент в системе связи раздался голос диспетчера:
– "Ласточка", вы отклоняетесь от курса. Подтвердите корректировку маршрута.
Виктор глубоко вдохнул. Мост сжигался.
– БКС, отключить все каналы связи.
– Выполняю. Каналы связи отключены. Предупреждение: автоматический сигнал бедствия активируется через 10 минут при отсутствии связи.
– Блокировать активацию сигнала бедствия. Режим "технические испытания".
Проверка оборудования была единственным легитимным основанием для таких действий, но даже эта лазейка давала ему не более часа до того, как система безопасности станции классифицирует ситуацию как чрезвычайную.
"Ласточка" продолжала удаляться от станции, набирая скорость. Виктор активировал дополнительные экраны и вызвал телеметрию станции. Как он и предполагал, через несколько минут произошла активация резервного канала связи – попытка связаться с ним в обход стандартных протоколов.