Лев Ганкин – Новая критика. Звуковые образы постсоветской поп-музыки (страница 35)
Кроме того, японская поп-культура (манга, аниме и видеоигры) для многих становится главным, если не единственным, источником информации о стране и ее особенностях. Однако массовая культура по определению создается для максимально широкой аудитории, для нее характерно использование сюжетов и архетипов, не требующих детального погружения в культурно-исторический контекст, что также способствует интерпретации произведений с позиций ориентализма. «Ситуации предстают уже не как полностью новые, не как абсолютно известные, появляется новая опосредующая категория — категория, позволяющая людям воспринимать новое (то, с чем они сталкиваются впервые) как версию известного прежде. В сущности, такая категория есть не столько способ получения новой информации, сколько метод контроля за тем, что кажется угрозой неким устоявшимся взглядам»[343].
Далее я проанализирую разные стратегии взаимодействия исполнителей с культурным кодом Японии (от эстетизации и ориентализма до ассимиляции) на материале постсоветской популярной музыки. Подборка авторов и произведений, упоминаемых в тексте, не исчерпывающий каталог звуковых и поэтических образов Японии в российской поп-музыке, но мне кажется, что она ярко демонстрирует универсальность методов работы с культурой другой страны вне зависимости от эпохи или жанра.
Level 0. Незвуковые заимствования
Отсылки к японской культуре могут встраиваться в текст песни или визуальный образ исполнителя, причем структура и материал трека звучат, как правило, максимально привычно — заимствования происходят на функционально-смысловом уровне.
На обыгрывании образов из японской поп-культуры построена песня Славы КПСС «АНИМЕ ГАНГРЕЙВ». «Сто болванок с аниме» и «Алукард[344] на стене» здесь — воспоминания о годах в колледже и образ прокрастинации. Фабула развивается за счет сопоставления действий лирического героя с персонажами из аниме:
В подборке сплошь культовые аниме и харизматичные герои, контрастирующие с довольно бессмысленным и цикличным ходом жизни. «Веселый и тупой» Гангрейв дает возможность закрыть глаза на реальность и уйти в эскапизм.
Черты вымышленного героя проецируются на реальный мир также в сингле Фейса «Kanji»[346]. На протяжении всего трека рэпер сравнивает себя с Гаарой — персонажем манги и аниме «Наруто». По сюжету Гаара — изгой, в котором с младенчества запечатан демонический зверь, из-за чего его боятся окружающие.
Гаара мог управлять песком и использовал его одновременно как оружие и как броню. В тексте также встречаются и другие отсылки к «Наруто»: сюрикены, имена брата и сестры Гаары, повязка ниндзя хитай-ате и зверь-демон Сюкаку. У Фейса песчаная броня становится символом одиночества, отчужденности от окружающих, и если Гаара смог преодолеть ненависть и недоверие к людям и принять самого себя, то лирический герой «Kanji» сознательно зацикливается на эгоизме и невозможности полюбить другого в попытке обрести через одиночество силу и уверенность:
Еще проще Фейс пользуется отсылкой в треке «Pokemon Go» — текст построен на обыгрывании слогана «Gotta Catch ‘Em All» («Поймай их всех»).
Более абстрактно японскую культуру использует группа IC3PEAK. В «Kawaii/Warrior» внешняя красота и привлекательность противопоставляются внутреннему самоощущению:
Текст песни построен вокруг гендерной дисфории и фрустрации, которую вызывает несоответствие предзаданным социальным ролям. Нежелание принимать людей, чья идентичность не соответствует устоявшимся конвенциям, вынуждает скрывать свои чувства и преодолевать ощущение постоянной опасности. По мнению участников группы, у человека всегда должна быть возможность открыто высказываться и жить без оглядки на чужое мнение[348].
Большее внимание традиционной культуре Японии уделяет «Аквариум» в песне «Пока несут сакэ[349]». Песня сразу же очерчивает довольно конкретные временные рамки происходящего: упоминание кланов Минамото и Тайра отсылает к гражданской войне конца XII века, по итогам которой был установлен первый в истории Японии сёгунат. И раз сёгун рубит самурая и гейшу на сотни частей, значит, победа клана Минамото уже неоспорима. Впрочем, последствия войны и политические потрясения мало волнуют лирического героя — пока улитка из хайку Кобаяси Иссы неумолимо ползет к вершине Фудзиямы, он выпивает и ждет, пока принесут сакэ. Постепенно гуляния выходят из-под контроля: третьи сутки не прекращается исполнение гагаку — традиционной японской музыки, популярной у знати в послевоенный период; просят подготовить солому для кайсяку — помощника, который отрубал голову во время сэппуку[350], облегчая страдания умирающего воина. Галлюцинации усиливаются, появляются кальмары и овцы, а легендарный японский поэт Басё держит в руках плакат «Хочу быть как Цой!».
Буддизм и восточная философия оказывали влияние на Гребенщикова уже с ранних альбомов — в текстах мелькают упоминания монастыря в Шаолине, реки Янцзы, индийских богов, японских увеселительных районов; кроме того, не так давно Гребенщиков сделал собственную версию перевода основополагающего текста индуистской философии Бхагавадгиты.
Помимо текстовых, к незвуковым отсылкам можно отнести визуальную стилизацию. Так, в клипе участницы группы «Френдзона» певицы Мэйби Бэйби на трек «Ахегао» эксплуатируется сексуализированное выражение лица персонажей хентая[351], набравшее популярность в англоязычных блогах и недавно пришедшее в Россию.
Симбиоз текстовых и визуальных заимствований хорошо заметен на примере Элджея. Начиная с 2016 года, неотъемлемой частью каждого его трека становится фраза «Sayonara Boy». С этого момента в образе рэпера появляется все больше цитат из японского уличного стиля, азиатская стилистика переходит и в клипы: «Минимал» и «360°» пропитаны тропами о якудза и азиатских боевиках. Интересно, что тег «Sayonara Boy» и отголоски восточного колорита пережили визуальное перевоплощение Элджея в альбоме «Sayonara Boy Opal». От таинственного ниндзя не осталось и следа, но в треке «Cadillac» все же возникает образ самурая, который стоит «с прозрачным зонтом под проливным валютным дождем».
Level 1. Сэмплирование и использование японских инструментов в аранжировке
Качественное отличие звуковых заимствований от текстовых и стилистических заключается не в степени проработки материала или погружения в контекст — сэмпл или инструментальная партия могут быть никак не привязаны к смыслу песни или структуре композиции. Однако культурную семантику, которую несет в себе тембр инструмента, нельзя отслоить от самого звука или подменить на авторскую — ситар, калимба или бива вне зависимости от применения будут нести в себе генетику культуры, из которой были взяты. Традиционные инструменты могут использоваться в качестве акцента, инородного тела в композиции или становиться частью более глубоко проработанной стилизации.
Группа «Сплин» в песне «Орбит без сахара» для проведения основной мелодии использует сямисэн, поверх которого сразу вступают электрогитары — далее звучание японского инструмента возвращается в припевах и в концовке песни. Мелодические ходы одинаковы для сямисэна, голоса и гитар и повторяются на протяжении всего трека, причем сямисэн никак не привязан к содержанию песни и служит исключительно запоминающимся акцентом.
Такой подход близок рэп-исполнителям, использующим сэмплы традиционных инструментов при написании бита. В альбоме «Доспехи Бога» Смоки Мо можно услышать японские инструменты: наиболее отчетливо — биву в треке «Магарыч» и сямисэн на «Молодых хайпожорах». В записи «Доспехов» приняло участие множество рэперов — в этих условиях общая восточная стилистика стягивает разные флоу воедино и не позволяет альбому развалиться на части.
Совмещение текстовых и звуковых заимствований дает более интересный эффект: в этих случаях можно говорить о том, что музыкальная композиция вписывается в более широкий межкультурный контекст. В оркестровой версии «Цветов Йошивары»[352] «Аквариума» звучит сансин — родственник сямисэна с архипелага Рюкю. На этом заимствования не кончаются: по словам Гребенщикова, в песне кельтский лад, окинавская музыка и православно-русский текст[353]. Более того, весь альбом «Пси» задумывался как межнациональный, показывающий, «что в культуре нет разных оттенков»[354].
Несколько иную комбинацию находим в песне «Катацумури» Noize MC. У нее классическая структура (куплет-припев-куплет-припев-бридж-припев), четырехдольный размер, электронный бит, а Иван Алексеев читает о тяжелой жизни в условиях тоталитарной системы. В припеве, однако, вступает сямисэн и отсылающая к тайко перкуссия, а также звучит вольная интерпретация хайку Иссы: