Лев Давыдычев – Руки вверх! или Враг №1 (страница 12)

«Как бы не так! — насмешливо подумал Толик. — Не бабушкино это дело — иностранных агентов задерживать. Это наше дело, мужское. Тут смелость нужна, ловкость, зоркий глаз. А бабушкино дело — обеды варить, чтобы я сильным был».

Такая самоуверенность объяснялась не только тем, что у мальчика был пистолет. Толик был твердо убежден, что мечта его исполнится. Вот выйдет он на улицу, хорошенько посмотрит вокруг, в каждое лицо вглядится, и одно из этих лиц окажется шпионским! И тут останется одно: руки вверх! Ура!

— Ура! — закричал Толик. — Не уйти им от меня! Стреляю без промаха! Руки вверх!

— Красиво это у тебя получается, — одобрила бабушка, — не хуже, чем по телевизору показывают.

— По телевизору — это, бабушка, кино, понарошку все, — важно проговорил Толик, — а я настоящего шпиона по-настоящему поймаю. Жизнью рисковать своей буду.

— Вот уж этого бы я не делала, — сразу обеспокоилась бабушка. — Пусть он, шпион, жизнью своей рискует. Тебе-то зачем рисковать?

Ловко сунув пистолет в карман, Толик выбежал на улицу, радостно думая о том, что кто его знает, а вдруг, а может быть, именно сегодня он и задержит иностранного агента! Ведь нашел же он сегодня пистолет! Ведь сбежал же он сегодня от тетеньки общественного контролера! И от бабушки ловко отделался!

Он резко остановился, обеспокоенный какой-то неожиданно пришедшей в голову мыслью, вернее, даже не мыслью, а ощущением тревоги. Откуда она, эта тревога, взялась! Вот когда совсем недавно он ел на кухне, ему казалось, что шпиона он встретит почти сразу, ка с выйдет из подъезда… А сейчас уверенность вдруг стала таять.

Мимо него проходили совершенно обыкновенные люди, нисколько не напоминавшие шпионов. Толик медленно шел, внимательно и подозрительно вглядываясь в каждое лицо, и с каждым шагом все меньше надеялся встретить агента иностранной разведки.

«Ой, какой же я недотепа! — вдруг радостно подумал Толик. — И зачем это шпиону ходить по улицам? А если даже он и тут где-то, то обнаружить его среди множества людей трудно. Надо идти куда-нибудь, где людей мало. И там шпион сразу бросится в глаза. Остальное — ерунда, Руки вверх! Пройдемте!»

Вспотевшей от волнения ладонью Толик сжимал в кармане оружие и ходил по скверу, внимательно смотря по сторонам и подозрительно вглядываясь в каждого прохожего. Устав, он присел на скамейку и увидел, что на песке нацарапано:

ЫХ=000

«Это же номер иностранного агента! — радостно подумал Толик и даже затопал ногами от нетерпения. — Итак, ловим шпиона ЫХ-три нуля! ЫХ-три нуля! ЫХ-три нуля!»

Не знал Толик, что в это же самое время ловили и его самого, тоже считая его или агентом или хулиганом в желтой безрукавой майке!

А он лазал по кустам, ползал, чего-то высматривал, кого-то подкарауливал и вскрикивал:

— Руки вверх, ЫХ-три нуля! Руки вверх, ЫХ-три нуля!

С каждой минутой азарт погони овладевал им все сильнее и сильнее. Толик вытащил пистолет, он прицеливался в стволы деревьев, в скамейки, в мусорные тумбы:

— Руки вверх, ЫХ-три нуля! Ни с места, ЫХ-три нуля!

Из-за поворота вышел дяденька с чемоданом в руке. Услышав приказание, он выронил чемодан и поднял руки вверх.

Толик хотел пробежать дальше, но от неожиданности не мог пошевелиться.

— Сдаюсь, — хрипло сказал дяденька, не сводя глаз с пистолета. — НЕ МОГУ БОЛЬШЕ. УСТАЛ. ВЕДИТЕ.

ГЛАВА №13

Вы хотели отравить наш город, а как попались, сразу жить захотели

ЗНАМЕНИТЕЙШИЙ АГЕНТ ШПИОНСКОЙ ОРГАНИЗАЦИИ «ТИГРЫ-ВЫДРЫ», ЗА ШИФРОВАННЫЙ ПОД ИНДЕКСОМ ЫХ-000, по имени Фонди-Монди-Дунди-Пэк, с паспортом на имя Ивана Ивановича Иванова, руководитель диверсионной группы «Фрукты-овощи», шел с поднятой вверх рукой, в другой держа чемодан, и бормотал:

— Все скажу. Всех выдам. Не могу больше. Устал. Надоело. Возраст не тот. Силы не те. Здоровье не то.

Это видел агент Мяу. От страха он остановился посередине улицы, нарушил правила уличного движения и, пока платил штраф милиционеру, потерял из виду странную пару: мужчина с поднятой вверх рукой и мальчик с пистолетом.

Это же видел и агент Бугемот. Хорошо, что на его голове была соломенная шляпа, и никто не заметил, как волосы под ней встали дыбом.

«Кеюк… — пронеслось в голове Бугемота. — Кеяк… каёк… Откуда они берут таких маленьких агентов?»

Еле-еле справившись со страхом, Бугемот, как полагалось по секретной инструкции, передал сообщение о случившемся в Самый Центральный Отдел «Тигров-выдров» и начал искать в эфире остатки диверсионной группы «Фрукты-овощи».

Первым отозвался Канареечка. Бугемот сообщил ему неприятнейшую новость, закончив ее словами:

— Теперь нам всем кеяк, кеюк или каёк. Выбирай любое. Прощай навеки.

Тут его и взяли.

Вторым попался Канареечка. При попытке ускользнуть он нам стел на мусорную тумбу, ударился о нее головой, и тумба раскололась на две равные части.

Дольше всех ловили Мяу. Поймали.

И вот голубчики в полном составе, вся диверсионная группа «Фрукты-овощи», теперь уже безопасная, сидела в кабинете полковника Егорова.

Он, улыбаясь, сказал:

— Наконец-то можете побеседовать в спокойной обстановке. Вопрос первый, над которым я давно ломаю голову. Почему Бугемот, а не Бегемот?

— Машинистка в приказе сделала опечатку. Сначала не заметили, а когда заметили, я уже по всем документам был Бугемотом, — мрачно объяснил агент. — Вот у меня вопрос к нашему руководителю, которого нам всегда ставили в пример. Я хочу узнать перед смертью: предатель ты или нет?

— Я всегда был предателем, как и вы все, — уклончиво ответил ЫХ-000. — Мне надоело шпионить. Мне надоело диверсионить. Все надоело. Я устал… Но в любом случае мы бы погорели. Здесь даже мальчишки ловят нашего брата.

— А что такое кеяк? — пропищал Канареечка, бережно ощупывая свою забинтованную голову. — Или кеюк? Или каёк?

— Не кеяк и не каёк, а каюк. Крышка.

— Ясно! — буркнул Бугемот. — Гражданин полковник, а нам сохранят жизнь?

— Интересно вы рассуждаете, — усмехнулся полковник Егоров. — Вы хотели отравить наш город, а как попались, так сразу жить захотели.

— Жизнь… нам… ну… ни к чему, — зло промямлил Мяу. — Мне все равно, что со мной будет. Но предателем я не буду. От меня лично вы ничего не узнаете.

— Напрасно вы так! — сказал полковник Егоров. — Да, по нашим законам вам грозит самое тяжелое наказание. Но вы можете облегчить свою участь добровольным и полным раскаянием.

— А что бы вы хотели? — заискивающим тоном пропищал Канареечка. — Конкретно?

— Конкретно вот что. Я дам вам сейчас на размышление два часа. Один из вас должен вернуться в «Тигры-выдры» с нашим заданием.

— Полковник Шито-Крыто подвесит этого безумца к потолку за левую ногу! — воскликнул Мяу.

— Мы не такие дураки, — проворчал Бугемот.

— Это в принципе нереально! — пропищал Канареечка.

ЫХ-000 ПРОМОЛЧАЛ.

ГЛАВА №14

Самодонос генерала Батона

И ВОТ ПОЛКОВНИК ШИТО-КРЫТО УБЕДИЛСЯ, ЧТО ДИВЕРСИОННАЯ ГРУППА «ФРУКТЫ-ОВОЩИ», подготовленная лично им, потерпела полный провал, такой провал, какого не знали все «Тигры-выдры» за все время своего существования.

Полковник Шито-Крыто, придя в себя, сел готовить доклад Самому Высокому Самому Верховному Главнокомандованию.

А генерал Батон в редкие минуты бодрствования обдумывал очень серьезный вопрос. Ведь если он не свалит всю вину на полковника Шито-Крыто, то полковник Шито-Крыто свалит всю вину на него.

Тогда генерал Батон улыбнулся и сел за стол сваливать всю вину на своего подчиненного, то есть писать на него анонимный донос.

Он быстро-быстро застучал на пишущей машинке:

Самому Высокому

Самому Верховному Главнокомандованию

Анонимный донос на полковника Шито-Крыто

И генерал Батон сразу почувствовал себя молодым, здоровым, умным, честным, смелым.

Чтобы донос получился правдивым и убедительным, надо на другого свалить свои собственные грехи. Донос должен быть обязательно анонимным (то есть без подписи). Тогда комиссия будет ломать голову не над тем, что сообщается в доносе, а над тем, кто же его сочинил, но рассердится на того, на кого и написан донос! Тут-то ему и несдобровать!

Потерев от удовольствия немытые руки, генерал Батон быстро-быстро застучал на пишущей машинке:

Полковник Шито-Крыто не моет руки перед едой, не чистит зубы, искусственные не вставляет и поэтому питается манной кашей и киселем, чтобы не жевать. Родной отец его — генерал в отставке, вредный старик Батон — ставит его в угол (это генерала-то!). Кроме того, он, то есть генерал Батон, научился спать с открытыми глазами даже на собраниях и заседаниях. Генерал Батон по существу, не руководит «Тиграми», поэтому операция «Фрукты-овощи»

и потерпела

полный