Лев Белин – Таверна в другом мире. Том 3 (страница 4)
Воздух же наполнялся ароматом тимьяна, что Лариэль обрывала для жабы, и чеснока — Мика надавливала плоскостью ножа на чесночины, высвобождая головки от шелухи. Я же достал молоток для мяса, дождался, когда Мика закончит, и указал на последнюю тушку.
— Теперь ты, — сказал я мягко, — Разрезаем и придавливаем. Это позволит теплу проникнуть равномерно, и корочка получится хрустящей по всей поверхности, а внутри мясо будет нежным.
Мика повторила за мной. Нож вошёл уверенно, и она улыбнулась слабо, чувствуя контроль над процессом.
— А почему целая? Разве это не много для одного? — спросила она.
— Это блюдо любит цельность, как большая семья. Я попросил предлагать его компаниям, хотя средний орк и пятёрку таких сможет уплести, — это была главная причина, почему мы заготовляли сразу четыре. Вчера две улетели в раз, а больше предложить не смогли, — А «Тапака» — это не только блюдо, сколько такая сковорода со специальным прессом. Это чугунная штука с тяжёлой крышкой с винтовым механизмом, что прижимает курицу, выдавливая лишний жир и влагу. Без неё тоже можно, главное пресс сообразить, но с ним — шедевр. Хрустящая снаружи и сочная внутри. На родине это национальное блюдо, символ гостеприимства, подают на праздники, с вином и долгими тостами.
— Вся суть в маринаде и времени, — добавил я, выставляя ступку и подготавливая специи, — Будем использовать кориандр, сушёную мяту, фенугрек, майоран, базилик, укроп, красный перец и зверобой, — специи наполнили воздух острым, травяным ароматом, как дыхание кавказских гор, — И хоть эта смесь не из строгих, каждый повар готовит по-своему, нам не хватает одного важного ингредиента — имеретинского шафрана. Это высушенные соцветия бархатцев, и именно этот ингредиент есть практически во всех рецептах этой смеси. Но его Дурк найти никак не смог, даже пажитник раздобыл.
— Но ведь и так будет вкусно, — сказала Мика, скорее всего уже хорошенько проработав ароматы в голове.
— Несомненно, — ответил я, — Начинаем с пажитника, — я высыпал твёрдые зёрна в ступку.
«А у меня выйдет? — подумал я с сомнением, — Не каждая кофемолка управилась бы, а тут руками и без жёсткой мельницы.» — но пришлось отринуть сомнения.
— Тут придётся приложить силы, — сказал я и начал двигать стальным пестиком по кругу, вкладывая силы. Но зёрна не поддавались. Тогда попытался разбить — получилось, только дальше всё равно не шло.
— Может Дурка позвать? — предложила Мика.
— Не надо, — прорычал я, вытирая пот со лба, просто жарко тут было.
«Активируй умение Свирепый повар» — послал я мысленное сообщение.
Система отозвалась:
— Тридцать! — бросил я.
И мана сразу потекла непосредственно в ингредиент. Я не думал, что это сработает, но интуиция… И постепенно фракция измельчалась, словно поддаваясь моему желанию. Вскоре от зёрен остался тончайший порошок.
— Получилось, — выдохнул я, — И никакой Дурк не понадобился. А теперь остальные, пропорции я написал, только смотри.
Я добавил остальные специи, с ними то проблем уже не возникло. Было желание докинуть ещё лаврового листа, но побоялся, что баланс испортится, всё же он довольно крепкий. И через несколько минут я получил неожиданное сообщение системы:
— О, как! — обрадовался я.
Ещё немного и новый уровень! Значит и смеси специй можно! Да это же… во я разгуляюсь. Что-что, а в этом я разбирался.
— Что-то не так? — спросила Мика.
— Нет-нет, всё, наоборот, очень даже хорошо. Так вот, грузинская культура — это пиршества, где столы ломятся от еды, веселье, танцы и смех. Еда у них такая же, насыщенная и жизнерадостная. Их кухню можно назвать семейной, тёплой и уютной. Специи там — душа блюд, — рассказывал я, — Теперь втирай в мясо соль, перец, измельчённый чеснок и эту смесь. Не жалей — пусть пропитает каждое волокно, особенно чеснок.
Мы вместе мариновали: мои руки рядом с её, втирая специи в кожу и мясо — пальцы становились липкими, аромат усиливался, обволакивая кухню, с нотками землистости от пажитника и свежести от базилика и мяты.
Мика вдохнула глубоко:
— Пахнет… как лето в горах. Я в детстве часто отправлялась в небольшую деревню к кузену. И этот аромат напомнил мне те дни, — похоже, она наконец-то расслабилась. Вот оно влияние кухни.
Я улыбнулся, продолжая втирать:
— Нужна как минимум ночь, а лучше сутки для маринования, — объяснил я, накрывая тушки тканью, переложив в таз друг на дружку, — За это время вкусы сольются, мясо станет нежнее и ароматнее. Главное не торопить, хорошая еда любит время, как вино в бочке.
— Спасибо, я правда многое узнала, — улыбнулась она.
На самом деле, узнала она не так много. Всё это было ей известно, а я лишь вытащил это наружу. Ей была нужна уверенность. И скорее всего, когда я вернусь, Мика уже будет совершенно иной, столько времени управляя кухней.
— Маркус, — позвал меня сладкий, даже тщеславный голосок.
Тиберий стоял в дверном проёме, хоть приучил его, что на кухню заходить нельзя.
Я вздохнул, вытирая руки, и кивнул Мике:
— Ты станешь отличным поваром, поверь мне.
Она лишь кивнула.
Выходил я в тот момент, как Лариэль доставала жабу из печи. А ведь хотел попробовать… Ну ладно, дождусь вечера.
Подхватил яйцо дракона, что ожидало меня у двери на табурете, и вышел в зал. Оказывается, мне можно было отходить от яйца не больше чем на семь метров, иначе поток маны разрывался. А ещё, в последние несколько дней, яйцо стало больше, и внутри что-то точно двигалось.
— Чего тебе? — спросил я у тифлинга.
— Ты ведь завтра уезжаешь, да?
Я глянул на орка за стойкой, дегустирующего пиво, тот тут же повернулся в другую сторону.
— Да, — просто ответил я.
— Понял! Всё понял! — бросил он и отправился к двери.
— Я надеюсь, ты не собираешься притащить всех на мои «проводы»?
— Я? Нет конечно! С чего ты это взял?
— Тиберий… — прошипел я.
Но он уже был у двери:
— Всё будет по высшему разряду, шеф! — крикнул он и выскочил во двор.
— Рогатый! А ну вернись! — но мой крик уже вряд ли его достиг, — Делает что хочет. Но народ развлекать умеет.
Я и не заметил, что в зале присела компания кобольтов и глядели на меня с осуждением на своих змеиных мордах.
— Маркус, тут же гости, — шепнула Селена, напомнив мне мой же вчерашний урок: «Не шуметь и не мешать гостям.»
Мне пришлось быстро ретироваться в область лестницы и вверх. Ну, с кем не бывает. У них вот есть Тиберий? Нету. А вот был бы, не осуждали бы.
Войдя в комнату, я подошёл к мишке, что лежал в магическом сне. Фунтик сопел, рядом смотря на мальчишку. Он почти не отходил от него, только если я звал его в лес. Наверное понимал, что долго не увидится.