Лев Белин – Таверна в другом мире. Том 3 (страница 6)
— А характеристики-то ничего так… для первого уровня, — кивнул я, — Погодите, я почти пять часов провалялся? И никто меня не разбудил? — не понял я, обернулся, а дверь закрыта. Точно, я же сам закрыл, — А ты, — обратился я к кабанчику, — Всё это время на него рычал, что ли?
— Хрю! — бросил недовольно Фунтик, словно говоря: «Ты глянь вообще, что это за тварь непонятная.»
Тук-тук!
— Вовремя, как всегда, — проворчал я, услышав стук в дверь, — Входите!
Дверь открылась, и я увидел Келдара. И тут же подумал: «Сейчас начнётся.»
— Сколько дрыхнуть можно⁈ Тебя там все уже… — и он замолк, глаза расширились, губы задрожали, — Штормовой… змей… вылупился.
Я никогда не думал, что гномы могут быть такими быстрыми. Он рассёк комнату и остановился возле кровати с дрожащей бородой.
— Можно… можно прикоснуться? — аккуратно спросил он.
— Попробуй, — бросил я, мне даже было интересно.
Гном потянул руку к дракончику. Тот тут же зашипел. Синяя чешуя моргнула! И разряд молнии полетел в гнома!
— Ай! — вскрикнул он.
— Похоже, это значит — нет, — усмехнулся я, даже голова начала проходить.
Но гном как зачарованный вновь потянулся.
И вновь разряд!
— Больно!
— Может тебе не стоит…
И снова.
— Ау!
Выходил он из комнаты с растопыренными в разные стороны волосами. Но то и дело оборачивался на меня, точнее, на Грома. Я же сначала медленно прикоснулся к дракончику, тот не проявил агрессии. Затем посадил на плечо, новых ударов молнии не последовало. После чего я пошёл, и даже как-то спокойно стало. Только Фунтик провожал дракона рычанием и крайним недовольством.
«Надеюсь привыкнет.» — подумал я.
Спустившись по скрипучим ступеням, я вышел в зал — и замер. Таверна преобразилась: столы сдвинуты, украшены гирляндами из трав и цветов, лампы горят ярко, отбрасывая золотистые блики на лица собравшихся. А там, на неизменной бочке посреди зала, стоял Тиберий.
— Друзья, собратья по кружке и ложке, жители Ирителя и странники дорог! — прогремел Тиберий, — Сегодня таверна «Драконий Котёл» зарезервирована не для обычных пиров, не для шумных гулянок или тихих посиделок у очага, а для проводов великого Безумного повара, шефа всея Тринадцатого мира, мастера сковороды и просто отличного мужика — Маркуса Освальда!
Все захлопали, даже не решились прерывать речь ради странного создания на моём плече. Но поглядывали с явным интересом.
А я думал: «И как он всех собрал за неполных пять часов?» — все знакомые лица собрались в зале, разве что, Лусьена и «героев» не пригласили.
— Этот человек, что явился из ниоткуда, словно подарок богов или каприз судьбы, взял развалину — старые стены, покрытые пылью забвения, где ветер свистел в щелях, а паутина висела, как забытые знамёна, — и превратил её в оазис вкусов и тепла! — явно льстил тифлинг, но всем похоже нравилось, — Где раньше царила пустота, теперь бурлит жизнь: ароматы специй кружат в воздухе, как танцующие духи, супы булькают в котлах, обещая утешение уставшим душам, а стейки шипят на огне, напоминая о силе и стойкости. Он не просто готовил — он творил! Собирал нас, разрозненных странников, авантюристов и простых людей, как ингредиенты в идеальное блюдо: эльфийку с её магией, орка с его силой, гнома с его молотом, и даже маленького урсолака, что стал нам всем сыном. Под его рукой таверна расцвела, как сад после дождя, — полы заблестели, столы наполнились смехом, а сердца — надеждой.
И все только собирались поднять бокалы, как Тиберий продолжил:
— Но Маркус — не только повар. О, нет! Он дрался с бандитами, как лев в арене: помните ночь с Красной Лапой? Когда тени ворвались в наш дом, а страх сжал глотки, он встал с сковородой в руках, словно с легендарным мечом, и разил врагов не яростью воина, а хитростью и отвагой! Он собирал нас не силой, а добротой: эльфов и орков, гномов и людей, делая из нас семью, крепче любой гильдии.
«Интересно, он готовился или на ходу придумывает?» — подумал я.
— Может тогда уже… — попытался я вклиниться.
— А теперь… а теперь он уходит в северные бури, через войны, что раздирают земли, как молнии небо, через пустоши, где ветер воет, как голодный волк, и перевалы, где снег скрывает смерть под белым покровом. Ради спасения мальца, что стал нам всем сыном — Мишки, нашего доблесного урсолака, чьи глазки сияли ярче звёзд, а смех разгонял тени.
— Переигрываешь, — шепнул я, — Заканчивай.
Но не тут-то было:
— Маркус — не герой из баллад, где рыцари в сияющих доспехах скачут на драконах и побеждают одним взглядом. Нет, он лучше любого: со сковородой в руках, как со щитом, и сердцем, полным огня, что горит ярче любого костра! Он учит нас, что сила — не в мечах, а в воле; что дом — не стены, а люди; что даже в мире, полном опасностей, один человек может изменить всё. Пусть боги хранят его путь: пусть ветра севера не сломят его дух, пусть драконы отступят перед его упорством, пусть шаманы урсолаков откроют ему тайны! А мы… мы будем хранить его дом, его таверну, его мечту. Мы будем ждать, с кружками в руках и надеждой в сердцах, пока он не вернётся с победой!
— Ай! — Келдар вновь потянулся к дракончику.
— За Маркуса Освальда — повара, друга, героя! Пусть его путь будет лёгким, а возвращение — триумфальным! Ура! — наконец-то закончил Тиберий.
— Ура! — подхватили остальные и вскинули кружки с элем или бокалы с вином.
Тут были все: Арстен, опирающийся на посох, сидел рядом с Анной в лёгких доспехах. Аларик с кружкой в руке уже глядел на следующую, и изредка на Анну, как на цербера. Мика улыбалась вместе с Лариэль, пытаясь притащить Дурка, сидевшего в углу с каменной физиономией. Тут же были и Селена с Эрионом.
— Друзья, спасибо вам, — поклонился я, ведь действительно был благодарен. А вот дракончик чуть не свалился.
Я осторожно поправил Грома на плече, чтобы он не скатился вниз, и он в ответ тихо заурчал, обвив хвост вокруг моей шеи, как шарф из чешуи.
Все расселись, и я присоединился к ним, чувствуя тепло от такого прощания — или, точнее, «до свидания», потому что возвращаться я точно планировал.
Мика сидела напротив, её ушки слегка подрагивали, а взгляд то и дело скользил ко мне с ноткой беспокойства. Она крутила в руках кружку с травяным чаем — не хотела напиваться перед дорогой, — и наконец не выдержала, наклонившись ближе:
— Маркус, ты уверен, что справишься с этим путешествием? Северные земли… там шаманы, бури, да ещё и война! — и её голос дрогнул. — Я волнуюсь за тебя. Там же даже снежные тролли обитают…
— А вот это я рассказал! — бросил Тиберий, — Те ещё тварюги!
— Что же я без тебя бы делал, — сказал я, качая головой, — Мика, я не один. У меня есть Фунтик и Гром. А снежного тролля я просто приглашу на барбекю: «Эй, приятель, хочешь шашлык из мамонта?» Всё будет хорошо. А вы здесь присмотрите за таверной — только не сожгите её, пока меня нет!
Она фыркнула, но улыбнулась, закатив глаза:
— Ой, да ладно, «барбекю для тролля»! — но всё же посмеялась.
Рядом с ней Лариэль уже тянула руки к Грому. Дракончик, к моему удивлению, не зашипел — наоборот, он наклонил голову и позволил ей почесать под подбородком. Чешуя его слегка потрескивала от электричества, но без разрядов. Похоже, Лариэль единственная пришлась ему по душе — может, из-за её магической ауры или просто эльфийского шарма. Она прощебетала, подкидывая крошку хлеба, которую Гром ловко поймал в воздухе, паря на крошечных крыльях:
— Ой, какой милый штормовой проказник! Маркус, он такой классный! Он же только яйцом был! А уже летает! Смотри, Громик, лети ко мне! — Она хихикнула, когда дракончик приземлился ей на ладонь и лизнул палец. — О, он меня любит!
— Как ты это сделала? — за её спиной возник Келдар.
— Фс-с-с! — зашипел Гром и вновь отправил разряд в гнома.
— Только вылупился, так что летает по чуть-чуть, но характеристики у него солидные.
Келдар уселся слева от меня и не унимался. Его борода всё ещё торчала в стороны от предыдущих разрядов, но глаза горели энтузиазмом. Он снова потянул руку к Грому, бормоча с преувеличенной осторожностью, как будто подходил к бомбе:
— Ну же, малютка, дай дядюшке Келдару потрогать… Я же гном, я кузнец, я с металлом дружу, а молния — это почти огонь!
Гром зашипел, чешуя вспыхнула синим, и — бац! — новый разряд ударил в палец гнома. Келдар взвыл, тряся рукой и подпрыгивая на стуле:
— Ай-ай-ай! Опять!
— Келдар, прекращай, — рассмеялся я, таким я его ещё не видел.
Аларик уже в кондиции хлопнул меня по плечу и заговорил:
— За твою дорогу! — вскинул он, и я подхватил.