Лев Белин – Новый каменный век. Том 5 (страница 41)

— Да, и меня зачем? Мне готовить нужно! — возмущалась Ака, но всё же с интересом поглядывала вокруг. Она точно ощущала, будто присутствовала на каком-то важном собрании, являлась частью чего-то, что ей не по чину.

Уна же сидела совершенно спокойно по мою левую руку. Она знала, о чём будет разговор. Всё знала.

— Да, пора начинать, — прошептал я, откладывая нож. — Я говорил, что соберу всех в полдень, и это так. Но прежде хочу даровать вам новые имена. Вторые. Старые вы не отбросите. Но будете верны новым.

— Ха, интересно, — буркнул Ранд. — Что это значит?

— Племя Великой Ивы начало свой путь. Тропа наша будет не той, что у иных племён. И нравы у нас будут иные. Нас стало больше, и станет ещё больше со временем. Как каждый из вас правит своей рукой, ногой, глазами и ртом, с племенем так же.

— Мне уже кажется, что ты слишком красиво говоришь, — сказал Белк.

Я же просто продолжил по-своему:

— Нога, — я указал на Ранда. — Рука, — ткнул на Канка. — Рот — Ака. Глаза — Белк. Грудь — Уна.

По общему мнению, административные институты возникают естественным образом из объективной потребности и развиваются постепенно. Зачастую так оно и есть. Например, английские административные суды и система «общее право» складывались веками на основе прецедентов и обычаев.

Но это не всегда так. Важнее всего термин «объективная потребность». И если они не понимают, да и не могут понять этой потребности, то я уже вижу необходимость. Как видел Пётр I, перекраивая государственные институты, вводя революционные реформы. Он видел объективную потребность, в отличие от «стрельцов», церкви и старообрядцев, дворянства, казачества, крестьян. Практически все слои так или иначе сопротивлялись новым порядкам. И всё же его насильственное насаждение реформ даровало государству множество благ, и цена этим благам была высока.

Потому я должен был начать уже сейчас.

— Мы с вами станем гласом Ивы, — я обвёл всех глазами. — Идущий по Следу. Ты знаешь зверя лучше прочих. Лучший из охотников, — я глянул на Ранда.

Тот напрягся. Краем глаза я заметил, что и Белк заволновался. И понимал почему.

«Ему кажется, что повторяется история Горма и Ваки. Наша дуэль состоится, и при этом я даю ему в распоряжение власть над охотниками. Так всё это выглядит», — понимал я, но для меня всё было весьма очевидно.

— Я буду как Вака? — прищурился Ранд с ухмылкой, озвучив то, что все только думали про себя.

— Если хочешь так говорить, то да, — неожиданно ответил я, и ухмылка исчезла. — Только ты не будешь выше кого-либо в этом шалаше.

— Что? Я буду сильнейшим охотником, чего же я не выше? — резонно спросил он.

— Это не стая Волков. Это племя Великой Ивы. Ей всё равно, у кого длиннее клыки. Каждая ветвь держит множество листьев так же, как всякая иная.

— Значит… — нерешительно заговорил Канк. — Все мы будем как ветви?

— Да, почти. Все мы части единого тела — Великой Ивы. Живого, дышащего и истекающего кровью тела, — кивнул я. — Ветвь Пищи Плоти — Рот, — Ака широко открыла глаза. — Камень и Кость, коими правит Рука. Жизнь, что дарует Ива, унимая боль в Груди. Большой Костёр, дарующий тепло, оберегающий каждого, неизменно присматривающий за благом племени, — мои глаза встретились с глазами Белка.

Он кратко сглотнул и так же кратко кивнул. Он принимал это так же, как я принял имя Тан-Ор-Ах.

— Я уважаю твой ум, Ив, знаю, что духи говорят и благоволят тебе. Но они не говорят с иными. Думаешь, все примут твой уклад? Охотник кормит стаю. А ты хочешь уравнять его с женщиной… — он зыркнул в сторону Аки.

Та вся подобралась. Белк было нахмурился.

Но я недаром выбрал Аку. Она была той, кто никогда не полезет в карман за ответом. А уж если разойдётся, то пусть даже сам Белый Волк будет перед ней, она скажет всё, что думает.

— Ха! А кто тебя кормил много лун, а? — она чуть склонила голову на бок.

— Если бы не нога…! — зашипел Ранд.

— А когда зверя не было? Что ты ел⁈ Корни и ягоды, травы и грибы! — она раскинула руки, растопырила пальчики с жёсткой, покрытой множеством мелких белёсых шрамов кожей. — Вот эти ручки! Когда не было оленей! Я собирала грибы, орехи, корни! Я еду готовила тебе! Воду кипятила!

— Не забывай, кто ты! — рявкнул Ранд.

— КТО Я⁈ — вскочила Ака и вмиг пересекла шалаш ещё до того, как охотник успел встать. — Я не боюсь тебя, молодой волк! — она потрясла пальцем у него перед носом.

Тот заскрипел зубами, кулаки сжались. Но глаза глянули по сторонам. Никто не собирался принимать его сторону. Я целенаправленно выдвинул именно его, ведь тут не было никого, кто был бы эмоционально близок с ним, в то же время остальные были крепко повязаны. И специально, постепенно снижал расстояние между одними специализациями и другими.

Атлатль, праща и лук — всё это упрощало охоту. А новые технологии из области ремёсел, кулинарии и консервации увеличивали возможности и переплетали всё крепкими узлами. Я стремился к тому, чтобы каждый слой был неразрывно связан с иным. Это усложнение уравнивало «коэффициент полезности».

— Сядь, Ака, — попросил я.

— Как скажешь! — резко развернулась девушка и блеснула широкой улыбкой. Она уже победила, всё последующее было бы бахвальством. А Ака болтлива, но вовсе не глупа.

— Я сказал своё слово. И так же всякий, кто не желает идти этой тропой… — я сделал паузу, — может пойти иной. Я никого не вяжу у костра. Если не желаешь жить по нравам Ивы, Ранд, живи как волк. Но не у нашего костра.

— Ха… — послышался глухой смешок сквозь зубы. Затем ещё: — Ха-ха! Я буду охотиться! Бить зверя так много, как смогу! И мне нравится у этого костра!

— Вот и хорошо, — холодно произнёс я и обратился уже ко всем: — Вы — ветви и корни, я — ствол, а другие — листья. Мы все связаны вместе. И будем решать всё вместе. Сегодня, как листья соберутся под сенью, будем решать, какой листок на какой ветви. Но… — я поднял руку. — Это не означает, что каждый охотник рождён для охоты. Не означает, что его воля зависит от Идущего по Следу. Он режет мясо и помогает Аке, бьёт камень для копья — говорит с Канком, с раной идёт к Уне.

— Я не понимаю, что это значит. Если слушать тебя, то нет охотников. Все как… — с брезгливостью бросил Ранд: — все.

— Именно так. Поутру ты ведёшь их на охоту — они охотники, Ноги Ивы. Они слушают тебя. Не перечат, Ранд. А днём пришло время тушу разделать, шкуру скрести да палкой бить — будут Ртом и Рукой Ивы. И слушать будут Аку, когда резать будут, и Канка, когда время придёт шкуру делать.

— Это… непонятно, — прорычал он.

Ну, я и не думал, что все поймут сходу. Это совершенно иная социальная структура. Я решил использовать «Систему Советов»: каждый отвечает за определённую часть бытовой жизни — ремесло, охоту, питание, медицину, поддержание порядка. В планах и несколько других отделов, но в них пока не было ни смысла, ни пользы.

Главное — универсальность и структура эдакого «ополчения охотников». В данном случае каждый должен быть обучен охоте и бою на базовом уровне и призываться по необходимости. А Ранд или Шинта, что вроде «офицеров», — главные охотники. Они руководят, берут на себя руководство, организацию и планирование. Технологии и опыт «офицеров» же будут нивелировать отсутствие специализации.

«Именно это жизненно необходимо, если я хочу прорваться за пределы ограничений общины», — осознавал я.

Помимо этого, я решил сразу внедрить институт «Временного лидерства», где для конкретных задач будет выбираться не самый высокий по статусу, то бишь в некоторых ситуациях Ранду придётся уступить, а самый компетентный в этой конкретной задаче. Это должно сломать жёсткую иерархию.

И за зиму я собирался формализовать и ввести ещё несколько социально важных структур: «Право убежища» — возможность принятия и защиты беглецов, если им удалось до нас добраться. Это уже имело место с Оленями и в какой-то степени с Соколами. Это даст приток крови, идей и ресурсов без лишних хлопот; «Регламентированный обмен женщинами и мужчинами» — по принципу максимального генетического расстояния, с созданием генеалогического древа в виде наскальной росписи или чего-то подобного; институты «Послов» и «Торговли» — на будущее, лишь когда будет достаточно влияния.

А помимо социальных, зимой нужно было заняться планированием развития общих знаний и миропонимания: «Пиктографическое письмо и учёт» — знаки для обозначения животных, растений, действий, счёта; «Солнечный календарь-гномон и лунный календарь» — для предсказания сезонов; «Картография», «Система мер» и многое другое, что даст настоящие плоды через тысячи лет, а в глобальном смысле способно ускорить прогресс на десятки тысяч лет.

«Но это только в том случае, если я разберусь с Вакой. И сумею распространить уже имеющиеся знания у Древа. А там уже можно двигать на юг, — я понимал, что Вака не единственная проблема. — Всё, что я создаю, может быть уничтожено в один миг».

И главной опасностью оставалось извержение Кампи Флегрей. Пепел накроет всю Южную и Восточную Европу до территории России. Одна из версий гибели большей части популяции неандертальцев связывает именно с этим явлением. Огромная территория будет обращена в «вулканическую зиму» на десяток лет, а последствия растянутся на десятки лет.

Мне придётся увести популяцию в более благоприятный регион. И постараться распространить знания как можно сильнее. И, возможно, мне удастся спасти целый вид людей. Но пока я боялся даже думать об этом…