Лев Белин – Новый каменный век. Том 5 (страница 38)

«Пока всё по сценарию… фух…» — думал я, ожидая уже кульминации.

— Соколы даровали ему имя — Ив! — голос Канка стал ещё громче. — Мы назвали — Тан-Ор-Ах! Тот, кто ведёт Соколов, Волков и Оленей! Ив! Тан-Ор-Ах! — он словно читал мантру, не так как Сови, но старался.

Белк и Ранд в этот миг выступили вперёд.

Горшок был тяжёлый, это было видно по побелевшим ладоням, выступившим венам и сжатым челюстям мужчин. Толстостенный, широкий, закопчённый снизу, с наростами глины на боках. Настоящее чудовище керамического ремесла, которым Канк гордился едва ли не больше, чем своим путешествием от лугов до сюда. Они поставили его перед костром, на плоский камень, и земля под сосудом глухо стукнула.

Ака тут же появилась рядом, раскрасневшаяся, с растрёпанными волосами. Белк даже не посмотрел на неё, но угол его губ дрогнул.

Она ухватилась за глиняную крышку через сложенную шкуру.

— Поднимай, — сказал Канк.

Ака подняла крышку.

И ночь наполнилась новым уровнем аромата.

Густой, жирный запах мяса ударил так, что у меня самого свело желудок. Дикий кабан, копчёный жир, можжевельник, тимьян, коренья, немного грибов, костный бульон, вываренный до мутной плотности. Пар взметнулся вверх, смешался с дымом костра, и несколько детей одновременно сглотнули так громко, что это услышали все.

«Вот оно, — подумал я. — Самая древняя магия. Горячая, а главное — вкусная еда».

И в этот момент я поднялся. В этот вечер каждая мелочь имела значение. Я буквально создавал новый ритуал, проектировал социальный образ будущей общины. И понимал всю важность каждого мига, любого брошенного слова. Всё это останется в памяти не как набор действий, а как новый порядок.

Канк продолжил, уже глядя на меня:

— Он даровал нам знания, что защищают от чёрных духов! Даровал тропу, какой не ведал ни один старейшина! Показал дары, что не могла создать ни одна рука!

Я медленно пошёл вокруг костра. Лица проплывали одно за другим. Моя тень перескакивала с одного на другого, будто касалась каждого по очереди.

— Он уберёг нас от Чёрного Волка! — Канк ударил посохом в землю. — От того, кто носит лицо Ваки! От того, кто жрал бы слабых, пока сам не остался бы один у мёртвого костра!

— Ха… — выдохнул Ранд.

— Он тот, кого избрал Белый Волк! — выкрикнул Канк. — Великие Рога! Серый Сокол!

Он поднял обе руки к небу.

— Имя ему — Живой! Ив!

Я продолжил идти, пока не остановился у горшка. Ака протянула мне миску — я взял. Зачерпнул бульон. Густой, с каплями жира, с плавающими мелкими волокнами мяса и разваренных кореньев. Поднёс к губам.

Сделал глоток жирного, пряного бульона.

Опустил миску.

Канк шагнул ко мне.

— Сегодня, — сказал он уже тише, — мы назвали его Тан-Ор-Ах. Крылатый Волк с Рогами. Тот, кто несёт три дара, таит трёх духов. Будете ли вы звать его так и дальше?

На миг повисла тишина. Миг замешательства, страха произнести не то слово и нарушить магию. А следом Белк ударил себя кулаком в грудь.

— Я пойду за ним! Пойду за Тан-Ор-Ахом! За Ивом!

Следующим был Ранд.

Потом остальные. Голоса наложились друг на друга, стали волной.

— Да!

— Тан-Ор-Ах!

— Ив!

Снова и снова. Позади, слева, справа и спереди. Отовсюду слышались похожие слова. Я чувствовал, как гулко и быстро бьётся сердце. Как по щеке стекает капля пота. В горле пересохло. Во рту стало клейко.

Соколы замешкались. Не потому, что отказывались. Они просто не успели понять, где их место в ответе. В их глазах было видно: это не их обычай, не их клич, не их порядок.

Канк повернулся ко мне. И вдруг мне стало страшно. Всего на секунду какой-то иррациональный страх. Но он ушёл, уступив место нервному исполнению роли. К которой я должен был уже быть готов.

— А ты, Ив! Принимаешь имя, что поведёт за тобой три стаи?

— Да, — ответил я. — Я готов вести Соколов, Волков и Оленей. Готов вести всех, кто сядет у моего костра и примет его тепло.

Я поднял миску чуть выше.

— Я обещаю защищать вас. Обещаю изгонять всякого чёрного духа, какого сумею увидеть. Обещаю искать тропу там, где другие видят обрыв.

Уна смотрела на меня не моргая.

— И обещаю быть справедливым с каждым. Не глядя на духа за спиной. С перьями он пришёл, с клыками, с рогами или без всякого духа. Кто трудится ради стаи — тот будет у костра. Кто предаст стаю — уйдёт к предкам.

Ранд чуть опустил голову. Я не знал, вспомнил ли он Шанд-Ийя. Скорее всего, да. Наше обещание было в силе даже после всего, что сегодня будет произнесено. Оно стало чем-то более важным, чем импульсивно брошенные слова и попытка выжить.

Всё уже не как раньше.

Канк медленно кивнул.

— И имя стаи этой…

Он замолчал.

— Великая Ива, — произнёс я. — Дар духа жизни.

Канк вскинул посох.

— Великая Ива!

Белк ударил себя в грудь.

Бам.

— Хай-йя! — вырвалось из его рта.

Ранд ударил следом.

Бам!

— Хай-уа! — протянул уже он.

— Хай-йа! Хай-уа! Хай! Хай!

Бам! Бам! Бам!

Затем подхватили Олени, их ритм был другим.

— Хэй-я! Хэй-я!

Забили бубны, барабаны.

— Хэй-я! Хэй-я!

Я передал миску Белку.

Он взял её двумя руками. Сделал небольшой глоток. Жир блеснул у него на губах. Он вытер рот тыльной стороной ладони и передал Ранду.

Тот молча выпил.

«Хорошо, что я смог переработать традицию с питьём крови, — подумал я, наблюдая, как миска идёт дальше. — Кажется, с бульоном повкуснее».