Лев Белин – Новый каменный век. Том 5 (страница 22)
Я тем временем поднёс нос к меху и ощутил знакомый аромат фруктово-ягодной бражки, словно варенье перебродило. Его давали так называемые сивушные масла — побочные продукты спиртового брожения. Следом я прикоснулся губами к горлышку, наклонил мех и ощутил на языке винно-фруктовый вкус: горьковатый, терпкий и кислый, немного газированный. Ощущался шлейф переспевшей брусники с духом замшелого пня, диких кислых яблок и… калины с её дубильной терпкостью? Вполне может быть.
«Не увлекаемся!» — мысленно напомнил я себе и отвёл мех от губ.
— Ха! — выкрикнул я, словно напился вдоволь, но на самом деле сделал всего пару мелких глотков. — Какой странный вкус! Язык щиплет! Что это⁈
— Знал, что понравится! Это ещё не всё: скоро дух твой нагонит да теплом одарит! Улыбку с лица не сотрёшь! — радовался вождь, протягивая мне кусок мяса. — Дай ему испить, тоже порадуется, — глянул он на Белка.
А вот это мне было не нужно.
— Нет, Белк ягоду не ест. Волк чистый — только мясо, — отбился я и перехватил удивлённый взгляд Белка, но тот лихо взял себя в руки.
— Была бы там кровь звериная — испил бы, а воду с ягодами мне желания нет, — сказал он. — Но мяса… — он широко оскалился и потянулся к куску.
— Бери-бери, большой волк! А там, может, и ягодной водой запьёшь, чтоб кусок в горле не встал! — подстёгивал вождь, словно специально.
«Ну уж нет, хе-хе… — подумал я, уже ощущая, как в груди разливается тепло. — Кроманьонцы совершенно не адаптированы, ещё не было тысяч лет селекции на употребление алкоголя. Печень так же получит удар. Не говоря о быстрейшем привыкании и тяжёлых похмельях… — тут я призадумался крепче. — А не это ли задумал Кай-Хак?»
Подозрения можно было отложить до момента, когда мы двинемся на стоянку. Если вручит в дорогу нечто столь ценное — а оно, несомненно, ценно — значит, стоит готовиться. А пока нужно просто наблюдать.
Мне стало интересно, какой статус в этой общине имеет ягодная вода, как контролируется её распределение, каковы методы производства. Ведь я не просто так до сих пор опасался вводить её в нашей общине. Алкоголизм — страшное дело. В погоне за новой порцией никакой авторитет не остановит. Зависимость разрушает любые культурные и моральные установки; человек готов на всё ради нового глотка и того забытья, что он несёт.
Но, с другой стороны, алкоголь имел невероятный потенциал. Это безопасный источник воды в походах, огромная питательная ценность (особенно для борьбы с цингой, с которой я несомненно встречусь), антисептик, растворитель активных лекарственных веществ и обезболивающее, не говоря о социальных возможностях. И уксус… это был бы новый технологический прорыв. Но риски огромны.
— Кто же даровал вам ягодную воду? — спросил я, чувствуя, как мышцы начинают расслабляться, и это всего от двух маленьких глотков.
— Духи Неба и Земли! — возвёл он руки, словно в «аллилуйя». — Были дожди, сильные дожди, вода так и лилась с небес. Ямы, где таились наши ягоды и фрукты, залило водой. А когда вода прекратила окроплять шкуры — мы познали живую воду. Ха-ха-ха! — рассмеялся он по-дурацки, заливисто. — Но я не расскажу тебе, как делать её! Если только… — он опять передал мне мех. — За двух молодых женщин. Расскажу тебе секрет ягодной воды и с собой дам. Скоро ты ощутишь, какой это дар! — едва ли не запел вождь.
«Ага… знаю я, какой это дар, — подумал я, снова сделав маленький глоток. Не пить совсем было бы слишком заметно. И я уже представлял, как буду себя чувствовать завтра утром. — Значит, вот как он решил действовать. Наверное, такое и впрямь могло сработать с кем-то другим».
— Что-то не вижу я у вас многих молодых женщин, — напомнил я. — Неужто другие стаи твой дар не оценили?
— Не с каждым я готов им делиться, — подмигнул он и глянул на Таку. — Но мы с тобой одного духа. Да и кровь твоя носит моё дитя, — он положил руку на живот девушки. — Ешь давай! Не обижай меня!
— Как скажешь, Кай-Хак, — кивнул я, ухватывая кусок мяса.
Пока ел, следил за его состоянием и свои ощущения прослеживал. Я пьянел с какой-то безумной скоростью. В глазах начинало двоиться, мысли расплывались. Кожа начинала гореть, особенно лицо. Белк даже несколько раз тыкнул меня в бок, проверяя, в норме ли я. Я кивал: всё нормально.
При этом я не спешил расспрашивать вождя о главном. Он шутил, рассказывал всякие истории с охот да и просто про других людей в общине, вспомнил охоту с моей бывшей общиной, красоту шкуры, которую он даровал отцу Таки за неё. А я всё слушал и слушал, стараясь есть побольше. Нужно было хоть как-то сопротивляться алкоголю.
«Сколько тут градусов?.. Пять… семь процентов? — думал я, спотыкаясь в своей же голове. — Ох, как же тяжело мысли вяжутся. Надо заканчивать с этим».
К этому моменту поднос уже опустел, а вождь дошёл до кондиции. Несколько раз к нам заходили другие мужчины, будто проверяя, не перерезали ли мы друг друга. Но, к моей радости, Кай-Хак оказался из весёлого типа пьянчуг.
— А я прикрыл… мхом его! Ну и говорю: «Сюда садись!» Он и сел… ха-ха-ха! — закончил он рассказывать очередную историю, в этот раз про муравьёв и обмазанный мёдом зад приятельских штанов. — Ох и кричал он! В большую реку кинулся!
— Кай-Хак, что же с соколами случилось? — наконец спросил я, и вся весёлость развеялась.
— Да, случилось… — покачал он головой с уже мутными, полуприкрытыми глазёнками. — Така, иди, принеси ещё пожрать.
Она молча поднялась и отправилась к выходу, только мельком глянув на меня.
— Ах… встретились мы с Красными Крыльями у Белой скалы. Помнишь же её?
— Да, помню, — ответил я, совершенно не помня ничего подобного. Но она уже мелькала в рассказанных историях, из которых я мог сделать вывод, что там соколы собираются так же, как волки у Древа.
— Дакс-Хай у них Большим Крылом был, они табун заприметили. Шёл он на луга. Дело весной было. А тропа его пролегала в аккурат мимо нашей зимней стоянки. Там повыше две скалы есть — говорят, река между ними текла давно. Узко там, но подниматься удобно. Там зверь ходить любит.
Да, такое место идеально подходило для засады. Да ещё и недалеко от стоянки — это же подарок.
— Да такой табун! — воскликнул он. — Что я в жизнь не видел! Мяса и шкур на десяток стай хватило бы!
— Хорошая добыча, — буркнул Белк, явно раздражённый тем, что я не поделился брагой, и что всем так весело, а ему — не особо.
— Вот два Крыла и полетели вместе! Сами ни они, ни мы бы столько туш не осилили. Точно гиены всякие приползли бы да за ноги кусали. А стоянка рядом. Нам такое не надо было, — он иной раз путался, заговаривался, прерывался. — Женщин своих охотно взяли, тех, что постарше да покрепче. И я жён прихватил, мне тогда на пару зим больше твоего было. Только Таку мне даровали. Шесть зим назад… фу… ха… — он свесил голову и едва не заснул.
— Кай-Хак!
— А! Да! — дёрнулся он. — Хорошая охота была… много зверя взяли. Шкур видимо-невидимо было. Вся тропа меж скал была в рогах и копытах.
— На вас напали? — спросил Белк.
— Напали? Если только Чёрный дух напал… — прошипел он, потупив взгляд в сторону очага.
— Какой дух? — подталкивал я.
— Не знаю, не видел я таких духов раньше. Всякое видал, и большие охотники тоже. Но такого… никогда.
— Расскажи, — давил я.
— А! — он поднял на меня глаза, брови опустились, он прищурился. — Ты кто такой⁈ — он вдруг потянулся к ножу.
Белк среагировал в тот же миг, дёрнув рукой к рукояти своего. А Кай-Хак рухнул на пол, даже не сумев ухватить нож.
— Ты как? — спросил я, но тому уже было всё равно. Он уснул и явно не собирался просыпаться.
«Вот же! Перестарался, надо было раньше спрашивать!» — ругнулся я про себя.
— Что с ним сталось? — заволновался Белк. — Мы его не трогали! А если они!.. — сразу заподозрил он неладное.
— Не волнуйся, — сказал я так расслабленно и буднично, что аж сам подивился. — Они точно видали такое. Поспит, и всё будет нормально. Голова немного поболит только.
— Ты откуда знаешь, Ив?
Я глянул на него, улыбнулся.
— Духи рассказали. Пошли наверх. Хватит тут.
Я постарался подняться и едва не упал, но Белк успел подхватить меня под руку.
Возвращение я едва помнил. С нами пошло несколько мужчин… охотники. Така была. Она рассказывала что-то… а потом я оказался в шалаше. Уна волновалась, что-то бухтела под ухо. Я, вроде, даже успел провести лекцию о пагубном влиянии алкоголя на неадаптированные организмы и рассказать об эволюционной «сигнальной» теории.
И закрыл глаза.